Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

Когда Республика буквально рухнула, а первая волна непонятно откуда взявшихся мутантов хлынула из реакторных зон, дороги стали практически непроходимыми. Это только кажется, что все могут вариться в собственном соку. В действительности же постоянно требовалось доставить между островками стабильности что-то… или кого-то. Или проложить безопасные маршруты. В местности, где города построены среди болот, на краю огромных водянистых топей, это было весьма актуально. Да и, как ни странно, в отсутствие навигационных сетей и автоматических маршрутов множество людей вообще не были способны ориентироваться. Никак. Совсем никак. Даже по бумажным картам. Так что доставка грузов, писем, а иногда и людей стала очень важным и нужным делом. А так как курьеры обычно мало того, что таскали что-то ценное при себе, так еще и регулярно кому-то мешали, то платили за такую работу много, но и сохранить шкуру было не так-то просто. Что там говорить, если за последние четыре года Кабан бывал в реакторной зоне дважды?.. И это несмотря на бесконечно крутящийся выжигатель мозгов, который превращал в овощь мучительно и больно меньше чем за пару-тройку минут всех попробовавших испытать его действие на себе неудачников?

Трудностей они с Шустрым не боялись: всех не положат. Людей мало. Толковых — еще меньше. Не будет Первогенерал отправлять всех на мясо. А заработать в заварушке может буквально любой: тут не стоило, главное, бояться риска. А рисковые парни обычно либо много получают, либо быстро дохнут. Они с Шустрым были из первых.

“Отряд быстрого реагирования” оказался сводной пехотой, в которой все по меньшей мере умели стрелять. И которую бывшие военные — Черные стрелки — пытались хоть как-то подогнать под унифицированный вариант вооружения. Каждый, у кого пушка была похуже, получил восьмизарядный дробовик и короткоствольный пистолет-пулемет. Когда с рекрутером обсуждали условия, Кабан с Шустрым многозначительно переглянулись: ходили слухи, что Блюр совместно с Ферреном сумели как-то наладить работу старого патронного завода. Всего несколько линий, но этого достаточно, чтобы выпускать самый ценный актив нынешнего времени — боеприпасы. Делать патроны — это все равно, что печатать деньги. А Феррен, скорее всего, именно для того и засадил новые поля афиином — все еще гадали, кому собираются тамошние авторитеты сбывать столько дури? А они, скорее всего, умело прятали между своего наркотического дерьма поля именно с пороховыми сортами, из которых делался бездымный порох.

Кабан, несмотря на свой вечный пессимизм, даже головой покачал: патроны — это очень сложный промышленный продукт. Если Блюр и Феррен сумели восстановить все цепочки производства, а не сидеть задницами на старых армейских складах, то это… Ну, по меньшей мере стало понятно, чего так все в округе зашевелились! Особенно дробь. Этим можно стрелять из чего угодно: хоть из намотанной проволкой трубы, главное, чтобы давление ствол выдерживал. Тот, кто производит такое, подомнет округу очень быстро.

Всего трое суток ушло на отработку действий роты, в которую их зачислили. По большей части время было потрачено на несколько лекций, чтобы запомнить командиров, да на несколько пробных выходов. Все роптали, никто не жаловался. Как обычно, деньги затыкают любой рот. А тот, который не затыкается деньгами, получает волшебную затычку в виде кулака. Все просто и эффективно.

— Если это не учебный выход, — Шустрый морщился: с утра у него поднывало плечо, — то чего мы идем не к мосту? У нас тут бои на территории города?

— Я знаю?

— И все же…

— Да заткнись ты уже! — Кабан буквально выдохнул эти слова. Никакой существенной дисциплины у сводной роты не было. Так, видимость. Был командир, который давал задачи и вел до места. А там — в меру разумения и сложившихся групп. Они с Шустрым привыкли работать вместе — их и не разделяли. На кой? Они же отряд быстрого реагирования. Их задача выдвинуться и БЫСТРО дойти до места. А там — как угодно выкручиваться. В условиях практически полного отсутствия тяжелой техники и организованных сил больше роты — а мало какая группировка могла позволить себе даже это — такой подход был вполне оправдан.

— Разговоры отставить, — в наушнике через треск пробился сиплый, сухой и слегка приглушенный защитной маской голос командира. — Мы подходим. Оружие наизготовку.

Кабан снял предохранитель с пистолета-пулемета. Палец лег под спусковой крючок. Еще с мирных времен он очень четко помнил — на крючок нельзя. Даже если предохранитель поднят. Перестраховка, конечно. Но вот если снят — точно нельзя. Скорострельность оружия запредельная. Если случайно пережать, спазм в руке, споткнулся — сразу выстрел. Палец удобно держать именно под курком: точно ничего лишнего не нажмешь, а стрелять можно начать почти мгновенно.

Вокруг послышались щелчки, кто-то попрыгал: они перешли на медленный шаг, темп позволял проверить лишний раз, как и что сидит.

— Слушай задачу, рассредотачиваемся. Первое крыло — левый фланг, второе — центр, третье — правый фланг. Ширина фронта порядка полутора сотен метров. Позиции занимаем через сотку. Мы на центре. Пошли, — этих простых объяснений было достаточно, чтобы люди, не держа никакого строя, довольно организованно начали расходиться, становясь чем-то вроде разреженной людской волны, занимающей незримую линию впереди. Кабан с Шустрым шли вдвоем. Поодаль, метрах в пяти, столпилась группа из шести человек. Все было неравномерно, нечетко, но зато управляемо. — Ждем. На берегу может быть отряд диверсантов до двух десятков человек. Вероятно — меньше. По команде атакуем в малых группах. По возможности стрелять по ногам, взять живыми. Уйти давать нельзя. Не получится — стреляйте на поражение. Вооружены могут быть чем угодно. Скорее всего, стрелковое вооружение и гранаты.

Кабан мысленно сразу решил, что заниматься всякой хренью не будет. Бить, как получится. Лучше в туловище. А там — никто не разберется. Судя по жесту Шустрого со щелчком у глотки, он был того же мнения. Как и половина, а то и весь состав роты. Ничего удивительного: собрать хорошо умеющих стрелять мужиков не значит сделать их спецназом или хотя бы регулярной линейной частью.

Через минут двенадцать в наушнике отрывисто прозвучало:

— Вводные те же. Атакуем!

Спустя несколько мгновений они с Шустрым короткими перебежками между растущими по эту сторону холма деревьями двинулись в сторону реки. Там стояло пять человек. Они были на виду, не прятались,