Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

— А что они сканировали? — Аллисия задавалась другим вопросом.

— Ну, отпечатки пальцев и ладоней. И лицо — там система распознавания лиц работает.

— А оплата? Я думала, наличные не так распространены? А… Вы же говорили, — она явно вспомнила о том, как доктор объяснял, что деньгопечатание сохранилось в южной зоне, где все еще действовали старые республиканские власти.

— Да, рассказывал.

— А почему они вообще ценятся? Эти бумажки? В смысле, я понимаю экономическую теорию, но ведь они чем-то должны быть обеспечены, да?

— Так энергия и топливо, — Верон кивнул. — На юге остались перерабатывающие предприятия. Действующие. По старым железным дорогам все еще можно перегнать цистерны. И магистральные сети — где-то линии сохранились. Подземные наиболее удобны: к ним не подключишься просто так. Республика пытается сохранить видимость единого экономического пространства. Ну… не могу сказать, что это плохо. Для торговли так действительно удобнее, да и государство вроде как не совсем распалось. Но это так — просто фасад, за которым давно одни руины.

“Аллисия?”

“Да? Чего хотел, первый?”

“Ты же по ментальным воздействиям у нас, да?”

“Вроде того.”

“Мы можем каким-то образом обмениваться сообщениями через их ментальные артефакты? Пси-интерфейсы, я имею в виду. Я бы предпочел вести беседу так, чтобы никто ее не слышал.”

“Можем. Во вселенной возможно все. Только не знаю, как это сделать.”

“Не язви! Тиглат дело спрашивает.”

“А я по делу и отвечаю — я это организовать не могу!”

“Ясно… Жалко. Будем по-старому — языком да словами.”

“Языком…”

“Умолкни”, — в образе от Абрэмо чувствовалось раздражение.

“Я и так молчу, если ты не заметил.”

Оставив последнее слово за собой, девушка начала оглядывать окрестности. Мы как раз прошли вторую стену КПП, образовывающую косой с длинным тупым углом проход на дороге, сумев узреть местность за заграждениями.

Впрочем, ничего особенного: просто очищенная каменная — из какого-то местного материала — дорога, по которой в обе стороны двигались не особо частым потоком люди и транспорт. Следующая зона — мост. За ним начинались строения различного типа, чья плотность постепенно возрастала, где-то впереди виделись многоэтажные каменные дома.

— Нужно пройти дальше, чтобы добраться до гостиницы… Я думаю, заходить ко мне домой не стоит, — Верон покачал головой.

— Никто не знает, на сколько мы ушли, дядя. Мы можем пройти незаметно и взять вещи…

— Алоэ, самое ценное, — мужчина постучал себя по голове пальцем, — при нас. Остальное — мелочи. Знаешь, как ломаются шифры? Первым делом нужно собрать любую информацию о тексте. Вообще любую. От того, о чем он и на каком предположительно языке, до того, как его шифровали. Например, если буква никогда не трансформируется сама в себя — это тоже информация…

— Я все это знаю!

— Вот именно. Информация — это уменьшение неопределенности. Чем ниже энтропия, тем больше информации. Говоря простым языком, мы, если не хотим лишних проблем и следов, не должны оставлять о себе никаких зацепок или намеков на себя. В частности не должны посещать нашу кабинку, если хотим тихо и мирно отсюда убраться.

“Слишком заумно.”

“Зато с умом.”

— Так может, вам и имена временно поменять? — Аллисия покачала головой. — На КПП вы назвали ненастоящие.

— Не имеет смысла. Алоэ — имя распространенное, голоса и внешность изменены… Я не перестаю поражаться вашим маскам — это что-то запредельное! Уровня перспективных прототипов на базе Гостьи! Меня в основном Алоэ зовет дядей, вы — по краткой форме имени. Разницы нет, оставить нынешние или поменять. А вот оговориться не хотелось бы.

“А я думала, он начнет играть в шпионов, как это обычно делают гражданские…”

“Он умный человек, очевидно.”

“Брось, Тиглат. Он в первую очередь зануда.”

— Верон, вы подумали над нашим запросом?

— Да, я уже все решил, — он кивнул головой.

Не использовать мужчину в своих интересах для выполнения задачи было бы странно, так что ему заранее была выдана задача “на подумать”, чтобы начал отрабатывать “миграционный билет”. И доктор с ней прекрасно справился: уже через полчаса, преодолев реку, мы заселялись в небольшую гостиницу на окраине города. В Блюре было четыре действующих таких заведения, и местные власти строго их контролировали. Именно поэтому, не заселившись в нее, мы бы скорее вызвали интерес, чем отвлекли бы от себя лишнее внимание.

Дальше нас повели к информационному стенду, где каждые минут пятнадцать менялись сводки новостей. Печатать бесконечное количество бумажных экземпляров было просто-напросто дорого: не было тут такого количества производств нужных материалов. Притом “тут” — это на всей территории Республики. С другой стороны, остались электронные экраны, было электричество благодаря разряжаемым аномалиям. Собственно, ради новых возможностей по энергодобыче доктор в экспедицию в мегаполис и отправился. Выдавать сводки с информацией было проще на нескольких больших экранах, где подборки тем и новостей сменяли друг друга. Благодаря великолепной памяти и записям шлемов мы сумели относительно быстро ознакомиться с основным массивом местных новостей.

Здесь же на единственной широкой улице города, ведущей на главную площадь — суть бесконечный базар — я увидел занимательное зрелище: четыре машины, раскрашенные в мешанину серых и зеленых пятен, выстроились этаким ромбом — две одна за другой с левой стороны дороги, две — в таком же порядке с правой, но чуть отставая. Перед ними плотная толпа пешеходов расступалась, несколько человек на мотоциклах ехали между и за этой процессией, время от времени стреляя в воздух.

— Будет выступать Главный Лугаль, — я слегка покачал головой от странности слов Верона. Общий смысл я понял, но “Главный Лугаль” — это словно бы назваться “главным эном” или “верховным мастером Гильдии”. Идиотское сочетание слов. Как бы попытка подчеркнуть первейшее место в некой касте… В Шумере “лугаль” — глава воинов. Главный стражник, глава ополчения, отряда, воинства… Вопрос только в том, кто кому лугаль. Условно, ополченцу из ближайшей деревни будет лугалем стражник, которого над ним поставили командовать. К этому стражнику далеко не все в принципе будут обращаться “лугаль”, потому что “лугаль” — это еще и воин, опытный командир, которым не каждый стражника считать будет. Но это неважно, так как для стражника лугалем будет уже, тут тавтология, лугаль города. Скажем, если я просто скажу “лугаль Гуабы”, то меня поймут все. А в собранном войске Империи для лугаля Гуабы будет лугалем тот, кого Император поставит командовать всем воинством. Чаще всего,