Дочь Самайна - Надежда Черпинская

С одной стороны, садиться в машину к незнакомому мужчине было верхом безрассудства, с другой стороны, разрушить только что рождённую на глазах у Мирел легенду, значит, обречь себя на ещё большую травлю. Наверное, поэтому Фиона не закричала, не стала звать на помощь, лишь напряглась всем телом, оказавшись в чужом автомобиле, будто кол проглотила или окаменела, как жена Лота.

— Не парься! Отъедем немного, и я тебя высажу, — негромко пробормотал Киллиан, вставляя ключи.

Фиона молчала, продолжая ошеломлённо таращиться на него.

Машина тронулась с места, свернула за угол, потом ещё раз.

— Ты чего такая? Я не кусаюсь… — усмехнулся её спаситель. И всё так же весело улыбаясь, поинтересовался: — Как тебя зовут, красотка?

Кто? Красотка? Может, этот невероятный мужчина слеп?

— Фиона… — сглотнув, ответила она и обхватила себя руками, чтобы не выдать, как они дрожат.

Впервые Фиона оказалась в одной машине с незнакомым мужчиной, и, вообще, была так близко с кем-то наедине…

Киллиан посмотрел в зеркало, убедился, что свора Мирел исчезла из вида, и притормозил у обочины.

— Спасибо, — непослушными губами едва прошептала Фиона.

Попыталась открыть дверцу, но не справилась — запуталась в незнакомых кнопках.

Киллиан потянулся через неё, оказавшись, так близко, что перехватило дыхание, даже задел плечом её грудь, и Фиона поёжилась от мурашек, проскочивших по коже.

Дверь машины наконец-то распахнулась. Пора было выходить и прощаться со сказкой.

— Не за что! — усмехнулся Киллиан, задержав взгляд на её лице и губах.

— Спасибо большое! — ещё раз повторила Фиона и быстро выскользнула из машины.

Киллиан не пытался её остановить. Да и зачем бы ему это делать? Помог, и ладно! Для него это, наверное, был пустяк.

А у Фионы в душе сейчас цветы благоухали и порхали бабочки. Впервые, кто-то за неё заступился, не прошёл мимо. И не просто кто-то — настоящий принц из сказки!

Для неё всё это стало истинным чудом…

Она уходила, не оглядываясь, но чувствовала, как прожигал спину знойный синий взгляд. Громко хлопнула дверца автомобиля.

— Эй! Фиона…

Она остановилась и медленно развернулась, не веря собственным ушам.

Киллиан догнал её мгновенно, остановился рядом, глядя без смущения прямо в глаза.

— Может… проводить тебя, а? А то… мало ли…

Фиона, чувствуя, как загораются щеки, покачала головой.

— Не стоит…

На самом деле, ей безумно хотелось ещё хоть несколько мгновений провести рядом с этим умопомрачительным мужчиной. Но было так неловко. Да и… если мама увидит…

— Тогда… может, зайдём куда-нибудь на кофе? — не унимался Киллиан.

Фиона подняла на секунду взгляд, уже готовясь отвергнуть и это предложение.

Но он улыбнулся чуть виновато и добавил:

— Я просто чертовски голоден. Несколько часов в пути… Только-только приехал сюда, ничего здесь не знаю. Может, покажешь, где тут у вас можно нормально перекусить? А я тебя угощу кофе…

— У нас везде кормят вкусно, — улыбнулась Фиона.

— Верю, — подхватил её улыбку Киллиан, — но всё-таки… Может, есть особое место. Твоё любимое. Так как? Проводишь меня?

Фиона только кивнула, чувствуя, как полыхают огнём щёки.

Как же она могла отказать такому чудесному человеку? Он ведь помог ей, и вообще… Фиона в жизни не видела таких красивых глаз и невероятной улыбки.

* * *

11

— Дальше я лучше сама… — Фиона приостановилась, виновато пряча глаза. — Спасибо, что проводил! И… за всё…

Киллиан бросил взгляд за её плечо, оценил уютную, тихую улочку.

И уже привычно усмехнулся:

— Строгий папочка?

— Хуже, — смешливо фыркнула Фиона, — строгая мамочка.

— О-о-о! — он забавно закатил свои невозможно синие глаза. — Понимаю… Ладно иди! А я на тебя полюбуюсь издали…

Она вздохнула и нехотя поплелась к дому.

— Фиона! — окликнул он в спину, и она обернулась с надеждой. — Увидимся завтра? У тебя учёба во сколько заканчивается?

* * *

Весь вечер Фиона безуспешно пыталась спрятать не сходившую с лица блаженную улыбку. Боялась, что мама что-то заподозрит, но ничего не могла поделать с собой.

Голос Киллиана и его смех эхом звенели в памяти. Стоило прикрыть веки хоть на мгновение, как она, будто наяву, видела его бездонные синие глаза. Во рту до сих пор ощущался вкус сливочных пирожных и вкуснейшего кофе — всё это он купил специально для неё, пока сам с аппетитом поедал запечённую картошку с мясом и грибами. А на правой щеке огнём горел его нежный прощальный поцелуй.

Теперь, дома, Фионе чудилось, что всё это ей привиделось, приснилось.

Разве могло с ней на самом деле случиться такое?

Красавец Киллиан, только что приехавший в их городок, увидел её, и заступился, и пригласил на свидание — ведь это же было почти свидание, и проводил до дома…

А завтра она, возможно, увидит его снова.

С Киллианом было легко, несмотря на робость и смущение самой Фионы — он всё время шутил и смеялся, вёл себя просто и раскованно, без умолку болтал, рассказывал обо всём на свете и, вроде бы, ни о чём конкретно.

Когда они расстались, Фиона с удивлением поняла, что слушая своего нового знакомого пару часов подряд, на самом деле, так ничего о нём и не узнала, кроме имени, да ещё того, что Киллиан приехал сюда с севера.

«Ну… ты наверняка знаешь, там сейчас неспокойно… Пришлось свалить. Вот и присматриваю местечко, где бы осесть… Хочется найти тихую уютную норку…»

Фиона была далека от политики, но ей всегда казалось, что любой террор — это тупик, даже если творят его якобы во благо. Как можно прийти к миру, убивая друг друга?

Так что она хорошо понимала желание Киллиана убраться подальше от очага конфликта. И тотчас принялась заверять, что местечка тише, чем их городок, не найти во всей Ирландии. А он на это заметил, что точно хочет остаться в Кхиларни, ведь здесь он встретил самую прекрасную фею Изумрудного острова.

Это её, Фиону, он назвал прекрасной феей. Не чудилой, скелетом, банши или ведьмой, а…

И пусть он почти ничего о себе не поведал, какое это имело значение? Она и так уже знала самое главное — он лучше всех на свете.

А обо всём, что Фионе хотелось разузнать, она его ещё спросит. После…

Лишь бы он пришёл завтра, как и обещал.

В ванной в этот вечер она снова долго стояла перед зеркалом и смотрела на себя. И впервые худощавое белокожее тело не казалось ей уродливым и несуразным. Ведь если она понравилась ему, это о чём-то да говорит.

Фиона вывела тонким пальчиком на запотевшем зеркале: «Киллиан» и улыбнулась.

— Если