Хайс - Ариана Годой

самодовольным выражением лица, он всё ещё держал меня за подбородок одной рукой, когда другой расстёгивал свои недавно надетые брюки. Отвращение наполнило мои глаза слезами, но я сдержала их, потому что знала, что должна делать.

— Мила! — Лия встретила меня с облегчением и объятиями в своей комнате.

То, что мы были заперты вместе в этом несчастье, сблизило нас за последние несколько недель. Один из последователей Хайнера оставил меня там, прежде чем выйти и запереть дверь. В некотором роде я могла видеть своё отражение в Лии. Когда я была в её возрасте, мне тоже пришлось со многим столкнуться, несмотря на всё то дерьмо, которое жизнь бросала в меня, я отказывалась сдаваться, и я могла видеть эту решимость в её глазах.

— Тебе принесли еду? — обеспокоенно спросила я, почувствовав её тонкие руки, когда она отстранилась. Она покачала головой.

— Я разозлила его.

— Лия.

— Мне так трудно молчать...

Я вздохнула.

— Лия, ему нравятся провокации, это для него как приглашение, он всегда хочет показать свою силу и превосходство, это то, чем питается такой монстр.

Лия опустила голову и поджала губы.

— Что случилось? Лия?

Она не смотрела мне в глаза, и я боялась худшего.

— Он что-то с тобой сделал?

— Он... - она остановилась на несколько секунд, и я поняла, что что-то случилось, потому что ей было трудно говорить. — Он прикоснулся ко мне.

Её глаза наполнились слезами, и я сразу же притянула её к себе и крепко обняла, чтобы она тихо заплакала.

— Всё в порядке, — прошептала я. — Всё в порядке, Лия.

Её худое тело дрожало в моих руках, когда она содрогалась и плакала. И в этот момент я повторила тот факт, что с меня достаточно, что этот бесконечный цикл боли и страданий должен закончиться. Девушки, которых убил Хайнер, и Лия не имели к этому никакого отношения, так или иначе, приехав в Уилсон, мы привезли с собой самого ангела смерти.

Когда мы отстранились, Лия вытерла слёзы.

— Это моя вина, я должна был тебя послушать... я не должна была провоцировать его... я не должна была...

— Прекрати, — твёрдо сказала я. — Посмотри на меня, — приказала я. — Ничто, абсолютно ничто из того, что происходит, не по твоей вине, хорошо?

— Но если бы я не...

— Лия, не имеет значения. Хайнер чёртов больной, а ты жертва его извращений, ты ничего не сделала, чтобы заслужить это, ничего, слышишь меня?

Её лицо скривилось в гримасе печали.

— Я умру здесь, да?

Я взяла её лицо в свои руки.

— Нет, ты не умрешь здесь, у тебя впереди целая жизнь, и ты выберешься отсюда, я позабочусь об этом.

Звук открывающейся двери прервал нас, и Лия отвернулась, быстро вытирая слёзы. Ретт вошёл, хромая, в этой мантии, которую я ненавидела.

— У меня всего десять минут, — сказал он нам.

Ретт проник сюда, убедив Хайнера, что как выживший он хотел быть частью этого. Конечно, Хайнер не был глуп и несколько раз избил и ударил его ножом, утверждая, что, если Ретт выживет, он даст ему шанс. Ретту было очень плохо несколько дней, у него поднялась температура из-за того, что одна из ран загноилась, были ночи, когда я не была уверена, что он выживет, но он справился, его решимости помочь Лии и мне было достаточно, чтобы яростно бороться за свою жизнь. Ретт искал взглядом Лию, но она опустила голову, она не хотела, чтобы он что-то понял.

— Ты достал бензин? — прошептала я.

Ретт кивнул. В этом отдаленном месте, охраняемом последователями Хайнера и красной королевы, невозможно было пронести оружие или какие-либо средства связи. Поэтому я попросила Ретта каждый день забирать немного бензина из фургона Хайнера-небольшое количество, которое было бы незаметно.

— Этого достаточно?

Он снова кивнул, его глаза искали глаза Лии, но она по-прежнему не смотрела на него.

— Эти две недели имеют решающее значение, проявите покорность, не заставляйте его злиться, — напомнила я им. — Дайте ему почувствовать, что он хозяин, если это вообще возможно, что он хозяин мира. Как только его нарциссизм и потребность чувствовать превосходство будут удовлетворены, он почувствует себя комфортно и уверенно, а это то, что нам нужно — чтобы он ослабил бдительность, застать его врасплох и не дать ему времени придумать разумный ответ на нападение.

Через две недели Хайнер и его последователи проведут праздничную церемонию, и это была прекрасная возможность, потому что все они будут в одном месте. Ретт и Лия кивнули, я взяла их руки и крепко сжала их. Механизм нашей обороны начал вращаться. Моей мотивацией были эти двое молодых людей, у которых впереди целая жизнь. Я знала, что на этот раз не ошибусь, потому что на этот раз я выберу правильный путь.

Глава 54

Затишье перед бурей

ЛИЯ

Не провоцируй его.

Не будь собой.

Не смотри ему в глаза.

Не делай глупостей.

Нет.

Правила.

Свод указаний.

Я всегда хорошо следовала правилам. Так я заслужила уважение всей моей общины и моей церкви, именно так я смогла двигаться дальше после того, что случилось с мамой. Если и было что-то, в чём я могла бы сказать, что я эксперт, так это в этом, так что для меня не было никаких проблем следовать указаниям Милы Штейн.

"Веди себя хорошо, чтобы Хайнер позвал тебя на званые обеды, где они собираются".

Держать голову опущенной было очень трудно, особенно после того, что он со мной сделал, но я справилась. Я была покорной, немногословной и пугливой. Я заметила, что чем больше я боялась Хайнера, тем меньше я его интересовала, его весёлые взгляды, когда я бросала ему вызов, превращались во взгляды презрения и скуки, когда я больше не была его развлечением. После нескольких просьб позволить мне поесть с ними, что я всё время голодна и что, таким образом, ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы поручить кому-то принести мне еду, он наконец согласился.

Итак, я сидела за столом со всеми этими последователями в мантиях. Длинный стол был занят, красная королева сидела во главе, и Хайнер рядом с ней. Свечи, горящие на люстре, которая висела посередине, освещали столовую. Также в четырёх разных точках стола были расставлены свечи, которые придавали зловещий оттенок лицам всех, включая Ретта. Он бросил на меня холодный взгляд, прежде чем начать болтать с парнем рядом с ним. Мы не знали, когда Хайнер наблюдает, поэтому всегда притворялись, что ненавидим друг друга.