Хайс - Ариана Годой

осторожно понёс её мимо меня к Пирсу и Вальтеру. Я просто остался там в снегу и тихо плакал. Я встал и сердито вытер слёзы. Лия подошла ко мне, её рука коснулась моей, и я высвободил её.

— Хайс.

— Не надо.

Выражение её лица было полно боли, поражения, изнеможения из-за всего этого, но в тот момент мне было всё равно, мои мысли были сосредоточены на безжизненном лице моей матери, на холоде её руки, на том факте, что я больше её не увижу.

— Мне так жаль, Хайс, правда...

— Замолчи! — я закричал на неё, и её губы задрожали, когда она подавила всхлип.

— Ты... это всё твоя вина!

— Хайс...

— Если бы ты не появилась в моей жизни, если бы ты не привлекла меня к себе, как гребаного идиота, если бы ты не предала меня той ночью, я бы был там.

— И тебя бы усыпили газом, как и всех остальных! — её голос сорвался. — Не смей обвинять меня в том, что я защищала тебя...

— Молчи! — я подошёл к ней и одной рукой презрительно сжал её челюсть. — Я не хочу больше видеть тебя в своей жизни, — сказал я сквозь зубы. Её лицо скривилось от боли, и она рывком отдёрнула мою руку.

— Ты не единственный, кто что-то потерял! — закричала она с такой силой, что закрыла глаза. — Ты не единственный, черт возьми!

Её крик на несколько секунд лишил меня дара речи.

— Меня похитили, пытали и издевались надо мной в течение нескольких месяцев. Я тоже потеряла свою мать из-за этого монстра. Ты не единственный... - её голос сорвался. — Кто что-то потерял!

Я хотел заговорить, но слова застряли у меня в горле. Лия посмотрела мне в глаза.

— И всё это время ты не представляешь, как сильно я хотела выжить, вернуться домой и снова увидеть тебя, чтобы сказать тебе, что... Я люблю тебя! — моя грудь сжалась.

— Но я была идиоткой, думая, что ты ответишь взаимностью и что ты будешь рад увидеть меня живой после всего того дерьма, через которое я прошла.

Сказав это, она прошла мимо меня и направилась к фургону, который только что припарковал её отец.

— Лия! — Томас Флеминг быстро вышел и пошёл навстречу дочери.

— Папа! — Лия разрыдалась в его объятиях, и в этот момент я заметил, как плохо она выглядела, со всей этой кровью, этими шрамами на ногах, синяками на руках, худощавым телом.

Я выругался по-немецки и снова посмотрел на дом, что, чёрт возьми, произошло, как моя мать умерла, Ретт и Лия так тяжело пострадали? И самое главное, где Хайнер?

Глава 53

Правильный путь

МИЛА ШТЕЙН

ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ДО ПОЖАРА

Спусковой крючок.

Детонатор.

Слово, используемое для определения той ситуации, чувства или человека, которые вызывают появление моей второй личности: красной королевы. Больше двадцати назад, когда я вспомнила всё, что я сделала своими собственными руками, как я убила своих родителей, как я отвела взгляд, когда душила свою младшую сестру, мне потребовались годы, чтобы осознать это. И я вспоминала это так, как если бы я была человеком, не имеющим отношения ко всему этому: "Это была не я, это была не я", как будто я была свидетельницей чужих действий, а не ответственной за них.

Тем не менее, я жила с этим, с болью и чувством вины. Да, мои родители были ужасными людьми, но я бы никогда не лишила их жизни, я не была таким человеком. И хотя виновата была красная королева, я продолжала нести эту вину, потому что чувствовала себя трусихой, не взяв на себя ответственность, это мои руки были обагрены кровью, это мой голос отдавал приказ.

Но это была не ты.

И этого достаточно? Это меня оправдывает?

Камилла была девушкой, у которой было впереди целое будущее. Да, девушкой, запятнанной извращениями моего отца, но кто я такая, чтобы решать, что она не заслуживает жить? С того дня, как я попыталась покончить с собой, спрыгнув с крыши психиатрической больницы, эта мысль жила в глубине моего разума как постоянный выбор, выбор, с которым я решила бороться, против которого я решила восстать. Я опиралась на свои три опоры: Мейн, Вальтер и Пирс. Я создала прекрасную семью, я продолжала жить своей жизнью, я была счастлива и была несчастна, в жизни всегда есть свои взлёты и падения. Я изо всех сил старалась использовать свой опыт в качестве мотивации, чтобы дать второй шанс тем, кто пострадал так же, как и я.

Я взяла правосудие в свои руки, лишив жизни многих педофилов, насильников и убийц, которые этого заслуживали. Я стала тем светом для многих, кто тонул во тьме. Однако убийство, лишение чьей-либо жизни имеет большое значение, независимо от того, насколько они этого заслуживают. И я стойко воспринимала каждый эмоциональный заряд, защищаясь тем фактом, что я спасала кого-то от жестокого обращения и боли в жизни, что я мстила за смерть людей, которые этого не заслужили, убивая их убийц.

Я делала всё это, живя со своим расстройством личности, я жила в постоянном страхе, что рано или поздно оно проявится, и когда это произошло, и я проснулась, не зная, где я или что я сделала, ужас охватил каждую часть меня. Потому что я знала, что красной королеве всё равно на моих детей, на моих мужей. В один из тех случаев, когда она взяла всё под свой контроль, когда я пришла в себя, она топила Фрея в ванне. Я с ужасом наблюдала за бессознательной фигурой моего восьмилетнего сына под водой, это был один из худших моментов в моей жизни. К счастью, Мейн успел спасти его, сделав искусственное дыхание.

Да, это не я, но это мой сын, которого я люблю всей своей душой, и этой любви было недостаточно, чтобы остановить монстра, живущего во мне.

Когда Фрей проснулся и улыбнулся мне той беззубой невинной улыбкой, потому что у него недавно выпали молочные зубы, а постоянные ещё не выросли, я разрыдалась. Он наклонился ко мне, выражение его лица было любопытным.

— Ничего страшного, мама, ты просто забыла сосчитать время, которое я провёл под водой. Десять секунд, хорошо? Десять секунд.

Мои губы дрожали, слёзы текли по щекам, пока не упали с подбородка. Он поднял большой палец в мою сторону.

— Хорошо.

Я столкнула свой большой палец с его, потому что он не любил обниматься.

Я ходила на когнитивную