Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

“Наверное…”

“Нам повезло с этим варваром”, — Ройо неожиданно вмешался в разговор.

“Он служащий Корпуса!”

“А еще законченный отморозок. Давайте будем честны, никто из нас не стал бы повторять это вот…” — мысленный указатель подсветил все происходящее.

“Ему хорошо платят.”

“Не смешно.”

“Согласен.”

Абелле сосредоточился. Арикелу что? Стой себе и держи печати и общий сдерживающий круг. У него страхующая функция. А вот его работа начиналась.

Аккуратно он, манипулируя пока только техникой, сделал точные надрезы на коже, после чего начал “раскрывать” правую ногу человека, запечатывая чарами мельчайшие сосуды. Пока ему было не больно — подопытному — но это должно было вскоре измениться. Вот уже обнажилась плоть, кожа крайне аккуратно отделилась от части ноги, оставив в своеобразном, смешно выглядящем телесного цвета “носке” только ступню. Люди вокруг могли со всей натуралистической точностью наблюдать мышцы: большеберцовая, длинная и короткая малобедренные, икроножная… Все основные группы. Каждый пучок мышц. Абелле сейчас аккуратно, словно заправский повар, доведший свое искусство до какого-то вселенского идеала, отделял всё это добро от кости, буквально “расплетая” структуру ноги и делая минимальные точные разрезы там, где без них было никак. Почти везде, правда. Голень превратилась в какой-то огромный трехмерный комок тканей, оставшихся соединенными друг с другом только отдельными пучками мяса и нервами. Сухожилия аккуратно отделились там, где это возможно — эти ткани сейчас были наименее ценны. Кровоснабжение сохранилось в некоторых местах, где это возможно. Магия и сверхпродвинутая техника позволяли пока еще удерживать сосуды, артерии, вены… Главное, конечно, было не перекрывать большую бедренную артерию.

Вероятно, то, что они делали, на Парифате считалось бы преступлением, а мнемозапись или подтвержденный иллюзион происходящего вызвал бы ужас у большей части подданных Колдующего Императора… Но они и не в Империи, а секретность на эти события наложена аж второй категории. Только лет через пятьсот внутри Корпуса будет введен ограниченный доступ для пятого круга.

“Второй этап.”

Абелли мысленно вздохнул. Он много чего делал и много в каких операциях участвовал, но такое в его карьере было впервые. Было дело — скармливали разумных всяким сущностям, химер делали… Но паразитов изучали максимум на животных или на отделенных тканях. А тут еще и паразит ой какой непростой.

Мысленно махнув рукой на все переживания, он, повинуясь холодному взгляду Реата Моро — главы их текущей группы и по совместительству боевого мага седьмого круга, чья единственная задача была сжечь тут все так, чтобы и пепла не осталось, если что-то выйдет из-под контроля — Абелле крайне уважал этого человека и немного даже побаивался… Повинуясь его мрачной решительности, застывшей в глазах, целитель мысленно поднял артефактную колбу. Крышка была открыта телекинезом, а сам Абелле метнул два тончайших техногенных щупа внутрь. Они буквально по спирали обвили тонкую длинную белесую нить — почти тридцать сантиметров. Та пыталась извиваться, но ее держали крайне крепко. И бережно. Извлечь, приподнять… Абелле поднес конец червя к мышце. Это был малый сгибатель: у него специально для этой задачи оказались расщеплены волокна, чтобы можно было видеть происходящее максимально удобно. Паразит, почуяв такую сладостную близость плоти, насыщенной к тому же жизненной силой, потянулся вперед… Миг — и голова червя встречается с первым мышечным волокном. Еще миг, и она резко выстреливает.

“Доклад!” — первая нештатная ситуация. Общение занимает доли секунды.

“Истончился за три миллисекунды, диаметр уменьшился вчетверо, длина повысилась в головной части, задняя треть отмерла.”

“Код два.”

“Принял.”

Абелле спокойно отправил автоматику убирать омертвевшую часть в специальный кейс, начав жадно — с пробуждающимся исследовательским интересом — наблюдать за происходящим. То, что червь может сделать такой “бросок” — это уже было крайне неожиданно и необычно. Но это мелкая нештатная ситуация, ничего сверхужасного. А вот происходящее дальше…

Практически полумертвый организм, едва-едва шевелящийся раньше, стремительно проникал меж волокон, буквально оплетая их. Прошло всего двадцать три секунды, когда червь, набравший в длину под тридцать сантиметров и истончившийся донельзя, буквально распался на пять частей, пара из которых поползла в обратную сторону. Они стремились вытянуться вдоль кровеносных сосудов, присосаться всем телом к их стенкам.

На миг Абелле обратил внимание на состояние подопытного. Бойца. Нельзя забывать, что это все еще боец чудовищной сотни. И крайне хорошо, кстати, чувствующий свое тело. Для этого человека ощущения от заражения существенно расходятся с тем, что испытывает обычный обыватель, судя по собранной ими картине из информации аборигенов. В первые часы, даже сутки заражения простой человек ничего не чувствует. Максимум — тошнота и легкая слабость, сонливость. Черви прекрасно обезболивают все ткани, блокируя нервные сигналы. Могут немного неметь части тела, кожа, но и все. Но в данном случае нервы и так ничего особо не пропускали, зато остальные оболочки — в первую очередь вторая — прекрасно сигнализировали о происходящем. Паразиты буквально начали напитываться дармовой жизненной силой, к которой получили практически неограниченный доступ. Еще через минуту в ноге, развернутой в трехмерную паутину сосудов, нервов и мышц, копошились уже несколько десятков этих существ.

“Фиксирую ментальное поле.”

“Уже?..”

“Да. Уровень… Примерно три-четыре процента от ожидаемого.”

“Продолжаем. Доложи на половине.”

“Принял.”

Абелле нахмурился — ментальное поле, которое сумела сформировать примерно сотня особей… Даже меньше, но порядок пока такой. И это они не добрались даже до основных магистралей, спинного мозга и головного. Что дальше-то будет?..

“Донорство? Начинаю?”

“Нет, — Абелле принял одно из ключевых решений всей операции. — Вампиризм.”

“Принял!”

У них было готово много праны. ОЧЕНЬ много праны. Чтобы оживить хоть сотню мертвецов — все равно лишнее останется. Но сейчас предстояло активировать комплекс ритуала вампиризма — требовалось, наоборот, забрать жизненную силу подопытного, чтобы уменьшить ее концентрацию, плотность. Черви очень активно на ней отжирались. Было сразу понятно, что объем праны повлияет на их поведение, но все же оно было крайне нетипичным для них, ведь в “естественной среде” у них жертвами становились в первую очередь обычные люди. Не маги даже… Исключая бойцов Корпуса, которые попали в западню в той мерзкой техногенной дыре, из которой достали и эту шевелящуюся дрянь.

Доброволец на отъем праны отреагировал спокойно. Даже аура колебалась хоть и в рваном ритме, но все же достаточно ровно. Терпел. Абелле в очередной раз мысленно покачал головой. Он, конечно, видел всякое. Но все