Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

Прямой конфронтации с полицией совершенно сейчас не хотелось. Его ждут, надеются на него, а он по подъездам ныкается, как школьник. Теперь еще неизвестно, сколько здесь проторчать придется. Разозлившийся Макс даже по началу не услышал голосов сверху:

— Да мы просто погреться зашли, чего такого-то?

Так, люди. Это вселяло хоть какой-то оптимизм. Макс, перепрыгивая через ступеньки, поднялся на голоса. На седьмом этаже, прижавшись к подоконнику, стояли два молодых пацана. Напротив них возвышался с грозным видом мужик в домашних тапочках.

«Помпонов только не хватает», — сарказм сейчас был неуместен, но Макс ничего не мог с собой поделать.

— Да блин, мужик, не мы же тут намусорили, просто стоим, болтаем, не мешаем даже никому, — как-то без особой уверенности утверждал один из пацанов.

Ясно. Парням стало холодно, зашли в подъезд. А мужик был явно из консервативных. Ну, причина злиться у него была. Даже без волчьего нюха можно было почувствовать запах дыма. Хотя, пепельница, судя по количеству окурков, стояла на подоконнике уже давно. Может и не эти курили.

— Я вам сейчас обоим морду набью. Повторяю последний раз — собрались и вышли! — громыхал мужик. Заметив Макса, тот с вызовом повернулся к нему. — А ты еще кто?

— Волк в пальто, — обронил он. В принципе, это было правдой.

— Я тебя тоже не знаю, бородатый, — двинулся тот к Максу. — Развернулся и вышел из подъезда!

— Выйду, обязательно, подъездный пионервожатый, только мне сперва машина нужна, — как можно более спокойно ответил Макс. — Человек умирает, нужно в город срочно везти!

— Какой еще человек? Обкурился что ли?

Макс закатил глаза. И откуда только у местных такая маниакально-навязчивая фобия наркоты? Потеряв всякое терпение, он подошел к мужику и, ловко увернувшись от весьма хорошо поставленного удара, прижал того к стенке. Пацаны при этом, знатно офигев, молча наблюдали за происходящим.

— Повторяю, — в голосе Макса уже слышалась почти что угроза. — Мне нужна сраная тачка. В паре минут езды отсюда умирает от кровопотери человек. Ему оторвало руку. Левую. Нужно срочно отвезти его в город, в больницу. Не переживай, за рулем будешь именно ты, водитель из меня такой себе. С меня потом причитается. Я доходчиво объясняю?

Скукожившийся мужик отчаянно закивал:

— Хорошо-хорошо! Я тебя услышал! Тачка есть! Можно я хоть ключи возьму и ботинки надену?

Удовлетворенно улыбнувшись, Макс отпустил местного надзирателя. Внутри у него стояло облегчение. Все позади. Он справился с задачей.

«Ну, как обычно, в общем-то», — самодовольно подумал он.

— Ты извини за грубость, конечно, — ему даже стало немного стыдно. — Просто правда срочно помощь нужна.

— Да я уже понял, — прохрипел мужик. — Тебя как звать-то?

— Макс.

— Валера, — ответил тот уже из квартиры.

— Давай-давай, Валера, настало твое время, — тихо вздохнул Макс, переводя взгляд на пацанов. — Так, для вас у меня тоже поручение есть. Сейчас идете и пасете ментов во дворе. Если что — тут же мне маякнете. Ферштейн?

Пацаны оживленно закивали и поспешили вниз. Довольный Макс остался ждать Валеру, не без улыбки отметив, что парни решили, будто он какой-то криминальный авторитет прямиком с бандитских разборок.

«Надеюсь, что у Витька с Серегой все в порядке».

Сережа докуривал уже третью сигарету подряд, нервно вглядываясь при этом в сторону, куда ушел Витя. Его не было уже довольно долго. Куда-то пропал и Макс. Тамара Владимировна сидела неподвижно, держа на коленях голову мужа, который, хоть к какому-то счастью, все еще не приходил в сознание. Вся ее одежда, как и сиденье «Ниссана», были вымазаны кровью. На всякий случай Сережа пару раз проверил пульс мужчины — он был жив, но в очень критическом состоянии. Попасть в больницу ему было необходимо в ближайшие пару часов. Иначе до рассвета он может уже и не дожить. Сережа об этом услужливо промолчал, понимая, что все и так хуже некуда. Если сейчас снова разжечь огонь паники — пиши пропало. Даша сидела на переднем сиденье, поглаживая хомячка. Переноска была у нее в ногах. Сережа видел, как с ее глаз до сих пор капают маленькие слезы. Бросив окурок под колеса и с надеждой взглянув еще раз в лесную темень, юноша подошел к ней. Присев на корточки, предельно осторожно коснулся пальцем хомяка, поглаживая по маленькой головке.

— Это у тебя джунгарик? — поинтересовался он.

— Угу, — Даша надула губки, сильнее сжав при этом несчастное животное. Хомяк при этом испуганно пискнул.

— Аккуратнее, раздавишь, — добро предостерег Сережа. — Ты ведь знаешь, что у джунгариков есть предрасположенность к сахарному диабету?

Даша отрицательно махнула головой. Одна из ее косичек при этом растрепалась, так что волосы торчали во все стороны.

— Чтобы этого избежать стоит исключить из рациона продукты, обогащенные моносахаридами. Там, фрукты, некоторые овощи. Можешь потом посмотреть в интернете. Тогда он у тебя сможет дожить аж до трех лет, представляешь?

— Я сейчас больше всего хочу, чтобы мой папа дожил до утра, — прошептала Даша.

— Понимаю, — сглотнув, ответил Сережа. Хотел успокоить ребенка, но, кажется, сделал только хуже. — Скоро Витя вернется. Или Макс. И мы сразу отправим вас в город.

Со стороны леса послышалась чья-то поступь. Сережа с опаской выглянул из-за машины. В темноте было плохо видно, но очертания Витиной одежды он узнал сразу.

— Ну наконец-то! — выдохнул Сережа и пошел навстречу другу. — Макс еще не возвращался. Ты нашел…

Он похолодел, когда до него донеслось угрожающее рычание. И ведь он даже не обратил внимания на странную походку своего друга!

— … ключи…

Осознание пришло мгновенно. Два буравящих его глаза ликана были уже лишь ненужным подтверждением. Витя превратился. И настрой его был явно не самым дружелюбным.

Сережа попятился назад к машине, не сводя глаз с оборотня, который неспешно шел в их сторону. Тот замер, изучая поведение человека напротив него, от которого несло страхом. Не похож на угрозу. Но на всякий случай в этом стоило удостовериться. Фыркнув, ликан продолжил свое шествие к автомобилю.

— Сереж, все хорошо? — обеспокоенно спросила Тамара Владимировна, когда тот, не прекращая смотреть в одну точку, сел на водительское сиденье.

— Даш, закрой дверь со своей стороны, — тихо, почти не разжимая губ, попросил он.

— Что-то случилось? — переспросила она.

— Закрой. Чертову. Дверь, — повторил Сережа.

Тамара Владимировна наконец посмотрела в сторону Сережиного взгляда. И закричала от ужаса. Она увидела тварь. Ту самую тварь, которая напала на них. Оно вернулось.

Для ликана это было словно знаком. Он рванул с места, как бывалый спринтер. Сережа едва успел закрыть дверь, прежде чем разъяренное чудовище врезалось в нее лбом, оставив там большую вмятину.

«Черт, еле успел», — подумал он, откинувшись на спинку