Пресекая их в зародыше - Эдвард Ли

Хоутера. Боковой взгляд давал идеальный ракурс, чтобы увидеть, что предыдущая сверхвысокая температура вытолкнула кишки трупа через рот. Они бледно плавали, как огромная лапша удон.

Хуже того, произошла некоторая диспропорция плавучести - возможно, предсмертные газы - и это заставило труп Ван Хоутера перевернуться в воде животом вверх. К счастью, сознание Шарстеда не позволило ему взглянуть на лицо покойного, но случайно он все же уловил невольный взгляд на мошонку мужчины...

"Оу, черт! - Шарстед задумался. - Посмотрите только на его мешок с яйцами!"

Который уже раздулся до размеров волейбольного мяча, но, увы, это был темно-бордовый волейбольный мяч. Температура воды была настолько сильной, что "мешок с яйцами" Ван Хоутера залился кровью. А потом кровь превратилась в полутвердое пюре.

Именно тогда Шарстеда сильно вырвало в воду. Выругавшись, он наклонился, взял камешек и выпрыгнул обратно.

- Спасибо, - сказал Рагуил. Он положил камешек обратно в "ящик для инструментов". - Его можно использовать только каждые семьдесят семь дней - ему нужно время для перезарядки.

- Какой... насколько большой бассейн эта штука сможет довести до кипения?

Рагуил улыбнулся.

- Ты действительно хочешь это знать, мистер Шарстед?

- Ну да, я так думаю. Типа бассейна общего типа?

Рагуил, все еще улыбаясь, покачал головой.

- Больше.

- Может быть, бассейн олимпийских размеров?

- Нет, мистер Шарстед. Ты думаешь слишком мелко. Попробуй озеро Верхнее. А если ты хочешь увидеть реальное изменение климата, брось этого маленького придурка в Северный Ледовитый океан и посмотри, что произойдет.

"На заметку, - подумал Шарстед. - НЕ делать этого".

Рагуил одобрительно кивнул в сторону алого трупа Ван Хоутера.

- Я рад сообщить, что наш друг пропустит свою маленькую вечеринку в канун Рудмаса.

- Да, но подожди минутку, - заметил Шарстед. - Там были и другие сатанисты. Откуда ты знаешь, что они и дальше не будут вешать этих младенцев на рояльной струне?

Рагуил посмотрел на свои часы и обнаружил, что это часы с Микки Маусом.

- Ты можешь быть уверен, что к настоящему времени все приспешники мистера Ван Хоутера уничтожены - как я считаю, правильным сказать - устранены.

- Кем?

- Кем? Другими исполнителями.

Это вызвало любопытство Шарстеда.

- О, так я не один такой.

- Это определенно так, мистер Шарстед. В тот момент, когда Небесный Конгресс получил добро на новый закон, каждый Калигинавт на Небесах был отправлен на Землю для набора исполнителей. Что это была за замечательная старая песня Джерри Ли Льюиса? "Будет много резни!" - тогда Рагуил посмотрел туда и сюда, взял себя в руки, похлопал себя по груди и сказал: - Нам пора идти, но прежде чем мы уйдем, мне нужно, чтобы ты вытащил нашу бедную проститутку на балкон и бросил ее через перила.

Шарстед отреагировал так, будто его ударили по голове.

- Что? Нет! Я этого не сделаю! - он посмотрел на блондинку, средних лет женщину без сознания с настоящей копной лобковых волос цвета ириски. - Это не правильно! Она не виновата! Она не заслуживает смерти!

Рагуил глубоко вздохнул.

- Будь добр, мистер Шарстед, успокойся. Я шучу. Неужели все веселье вытекло из этого пустынного мира? Давай перейдем к нашей следующей прогулке, - он внимательно посмотрел на Шарстеда.

- Это будет наш последний вечер, после которого я - как я считаю, правильным - отпущу тебя одного к твоим новым божественным обязанностям...

Шарстед последовал за Рагуилом из большой спальни Ван Хоутера, повернулся и сразу же оказался в ярко освещенном и очень стерильном коридоре с кафельным полом, где Рагуил стоял, согнувшись, свисая своим огромным животом, и неоднократно дергал ручку торгового автомата. Затем из автомата он собрал не менее семи батончиков "Кит-Кат".

- Серьезно? - спросил Шарстед в замешательстве. - Ты собираешься съесть семь "Кит-Катов?"

Рагуил нахмурился, как будто оскорбленный резкой клеветой.

- Ну, мистер Шарстед, я проголодался, и эти батончики "Кит-Кат" вполне меня удовлетворяют.

- Да, конечно, но... семь?

- Семь - это священное число, а шесть доказывает число ошибки - число Люцифера. Это число вечной тьмы. Семь - число вечного света.

"Мы говорим о чертовых шоколадных батончиках!" - Шарстед ворчал про себя.

- Ты хотя бы заплатил за них?

- Конечно, нет...

- Значит, ты их украл. Разве такой пример должен подавать ангел?

Толстые губы Рагуила сморщились.

- Бог создал этот мир для тебя, для людей. А раз я служу твоему Создателю, значит, я могу пользоваться всем, что предусмотрел для тебя Бог. Это разумно, мистер Шарстед?

- Дай мне понять это правильно. Бог сказал, что ты можешь воровать батончики "Кит-Кат"?

- Да, мистер Шарстед, так и было. Он также сказал, что я могу истребить любого человека, которого захочу. Если человек действует мне на нервы, то я могу стереть этого человека с лица этой прекрасной планеты. Удалось ли мне удовлетворить твое любопытство?

Шарстед быстро замолчал.

- Ах, да, да. Я просто теоретизировал. Не хотел действовать тебе на нервы.

- Хорошо, - Рагуил начал есть свои батончики "Кит-Кат" по два за раз.

Они исчезли через минуту.

"Какой обжора..."

- Я слышал это, мистер Шарстед.

"Черт возьми!"

- Нет, я сказал, что жажду наказать очередного ублюдка!

- Ааа...

- Так где мы сейчас находимся? - дальше по коридору он увидел что-то похожее на пост медсестры. - Это больница?

- Да, это так, и у нас прямо за этим углом срочная встреча...

По дороге они прошли мимо нескольких врачей с пресловутыми стетоскопами, нескольких медсестер, уборщика, катящего ведро к следующему занятию, и санитара, мчащегося по коридору, толкающего на каталке иссохшего старика. Тотем-невидимка Рагуила продолжал работать как амулет, скрывая их.

Примерно через десять ярдов они остановились у другого поста медсестры.

"Мама миа", - подумал Шарстед, глядя на нескольких медсестер.

Они стояли столпившись вокруг стойки регистрации, болтали и показывали друг другу фотографии на своих телефонах. Их было трое, и их существование демонстрировало настоящий тройной идеал женской красоты XXI века.

"Проклятие! - подумал Шарстед, заметив, что пялится на них в упор. - Сиськи, жопы и кричащие верблюжьи лапки. Что со мной такое?"

- Перестань жаждать этих медсестер, - предупредил Рагуил. - Это не куски мяса, которые служат топливом для мастурбации. Они творения Бога, и с твоей стороны непристойно и невоспитанно проецировать на них свою безудержную похоть. Ты оскорбляешь свою дружбу с Господом.

"Творения Божии, ладно. Но я готов поспорить, что эти девки видели