Заклятая родня - Елена Ликина

— Кума слушайси. Он редко подсказывает, зато по делу. — дворовый выбрался из кустов и протянул Маринке миску со сливами. — Угощайси. Семён передал. Медовые, в самом смаку́.

— Соку. — поправила Маринка и, помедлив, взяла зеленоватую, будто подсвеченную изнутри, сливу. Сладкий сок брызнул на подбородок — таким спелым да душистым оказался фрукт. Вот только настроение, к сожалению, не улучшил.

— Кум-баенник зря не скажет, — повторил задумчиво кот.

— Банник? Старикашка в листьях?

— Тиш-ш-ше! — рассердился дворовый. — Обидитси может.

— Что мне делать? — Маринка подкинула сливу на ладони.

— Не переводи продукт, — велел ей кот. — Кум тебе подсказку дал. По ней и действуй.

— Он сказал непонятное! Что-то вроде «родня к родне». И всё.

— А тебе мало? Разумению включить не пытаешьси? Соображалка тебе на что?

— Да ты сам, наверное, не понял ничего.

Кот возмущённо икнул, кудлатая бородёнка вздыбилась.

— Пипец котёнку! Вот языкатая девка!

Маринка не стала спорить. Поднялась с бревна и вздохнула:

— Пойду.

— Далеко собраласи?

— Ты же слышал, меня отсылают.

— Что ты, вещь какая? Баба Оня возвернётси и посоветует, как дальше быть.

— Так она надолго у Анны.

— А вот мы поглядим! Сейчас смотаюси до них, расспрошу!

И, прижав покрепче миску со сливами, кот с громким хлопком исчез.

Оня вернулась к вечеру.

Дворовый успел сгонять к ней несколько раз, рассказал про пропажу Лизы и нажаловался на девчат. И теперь, довольный, уписывал за столом третью порцию наваристых щей. Кика не успевала подливать добавку, сердито грохоча крышкой кастрюли.

Маринка от еды отказалась — не было аппетита.

Весь день она слонялась по саду, не находя себе места. Перезвонила матери, но никаких новостей не узнала. Лиза словно растворилась в воздухе.

— Родня к родне… — шептала Маринка. — Родня к родне… Что он имел в виду?

Она даже решилась уточнить и сунулась было в баньку, робко постучав. Но стоило приоткрыть дверь, как оттуда с силой плеснуло водой. Спасибо ещё, что не кипятком. Кум дворового явно был против дальнейшего разговора.

Баба Оня приехала весёлая.

— Аннушка привет шлёт. — улыбнулась Маринке. — Ты ей понравилась, деточка.

— Вы помогли? Что с домом?

— Всё хорошо. Мы справились.

Приобняв Маринку, бабка повела её в комнату, где засели девчата. Перед любопытным носом кота притворила дверь.

— Нам посекретничать нужно. Не лезь пока.

— Да он же знает про Лизу… — начала было Маринка, но Оня не дала договорить.

— Тише, деточка. Своим кругом покумекать хотим.

— Ваш… сосед, из баньки, мне сказал странное.

— Ты баенника видала? — удивилась бабка. — Он редко кого вниманием удостаивает. Что сказал, помнишь?

Маринка кивнула и повторила:

— Родня к родне.

Девчата переглянулись, а Оня замерла и всплеснула руками:

— Ну, конечно! Как я сама не дотумкала! У родни Лиза!

И в ответ на непонимающий Маринкин взгляд пояснила:

— У ячичны! Где ж ещё!

— Вы шутите? Лиза нездорова. Она не знает реального мира и совершенно беспомощна! И про ячичну тоже не знает. Как она могла к ней попасть?

— Всё просто, твою сестру позвали.

— Позвали? Но как⁇

— С помощью куклы.

— Не понимаю. Не могу понять! Ну, позвали… И что?

— Лиза послушалась и пошла.

— Как она добралась до Грачевников⁇ Это небыстро и непросто. Да и другая она, понимаете? В одиночку ни за что бы не справилась.

— Думаю, ей мостик перебросили. — объяснила Оня. — Сама ячична подобной наукой не владеет. Значит, кто-то помог.

— Из нашенских некому, — твёрдо заявила Матрёша. — Если ты сама не позвала.

— Я-то точно не делала, — Оня внимательно смотрела на девчат.

— Так и я ни-ни! — Грапа даже привстала на стуле. — Построить мост — построю, но удержать на нём уже не смогу.

— Я и пробовать не буду, — скривилась Матрёша. — Вы ж знаете, что прошлый раз из этого получилось.

— Может, Светка?

— Да ну! Светка сроду на такое не способна, она по мелочи приколдовывает.

Бабка выразительно подняла брови:

— Никого не забыли?

— Тоську! — ахнула Грапа и в волнении взялась за щёки.

— Тоська может, вполне, — подтвердила Матрёша.

— Какой мостик? — не выдержала Маринка. — Какая Тоська⁇

— Есть у нас в лесу одна отшельница. Она могла провести.

— Зачем?

— По просьбе ячичны.

— Что означает провести?

— Перенести сюда с помощью волшбы. Есть такой давний обряд.

— Пожалуйста, объясните толком! — Маринке не понравились встревоженные взгляды, которыми обменивались девчата.

— Не волнуйся, деточка. Вот послушай. Для этого обряда нужна связь с тем человеком, кого хотят провести. Что-то личное нужно — вещь, прядь волос… В Лизином случае кукла. Через неё строится мост. Переход иначе. По нему перейти можно на другую сторону. Только того, кто идёт, поддерживать надобно. Чтобы не шатнуло куда. Под мостом-то всякие таятся, норовят ухватить да утащить за собой.

Маринка в ужасе уставилась на бабку:

— А вдруг Лизу утащили⁇

— Нет, деточка. Мост Тоська строила, некому больше. Значит провела без проблем, она знаткая.

— Ну, Тоська! И здесь влезла! — ухмыльнулась Матрёша. — Значит, Лиза теперь в Грачевниках! Что предпримем, подружки?

Глава 9

Посоветовавшись, девчата решили не спешить.

— Думать буду, — только и сказала баба Оня. — Всё одно сегодня туда не пойдём.

Вспоминая прошлые Тоськины грехи, больше всех негодовала Матрёша.

— Как мы только дружили с ней⁈ Всех обвела тогда. Правду люди говорят, что в чужой душе не разберёшься.

— Ты поостынь, хватит её за глаза полоскать, — укорила подружку Грапа. — Все мы не без греха.

Маринке неинтересно было слушать про незнакомую тётку, и она вышла во двор.

Небо налилось чернотой. Хорошо видны были на нём золотистые крапушки звёзд. Засмотревшись на них, Маринка приметила, как одна из звёздочек мигнула и покатилась вниз. Оставив тоненький сияющий след, скрылась за деревьями дальнего леса.

— Приколдовывает кто-то, — буркнул дворовый, материализовавшись из темноты. Маринка, хоть и привыкла к внезапным появлениям кота, снова не сдержалась, вздрогнула.

— Что решили на заседании вашей? — хмуро вопросил кот.

— Ничего. Баба Оня думать будет.

— Дело верное. Время тольки не упуститя.

— Девчата во всём винят какую-то Тоську.

— Ну дык… Кого ж ещё… — и дворовый забухтел что-то недовольно.

— Да что с тобой? — не выдержала Маринка. — Почему ворчишь?

— Обиделси.

Кот поник и нахохлился. Усы печально провисли.

Маринке сделалось его жалко. Она робко провела рукой по жёсткой свалявшейся шёрстке и успокоила:

— И зря. Тебя все любят.

— Ой ли, — прищурился из-под лапы кот. — Не брешешь, девка? Поклиниси!

— Всё правда. Зуб даю! — заверила его Маринка.

— Ох, девка! А ну, как мыша услышит, что зубами разбрасываешьси? Сей же час прибегит и потребует себе.

Он замер на секундочку и, крутанувшись, расплылся в широкой улыбке.