Я вижу тебя насквозь - Стаси и Элен Твенти

— Вероника.

Я резко обернулась, вжавшись спиной в стену. Сердце ухнуло в пятки. Марк.

Он стоял в метре от меня, подняв руки в примирительном жесте. Вся его игривость, весь флирт исчезли, оставив на лице лишь неприкрытую обеспокоенность.

— Эй, — тихо сказал он. — Тише. Это просто я.

Я смотрела на него, пытаясь отдышаться. Я видела его — настоящий, теплый, в кашемировом свитере. Он пах кофе и шерстью, не тиной.

— Что с тобой? — спросил он.

Не как коллега. Не как мужчина, который флиртует. А как… врач.

— Ничего, — я оттолкнулась от стены. Только терапии мне сейчас не хватало. — Я… устала.

Я попыталась обойти его.

Он мягко преградил мне путь, не подпуская к лифту.

— Нет, — сказал он. — Вероника, посмотри на меня.

Я нехотя подняла взгляд.

— Ты не «устала», — уверенно заявил он. — Я знаю, как выглядят уставшие люди, а ты на грани срыва. Твои руки дрожат.

Я рефлекторно спрятала руки за спину. Он нахмурился, и я увидела, как его взгляд за долю секунды стал клиническим. Тем самым, что был на консилиуме.

— Расширенные зрачки. Тремор. Поверхностное дыхание. Ты в состоянии острого стрессового расстройства. Прямо сейчас. Это не усталость, Вероника. Это — шок. Что у тебя случилось?

— Я не… у меня был сложный пациент.

— Хватит лгать, — отрезал он. Все еще тихо, но жестко. — Хватит лгать мне, и хватит лгать себе. Ты выглядишь так, будто призрака увидела.

Хуже, — подумала я.

Я молчала. Сил на ложь не было. Я просто смотрела на него, и чувствовала, как по щеке катится слеза. Одна. Я не плакала. Она просто… вытекла. От истощения.

Я быстро смахнула ее.

Марк вздохнул. Его взгляд смягчился.

— Так, ясно. Домой тебе нельзя.

— Мне нужно…

— Тебе нужно выдохнуть, — он перебил меня. — По-настоящему.

Марк помолчал, словно принимая решение.

— У меня есть дача за городом, от деда досталась. Ничего особенного, но там спокойно и тихо.

Я смотрела на него, не понимая, к чему он клонит.

— Там сосны, — продолжил он, не сводя с меня внимательного, почти клинического взгляда. — Настоящие, корабельные. Озеро. Свежий воздух.

Сосны. «Ты одна. Вокруг только сосны…». Это была строка из моего скрипта, из главы «Лес». Меня передернуло. Я отступила на шаг. Он заметил.

— Это просто деревья, Вероника, — мягко сказал он, словно читал мои мысли. — Просто тихие спокойные деревья. Они не причинят вреда.

Он сделал шаг ко мне.

— Послушай. Самое главное — там нет интернета. Вообще. И мобильная связь ловит только на крыльце, если повезет. Никаких пациентов. Никаких… — он запнулся, — … статей.

Он предлагал мне тишину. Отсутствие связи. Побег.

— Поехали на выходные? — он понизил голос. — Прямо сейчас. У меня в машине есть термос с чаем. Заедем к тебе за вещами — я не оставлю тебя одну ни на секунду — и уедем. На денек. Ты просто будешь спать, гулять и молчать. Тебе нужно выдохнуть.

Я стояла и боролась. Сосны. Лес. Это было безумие. Он звал меня обратно в мой кошмар.

Но потом я подумала о своей квартире. О велюровом кресле. О том, как я буду сидеть в ванной на полу до рассвета, потому что боюсь выключить свет. О том, что будет, если я снова засну.

Силуэт. Он ждал меня там. Он завладел моим домом. Запах тины был тому доказательством.

А Марк… он был здесь. Настоящий. Милый. Заботливый.

Мой мозг, мозг доктора Вероники, кричал об «ошибке в протоколе безопасности». Идти в изоляцию с почти незнакомым мужчиной, когда ты в уязвимом состоянии? Это непрофессионально и опасно. Но женщина, которая до 6 утра сидела на полу в ванной, вцепилась в него, как в спасательный жилет. Я выбирала между двумя страхами. Страхом перед лесом. И страхом остаться одной в захваченной квартире.

— Я… — мой голос сел. — У меня нет…

— Тебе ничего не нужно. Только куртка, сменные вещи и зубная щетка. Я жду у машины.

Марк не дал мне шанса отказаться. Он развернулся и пошел к выходу, а я растерянно смотрела ему вслед.

Глава 19

Сомнения

Я смотрела, как спина Марка исчезает за поворотом коридора. Свет ламп скользнул по ткани его кашемирового свитера, оставив на ней тусклое медовое отражение.

Я стояла, вжавшись в стену, и пыталась заставить легкие работать. Воздух «Гелиоса» — стерильный и правильный — не лез в горло. В груди стояла тугая пробка, дыхание выходило рваными толчками, а сердце билось под горлом, будто застряло между вдохом и выдохом.

«Дача». «Сосны». «Никакого интернета».

Слова крутились в голове, как стеклянные шарики в детской игрушке. Звенели, сталкивались, не давали тишины.

Да это же идеальный сценарий для хоррора, которые я сама так любила писать. Глава первая: Глупая, измотанная героиня соглашается уехать с обаятельным, но таинственным незнакомцем в изолированное место.

Я оттолкнулась от стены и сделала несколько шагов к лифту. Пятки глухо стучали по плитке, звук отдавался в позвоночнике. Ноги не слушались, они двигались по инерции, несли меня к выходу. Куда? К нему? Или домой?

Домой.

При этой мысли меня снова накрыло волной тошноты. Воздух в коридоре будто стал плотнее, тяжелее. Запах вернулся. Я снова его почувствовала — прямо здесь, среди чистоты и кофе, сквозь аромат антисептика. Запах тины. Густой, влажный, липкий, тянущийся из самого нутра памяти.

Я не могу поехать домой. Я не могу войти в свой кабинет. Я не могу остаться одна в темноте. Этот силуэт…

Значит, Марк?

Я нажала кнопку лифта. Металл под пальцем казался ледяным. Двери открылись — резкий свет полоснул по глазам. Лампы гудели, воздух внутри лифта казался спрессованным, чужим. Стены не защищали. Они давили.

Я вошла внутрь. Двери закрылись. Я осталась одна в металлической коробке. Точь-в-точь как моя пациентка Катя. «Мне показалось, что стены… они начали двигаться…». И в этой тесной, замкнутой тишине запах ударил с новой силой. Он не просто был. Он скопился здесь. Сжатый, концентрированный. Вонь тины и мертвой воды заполнила кабину лифта. Я вцепилась в поручень. Металл под ладонью был гладким, почти скользким от пота. Стены давили. Они были влажными. Я будто влезла в шкуру своей пациентки.

И тут же мой профессиональный аналитический мозг… включился… Он искал подтверждение угрозы. «Подсознание — темный лес, Вероника…». Голос Марка зазвучал так ясно, будто мужчина стоял со мной в лифте. «…иногда оно показывает нам то, чего