Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

первое, что пришло в голову Сережа под слегка шокированный взгляд Макса. — Он с Украины, вчера приехал в гости. А по-русски совсем не бум-бум. Вот, показываю ему окрестности.

Макс так и замер с открытым ртом.

— Який жах… — пробормотал он. Повезло, что украинский он немного, но знал.

— Да-да, жах, — закивал Сережа. — Зинаида Михайловна, не составите компанию дорогому гостю? Мне просто нужно отойти, буквально минут на десять.

— Сереж, да я ж украинский-то не знаю, — испуганно прошептала старушка.

— А это ничего страшного, он язык жестов понимает, — заверил ее Сережа. — Я мигом, вы тут не скучайте.

— Побив би тебе, та совість не дозволяє, — бешено уставился на подростка новоиспеченный украинец.

— Но пасаран! — сжал кулак Сережа и поспешил к автобусу, оставив обе жертвы своего экспромта в недоумении.

Стоило ему приблизиться к «Газели», как оттуда тут же вылез молодой человек с, казалось, самым серьезным лицом из все возможных. Причем даже не тот, которого Сережа видел вчера.

— Ты чего тут забыл? — сурово спросил он.

— В смысле, чего? — недоуменно уставился на него Сережа. — Это мой двор, где хочу, там и гуляю.

«Блин, вот только этого не хватало. И что мне с ним делать?».

— К машине близко не подходи, — монотонно ответил парень.

— Да надо больно! — фыркнул Сережа, картинно разворачиваясь назад к подъезду. План действий у него созрел мгновенно. Если бы это было возможным, то над головой у него сейчас бы засверкала лампочка.

«Ну, сейчас я тебе покажу, что значит русская бабка», — злорадно подумал он.

На лавочке тем временем развивалось весьма комичное зрелище — Зинаида Михайловна отчаянно силилась хоть как-то достучаться до Макса. Тот сидел с видом блаженного и явно считал ворон, не обращая внимания на попытки старушки развлечь «иностранного гостя».

— Зинаида Михайловна, — загадочно начал Сережа, будто бы нервно оглядываясь по сторонам. — А Вы не знаете, эта «Газель» уже давно напротив нашего подъезда стоит?

Та, прищурив глаза, оценочно взглянула на автобус.

— Давненько я ее наблюдаю, Сереж, давненько, — закивала она.

— А вы не знаете, чья это?

Макс с интересом уставился на происходящее. Кажется, он догадался, что Сережа намеревался провернуть и теперь силился не заржать.

— Нет, — ответила Зинаида Михайловна. — А почему ты так шепчешь?

— Водитель там очень подозрительный, — все нагнетал атмосферу Сережа. — А я тут недавно в интернете прочитал, что медвежатники в нашем районе завелись. Как раз на такой вот «Газели» разъезжают. Стоят по несколько дней у подъезда, жильцов изучают. Кто когда уходит, кто когда приходит. И как только они выстраивают картину — взламывают квартиры и обчищают!

— Ах ты ж нехристи какие! — от переизбытка эмоций старушка аж привстала. — Ну, я сейчас им покажу!

Дальше оставалось лишь брать попкорн и наблюдать. Вот Зинаида Михайловна уверенно подходит к «Газели» и яростно стучит тростью в стекло. Вот из окна высовывается недовольное лицо Охотника, которое тут же огребает этой самой тростью. Вот Охотник с угрозами вылетает из «Газели», но напарывается на новую порцию тумаков от боевой старушки и ее оружия массового поражения. Оправдания, мольбы, обещания вызвать полицию с обеих сторон. Финальным аккордом служили сверкающие пятки Охотника и пытающая бежать следом и размахивающая тростью Зинаида Михайловна.

— Это зрелище греет мне сердце, — мечтательно произнес Макс. — За такое шоу я даже готов простить тебя за мову.

— Пошли, у нас очень мало времени, — поторопил ликана Сережа. — Нам еще нужную пулю неизвестно сколько искать. А у Зинаиды Михайловны, при всем уважении, дури не хватит его долго по Белоомутску гонять.

Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Макс с Сережей подкрались к «Газели». Набрав в грудь побольше воздуха, Сережа распахнул выдвижную дверь. И замер в нерешительности — инвентаря там было предостаточно. От волнения подросток прикусил губу.

— Ну и чего ты замер? — в голосе Макса начало сквозить раздражение.

— Я… Я не знаю, с чего начать, — голос у Сережи немного срывался. — Тут столько всего… Мы не успеем!

— Успеете!

Этот голос заставил Сережу испуганно ойкнуть. Макс похолодел и медленно обернулся в его сторону. Константин стоял мрачный как никогда. Белки его глаз были красноватого цвета. Под самими глазами — синяки.

— Здравствуйте, дядя Кость, — сглотнул Сережа.

— Формальности потом. В сторону! — монотонно ответил он и зашел внутрь «Газели», не смотря ни на соседа, ни на Макса. Те стояли, боясь лишний раз пошевелиться. Не прошло и минуты, как Константин вернулся, протягивая Максу заветную пулю.

— Можете не сомневаться, это то, что вы ищете, — сдавленно проговорил он.

Не отрывая глаз от Охотника, Макс взял пулю и тут же сунул себе в карман. Неловкая пауза рисковала затянуться до критической отметки.

— Спаси моего сына, ликан, — прошептал Константин. — Ну, пошли же!

Макс прошипел что-то невнятное сквозь зубы и резко развернулся в сторону Светиного дома. Сережа, боязливо смотря на отца своего лучшего друга, последовал за ним, попутно размышляя о том, сколько денег в будущем ему придется потратить на восстановление нервной системы.

Света сидела сгорбившись у себя на кухне, рассеянно уже минут с пять помешивая давно остывший кофе. Ей отчаянно хотелось хоть как-то помочь Игорю, но она знала, что будет только мешаться, ибо понятия не имела, что делать. Оставалось лишь периодически спускаться проверять лошадей. Прошло уже минут тридцать с момента, как ушли Сережа с Максом, но было ощущение, что время намеренно растягивалось и на самом деле прошла уже целая вечность. Когда Игорь присоединился к ней, то Свете стало спокойнее. Но лишь на малую толику.

— Виктор уснул, — пояснил Игорь. — Пришлось ввести ему лошадиную дозу обезболивающего. Правда, все равно не уверен, что ее хватит надолго. Он хоть и ослаб, но все равно иммунитет ликана никуда не делся.

— Не произносите это слово, — попросила Света.

— Как скажешь, — мягко улыбнулся Семенов, присаживаясь напротив нее. — Любишь его?

— Конечно. Но не так, как Вы могли подумать, — тут же добавила она. — У нас с ним… Особые отношения.

— Эх, молодость, — вздохнул Игорь, уставившись в потолок. — Такая мимолетная. И такая насыщенная. Вспоминаю Максима в ваши годы. Он был тем еще непоседой. Вечно влезал в истории, смотрел на все с таким наивным взглядом. Делая при этом кучу глупостей.

— Даже трудно поверить. Сейчас он выглядит таким мрачным и даже отстраненным, — заметила Света.

— К сожалению, ему многое пришлось пережить. Не каждый бы справился. Что уж там, даже мне иногда кажется, что то, что выпало на его долю — слишком несправедливо по отношению к такому замечательному юноше. А мне есть с чем сравнивать, я ведь уже далеко не молод и