Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

Костяшки у Константина побелели. Никто даже не мог представить, каких усилий ему стоило не сорваться и не избить брата. Мария же жестко протянула ему телефонную трубку:

— Хочешь, сам ему звони! — громыхнула она.

Антон без каких-либо колебаний набрал Витин номер. Долгие гудки. И вот в трубке раздается его радостный голос:

— Ало, мам привет! Я у Светы Ларионовой, если что, решил заскочить после пробежки.

Антон со злости с такой силой сжал телефон, что Мария на секунду испугалась, что тот треснет.

— Мам?

— Племяш, это я, — сквозь зубы прошипел Антон. — Решил удостовериться, что с тобой все в порядке. Ты скоро домой?

— Да, уже собирался потихоньку, — ответил Витя. — У вас там все хорошо? А то у тебя голос какой-то нервный.

— Все в порядке, — выдавил Антон и протянул Марии назад телефон.

— Убедился, придурок? — фыркнула Мария.

— Убедился, Мах, — тихо ответил Антон. — Убедился…

«Но заметку для себя сделал. Пожалуй, племяш, мне все же стоит приглядеться к тебе поближе. А там уж посмотрим, что с тобой делать».

— Фуф, вроде пронесло, — выдохнул Витя, когда в телефоне раздались гудки.

— Не загадывай раньше времени, — предупредил его Макс. — Теперь ты наверняка будешь у дяди под наблюдением.

— Мне уже все равно, — счастливо улыбался Витя. — Игорь, я даже не знаю, как Вас благодарить…

— Не меня благодари, мальчик мой, — отмахнулся Семенов. — Если бы не Макс с твоим другом, то я бы не сделал ровным счетом ничего.

— Ребят, — Витя перевел на них взгляд. — Я обязан вам жизнью.

— Ерунда, чувак. Тем более, если бы не твой батя, то мы бы не справились, — не без улыбки сказал Сережа.

По Витиной спине прошел холодок. Его отец помог им? Вне всяких сомнений, сейчас это было именно тем, чего он очень хотел бы услышать. Это было знаком. Знаком того, что он действительно от него не отвернулся и готов пожертвовать всем ради него.

— Ты лучше оденься, а то твои труселя совершенно не придают драматизму, — подмигнул его друг.

— Да я даже не знаю, во что одеться-то, — смутился Витя.

— Я могу тебе дать пару своих вещей, которые, ну, более-менее унисекс, — хмыкнула Света. — Вернешь завтра, горе луковое.

— Боже, Свет, я тебе даже денег дам, только разреши мне быть в первом ряду, когда Витек наденет твои шмотки, — захохотал Сережа.

— Иди в баню, Серег! — скривился Витя. — Свет, спасибо тебе большое. Главное, что хоть не платье, Господи, помилуй.

— Ты мне только одно объясни, — Макс не очень-то разделял всеобщего веселья. — Как ты вообще умудрился в это вляпаться?

— Видимо, когда Омега меня вчера превратил, то он каким-то образом передал мне свои воспоминания, — призадумался Витя. — У меня уже была похожая история, когда он напал на меня в лесу в прошлую пятницу. Мне ночью снился сон, будто я — это он. И, видимо, я как-то превратился в итоге. Ну и решил прогуляться.

— Тебе снились его воспоминания? — оживился Макс. — Расскажи мне.

Витя рассказал все, что мог вспомнить. Макс жадно вслушивался в его слова, впитывая каждую букву. Остальные просто сидели, молча раскрыв рот. Уж Витя постарался передать это все в максимальных красках.

— Какой ужас… — по телу Светы пошли мурашки.

— Даже мне как-то некомфортно стало, — нахмурился Сережа. — Так это чего получается, Омегу через медальон Шастеля контролирует душа Жеводанского Зверя? Офигеть же можно!

— Так эта штука называется? — спросил Игорь.

— Ну, официального названия у него нет, это я сам придумал. По легенде…

— Ты это, осади малость с легендами. Не забывай, что мы имеем дело с психопатом, — напомнил Макс. Возможная связь с легендарным оборотнем его не заинтересовала совершенно. Он нашел зацепку. Осталось только разузнать в интернете, где в Московской области пару месяцев назад было совершено нападение на пожилую женщину. И завтра обязательно туда наведаться. — Тем более, где гарантии, что он не намеренно послал Вите измененные воспоминания, дабы выставить себя жертвой обстоятельств?

— Миф, не миф, но если предположить, что артефакт, который против воли превращает людей в ликанов, действительно существует, и, тем более, он в Белоомутске, то мы обязаны будем его найти после того, как разберемся с Омегой, — Витя говорил без особой уверенности. Он сам до конца не мог поверить в свой же собственный рассказ. — Игорь, а можно вопрос?

— Конечно, — кивнул Семенов.

— Меня от дяди спас какой-то ликан. Альбинос. Я как понимаю, это кто-то из ваших? Просто хотел бы его поблагодарить…

Игорь с Максом тревожно переглянулись. Не такой реакции Витя ожидал.

— Я что-то не то сказал? — осведомился он.

— В общине нет альбиносов, — прошептал Игорь.

— Уже нет, — поправил его Макс, смотря на приемного отца с толикой какой-то непонятной злобы.

Витя хотел было уже задать вопрос, что значило это «уже», но что-то подсказало ему, что лучше этого не делать.

— То есть, у нас, получается, завелся еще один незарегистрированный ликан? — прервал неловкое молчание Сережа.

«Будто Омеги было мало» — подумалось Вите.

На окно комнаты Светы Ларионовой падали редкие снежинки. Лошади во дворе уже начинали скучать и изредка друг друга покусывали. Выходившие из подъезда люди с недоумением поглядывали на них, даже не подозревая, что происходило у них под носом, в соседней квартире. Лишь только под вечер к Светиным родителям заглянула соседка снизу и сказала, что если их собака снова будет так шуметь утром, то она вызовет полицию. На что те лишь покрутили пальцем у виска.

Одинокий человек ждал сообщения о смерти подростка. Но оно так и не появилось.

Глава 19. Кризис личности

Чувство тревоги не покидало Витю. Он пронес его через все воскресенье, плавно перенеся в понедельник. После всего произошедшего вообще было не мудрено и свихнуться, но юноша худо-бедно держался. Ведь ему было ради кого.

Ради друзей, которые вытащили его вчера во второй раз с того света. Ради семьи, которая готова пойти на жертвы ради него. В конце концов, элементарно ради себя. Ведь если он до сих пор жив — значит, он зачем-то да нужен. Единственное, на что Витя надеялся — что получит хоть небольшую передышку. Он хотел, чтобы у него был хоть один спокойный день. Впрочем, вряд ли этот день начинался бы с физики. На которую они с Сережей по обыкновению опаздывали.

— Далась же тебе эта собака, — ругался Витя. Памятуя о своей последней беседе с Сергеем Владимировичем, он все же правда планировал выполнить данное тому