Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Ты чего? — испугался Витя.

— Ничего, — резко ответил Сережа, будто выйдя из транса. — Проклинаю себя за то, что потащил тебя тогда к Цветаевой.

— Ребят, уже поздно пить текилу, нужно решать проблемы, — сказала очевидное Света.

— Как? — уставился на нее Сережа. — Может, найти волшебную лампу и потереть? Не забывай, что, помимо этого, есть еще вероятность того, что где-то валяется медальон с частичкой души самого опасного ликана за все время и ждет, пока кто-нибудь его благополучненько подберет.

— Это еще не факт, — попытался успокоить его Витя.

— Знаешь, я уже верю во все, что угодно, — глаза Сережи стали мокрыми. — Я с того света вернулся, чувак. Буквально. Не как ты, который только был при смерти. Если бы не Макс — я бы умер. И мое воскрешение — это было за гранью всего, во что я верил. Мы с вами оказались пленниками мира, который вне научного понимания. Хотим мы этого, или нет.

Вдалеке Витя услышал шаги. Физик возвращался. И было бы неплохо уже и им самим вернуться в класс.

— Пойдем, Серег, — Витя помог другу подняться. — Знай, что если ты веришь в этот медальон, то верю и я. И… — Витя запнулся. Вчера он так и не нашел в себе силы с ним обсудить один важный момент. Этот разговор назревал уже давно, но теперь для него были все поводы. Он не должен никем рисковать. Это слишком опасно. А это значило, что дальше им с Сережей не по пути. — Мы найдем его.

— Вместе, — кивнула Света, будто бы назло Вите.

Сережа смотрит на друзей со слабой улыбкой. Но все же эти слова помогли ему. Витя же чувствует себя мерзко как никогда раньше.

Класс встретил троицу неопределенным молчанием. Те старались делать вид, будто не произошло ничего особенного. Да и вообще выходили они по мелочи.

— Классная фотка, Вить! — во всеуслышание хохотнул Ермак.

Сидевшая рядом с ним Таня довольно захрюкала. По счастью, остальные шутку не восприняли. Кто-то неловко выдавил смешок. Кто-то остался невозмутим. Витю прошиб холодный пот. Захотелось врезать Ермакову по самое не балуй, но он сдержался. И так проблем с достатком. Взглядом он находит Вику — та смотрит на него полными глазами сочувствия. Ну, хоть что-то радует.

Весь день Витя то и дело дергал головой — казалось, будто каждый называет его имя. Он искренне надеялся, что ему мерещится. Да и не до этого ему было — он был занят куда более важным делом. Попыткой вновь уловить запах Омеги. Но, будто в насмешку, не было даже ничего отдаленно его напоминающего. Вите даже на секунду усомнился в своей адекватности. Пережитый шок мог заставить его начать чувствовать то, что даже в помине не было.

В столовке при его появлении откуда-то раздался вой. Вроде как исполнителями были семиклассники. По крайней мере, если судить по хихиканью со стороны их стола. Витя глубоко вздохнул и досчитал про себя до пяти. Это просто тринадцатилетние дети, они не со зла. Для них эта история всего лишь повод для сплетен и пугалок. Витя должен просто не реагировать на это. Принять с достоинством. А то им только дай повод — во век не забудут.

Когда Витя относил посуду, то краем глаза заметил, как недалеко неуверенно топчется миловидная девчушка. Вроде как из девятого класса. Рядом с ней стоит подруга и что-то непрерывно шепчет. Видно было, что девчушку распирает от желания подойти. Витя старается не обращать внимания, молча отдает грязную посуду и удаляется.

— Подожди! — слышит он.

Вздохнув, Витя обернулся. Избегать кого-то тоже не вариант. Надо вести себя естественно.

— Привет, — покраснев, начинает девчушка.

— Привет, — выдавливает из себя улыбку Витя.

— Я Яна, — говорит она в пол.

— Витя, — юноша замечает под слегка расстегнутой кофтой футболку с волком, воющим на полную луну. Ну, все понятно.

— Я знаю. Слушай, я может сейчас буду выглядеть, как дура, но, ты правда, ну… — Яна мнется.

— Нет, я не оборотень, — облегчает ей задачу Витя.

Яна краснеет. Вите даже становится ее жалко. Видно, что добрая. Просто слегка перечитавшая подростковые романы про нечисть.

— Прости за грубость, — добавляет он. — Просто меня за весь день уже все задолбали.

— Нет-нет, ты меня прости, — улыбается Яна. — Может, мы погуляем как-нибудь?

Витя шокировано захлопал глазами. Проходившая мимо Ларионова от внезапного приступа хохота чуть не уронила тарелку.

— Может быть потом как-нибудь, — Витя даже не пытается сделать голос более-менее ровным. Впрочем, Яна, видимо, воспринимает его интонацию не так, как следовало бы.

— Я добавлюсь к тебе ВК, хорошо? — с надеждой спрашивает она.

Витя неуверенно кивает. Яна с довольным лицом возвращается к подруге. Мир сходит с ума.

— Я что для вас, какая-то шутка? — обреченно вздыхает Витя.

— Ловелас, — хохочет Света.

— Ларионова, иди ты знаешь куда! — буркнул Витя.

— Девушка уже, наверное, вовсю представляет, как романтично носится с тобой по лесам под полной луной, — мечтательно произносит Света. — Ты уж ее не разочаруй.

— Как смешно, — бросает Витя, оставляя явно развеселившуюся подругу.

Он даже не сразу слышит звук сообщения. Ира прислала ему свое фото на фоне Лондонского Тауэра. Да, хорошо, что она всего этого безумия не видит и не слышит.

«Классно, Ириш)», — черканул ей в ответ Витя. Как-то подробнее расписываться не было никакого желания.

Оставалось отсидеть всего лишь два урока. Витя честно старался вслушиваться в материал, который с энтузиазмом рассказывала химичка, но получалось это с переменным успехом. То периодические взгляды отвлекали, то свои собственные размышления. Было невыносимо жарко, да еще эти запахи растворов нос щекотали. В итоге у него в очередной раз закружилась голова. Находиться в кабинете стало невозможно. Подняв руку, Витя отпросился в туалет. К счастью, его отпустили без лишних вопросов.

Из кабинета юноша буквально вылетел. На душе стало почему-то очень горько. От своего бессилия. От того, что все летит к чертям. От того, что его жизнь начинает рушиться. А еще от внезапно накатившей волны одиночества. Он почувствовал себя диким лицемером — говорил с утра про единство, а сам хочет всех бросить, пусть и причина у него для этого максимально веская.

Это нужно было признать — он загнан в угол. Ему никак не оправдаться. Скоро все узнают правду. И он подставит под удар не только себя. Но и Макса. Игоря. Сотни, если не тысячи других невинных ликанов. Его судьба — изгой. Причем с обоих сторон.

«Нет, я не