Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— А что у Вас случилось? — без задней мысли спрашивает Вика.

Дмитрий замолчал. Слегка прокашлялся.

— Ничего, все нормально, — выручил крестного Витя, при этом многозначительно взглянув на подругу. Благо, та поняла, что расспросы явно не нужны.

Сережа тихонько пропел какой-то незамысловатый мотивчик. Витя искренне надеялся, что он сейчас сможет как-то понизить внезапный накал в салоне. Один из редких случаев, когда его говорливость была бы как нельзя кстати.

— Дмитрий Иванович, а расскажите что-нибудь о студенчестве, — наконец выдал Сережа. — А то нам осталось-то всего ничего, а я вот лично до сих пор слабо представляю, каково это и что меня вообще там ожидает.

— А вам из старших ребят никто не рассказывал? — Дмитрий постарался оживиться, хотя Витя чувствовал, что делает он это с трудом.

— Да у нас-то мало кто на вышку идет, — грустно улыбнулся Витя. — Именно, чтоб после одиннадцатого. Много кто после девятого по колледжам расходится, но это все же, как я понимаю, не то.

— Ну да, — согласился Дмитрий. — А так — что я могу сказать? Новая жизнь, новые знакомства. Все это захватит вас с головой. По началу будет непривычно, сложно, но все это с лихвой компенсируется. В универе ты хотя бы по большей части изучаешь то, что тебе интересно. Ну, если ты, конечно, сам ВУЗ выбрал, а не тебя насильно пропихнули.

— Чувствую, что мы с Витьком будем кайфовать, — размечтался Сережа.

— Дамы, а вы куда планируете? — кивнул Вике со Светой Дмитрий.

— Я хочу попытать удачу в Циолковского, — слегка краснея, призналась Вика.

Света как-то стыдливо отвела глаза. Когда она поняла, что на нее смотрят четыре пары глаз, то раскраснелась еще больше, чем Камышова.

— Ну что, не знаю я! — выпалила она. — Я вообще не думала куда-то поступать до недавних пор. Сдать какие-нибудь предметы полегче на ЕГЭ на отвали и все.

— И что же тебя заставило передумать? — спросил Сережа.

— Друзья у меня шибко умные появились, — фыркнула она.

— Светик, ты же на гитаре играешь, — вспомнил Витя. — Почему бы тебе не поискать что-нибудь с музыкальной направленностью? Используй свои сильные стороны!

— Я… подумаю, — неуверенно ответила она. — Спасибо, Вить.

— Свет, а чего ж ты не говорила никогда, что играешь? — в Викином голосе засквозило уважение.

— А меня и не спрашивали, — проворчала она.

— Вот, кстати, о чем я и говорил, — заметил Дмитрий. — Вам, барышня, как раз-таки не хватает той самой творческой наглости.

— Зато другой у нее хоть отбавляй, — не мог не высказаться Витя.

— В лоб тебе дам как вылезу, — пригрозила Света.

— Вот видите, — довольно отметил Витя.

— Рад, что вы вдохновляете друг друга, — неожиданно серьезно сказал Дмитрий. — Я это еще с того раза заметил, когда Федя над тем стариком самосуд решил устроить. Пообещайте, что вы не разойдетесь после школы, ладно?

Четверка замолчала. Сейчас они даже и представить не могли, что когда-нибудь их дороги могут разойтись. Тем более, учитывая, что они скованны одной тайной.

— Не разойдемся, — уверенно заявил Сережа.

— Надеюсь, — с каким-то сожалением вздохнул Дмитрий. — Я вот своих одноклассников уже даже почти и не помню. Ну, точнее, помнить-то помню, а вот где они, как они — черт его знает.

— Вы жалеете об этом? — спросил Витя.

— Не буду кривить душой — не особо, — честно ответил крестный. — В школе у меня были два друга, мы клялись друг другу чуть ли не в вечной верности, а потом уже спустя год после выпуска даже и не созванивались. Виделись только на Вечере Встреч несколько раз, и то, привет-пока, образно выражаясь, не более.

— Обидно, наверное, — расстроено сказала Вика.

— Поначалу было, — вяло ответил Дмитрий. — Воспоминания просто так не сотрешь, к сожалению. Но со временем думал об этом все меньше и меньше, к десятилетию выпуска уже если и вспоминал, то если только совсем уж крепко выпью. Ну и потом — я познакомился с Витиным отцом, так что друг у меня все же был. И он стоит всех тех двоих вместе взятых, помноженных на два.

— Это был сейчас такой тонкий намек, что типа «свято место пусто не бывает»? — уточнил Сережа.

— Можешь считать и так, — ответил Дмитрий. — Я к тому, что вашей дружбе обязательно предстоит проверка на прочность. И не одна. Если вы сможете остаться друзьями, несмотря ни на что хотя бы в ближайшие лет десять, то вы уже будете до конца. Это почти сто процентов.

— А вы с батей ссорились? — поинтересовался Витя.

— Бывало дело пару раз, — усмехнулся Дмитрий. — При чем по такой фигне. Сейчас иногда вспоминаем, думаем, как же мы могли быть такими тупыми. Но, главное, что мы смогли подавить гордость и пойти на мировую. Чего и вам всем желаю, если у вас, не дай Бог, что-то подобное произойдет.

— А сама по себе учеба в универе сложная? — робко спросила Света.

— Ну, я думаю, что во многом это от ВУЗа зависит, — призадумался Дмитрий. — У нас с Костей было, ну, средне. В основном все шло довольно неплохо. Был, конечно, один преподаватель, за что-то он на меня взъелся. За что, вот клянусь, ума не приложу. Бывает так, встречаешь человека, и начинаешь его ненавидеть просто за факт его существования. Как это происходит — уж не знаю, не психолог. Но тот препод меня конкретно так валил. Чудом только сдал. И не без помощи физрука нашего, который за меня тогда горой встал. Жив он сейчас, нет, не знаю уж. Ему уж лет семьдесят сейчас точно должно быть.

— Ну, у нас с Витьком есть опыт в отношениях с преподом с личной неприязнью, — отметил Сережа.

— Вы с Витей очень несправедливы к Сергею Владимировичу, — нахмурилась Вика. — Он хороший учитель. Интересно подает материал. То, что вы двое невзлюбили физику не его проблема, согласитесь? Конечно, он будет к вам относиться подобающим образом.

— Вчера Витя очень даже любил физику, — хмыкнула Света.

— Ларионова, не вспоминай, — взмолился Витя.

— Да нет, Вик, невзлюбили мы физику как раз-таки в том числе и из-за него. Нельзя быть таким фанатичным. Да он и сам раньше был не подарок, но в этом учебном году так вообще осатанел, — парировал Сережа. — Особенно после той командировки. Орет по каждой мелочи.

— Ваш физик — это такой здоровый мужик с усами а-ля казачьими? — уточнил Дмитрий.

— Он самый, — кивнул Витя.

— Видел его утром, — слегка скривился Дмитрий. — Неприятный тип. Нагрубил мне еще, мол, никаких посторонних в учебном заведении.

— Вы утром были