Вечерние волки - Елена Булганова

Честно признаюсь: все сделала Лиля, от меня толку было никакого, руки ходили ходуном. Да и зачем было лишать раненого заслуженной награды?

– Так, теперь по домам, со всеми предосторожностями! – скомандовал Володя, набрасывая куртку на плечи. – Сперва отводим девочек. Полицейские, кстати, предлагали подвезти, но тут новый вызов поступил, из центра. Так что сами, короткими перебежками.

Улица, ведущая от парка, теперь была совершенно пуста, только магазин так и зиял выбитыми окном и дверью – его никто не опечатал. Значит, прав был священник, когда сказал, что будет только хуже.

– Не переживай так, Сав, – Тобольцев вроде как прочитал мои мысли, хоть и морщился на каждом шагу от боли в плече. – Завтра в городе полно будет полицейских из Питера, еще и спецназ подгонят, если что. Может, даже хорошо, что неадекваты так себя проявили, власти сообразят, что пора действовать. Это я вам передаю слова полицейского, который мне порез обрабатывал.

– А что насчет дружины, тема закрыта? – тусклым голосом без всякого выражения проговорил Ника.

– Нет, почему же? Завтра соберемся в полдень, заценим ситуацию, решим, чем можем быть полезны. Наверно, усилим группы, чтобы парней было не меньше трех-четырех. А вот вам, девушки, лучше пока из дома не высовываться.

– Еще чего, – буркнула Лиля.

– Какая теперь дружина, тебе плечо нужно лечить, к врачу сходить, – возмутилась я.

– Да ладно, всего лишь царапина, в условиях военного времени даже не считается, – отмахнулся Тобольцев.

До нашего двора добрались без приключений, слышали только вой полицейских машин и со стороны центра города усиленный репродуктором голос, слов которого не разобрали. Когда свет из подъезда упал на лицо Володи, стало видно, как оно бледно и блестит от испарины. Испуганные, мы торопливо попрощались, взяв обещание с Ники, что он позвонит, едва доставит нашего старосту до дома.

Парни ушли, а я схватила подругу за руку в тот момент, когда она уже собиралась отпереть свою дверь.

– Лиль, даже не знаю, что делать! Я надеялась, что мы сначала все вместе зайдем ко мне – в смысле, вы прикроете, а я в квартире побываю, разведаю обстановку. Но Володю ранили, а я не смогу ни спать, ни есть, пока не узнаю, что с родителями и братом!

Лиля на секунду задумалась, потом, что-то про себя решив, твердо кивнула:

– Ничего, сами справимся. Сейчас возьмем стаю, вообще-то отец запретил выгуливать их до его возвращения, но они-то могут и не дотерпеть, верно? И все вместе сходим к тебе.

– Опасно, – засомневалась я. – Твой Гром любому готов руки лизать, уж о мелких я молчу. А если во дворе что случится?

– Ты, дорогая Саввочка, недооцениваешь Грома, людей он чувствует и уж точно сумеет славно порычать на того, кто пахнет агрессией, – обиделась за питомца Лиля. – Прямо сейчас и пойдем.

Со всеми предосторожностями она приоткрыла дверь в прихожую: там было темно и тихо, но на кухне работал телевизор и ползли по квартире запахи жаркого, выпечки, кофе, уюта. От всего этого мне захотелось разрыдаться.

Лиля тихонько свистнула, и немедленно вся собачья команда ломанулась из глубин квартиры, Мухрик несся впереди всех. Шлейки и поводки мы одевали на них уже на площадке, снова заперев квартиру.

Во дворе меня затрясло от страха, я не сводила глаз с горящих окон нашей квартиры. Но псы отказывались снова заходить в парадное, пока не справили по паре раз свои дела, хотя выглядели беспокойными и нервно втягивали в себя воздух. Даже Мухрик делал вид, что не узнает родные места. Мы же с Лилей непрестанно крутили головами, готовые при намеке на опасность укрыться за железными дверями. Наконец, удалось войти в парадное.

На мой этаж на всякий случай поднимались пешком, на площадке остановились, обменялись тревожными взглядами.

– Лиля, ты стой здесь и в квартиру не входи, в крайнем случае запускай Грома.

Я покосилась на дога – ладно, если не знать, то выглядит грозно. Мои родители его отлично знают, но что они теперь помнят – вот вопрос. Мухрик жался к моим ногам и ничуть не радовался при виде родной двери. Наоборот, вскидывал мордочку и смотрел на меня выпуклыми коричневыми глазами, словно молил не заносить его в квартиру и уж точно не оставлять там. Я подхватила его на руки и прошептала в бархатное ушко:

– Успокойся, маленький, тебе не нужно туда идти. Только мне.

Сунула песика Лиле в руки и отперла дверь.

В квартире стояла непривычная, гнетущая тишина – верное свидетельство недобрых перемен. Потому что члены моего семейства любили создавать шум: из комнаты брата вечно неслись звуки рубки и мочилова, либо он болтал с друзьями так, что слышали наверняка и в соседней квартире. Папа всегда включал телевизор на полную, а мама, когда готовила на кухне, обязательно слушала музыку. Сейчас казалось, что дома никого нет, хоть свет и горел повсеместно, даже в прихожей.

Я дышала через раз, прислушиваясь и не смея отойти от порога. Квартира, кажется, ответно замерла в ожидании промаха с моей стороны. А потом вдруг шлепающий звук со стороны кухни заставил меня похолодеть и взмокнуть одновременно.

В другом конце коридора появилась мать: в халате, растрепанная и босиком. Глянула на меня тяжелым взглядом из-под набрякших век, но заговорила нарочито-ласковым и неестественно высоким голосом:

– Ну где же ты бегаешь целый день без обеда, Савка? Мы все тебя заждались, за стол не садились.

Это были именно те слова, которые я так мечтала услышать по телефону. Захотелось зарыдать и броситься ей на шею.

– Семья должна собираться за столом вместе. Отец очень зол на тебя.

Эти слова меня здорово остудили: мать так не считала и никогда бы прежде так не сказала.

– А где Сережа? – я изо всех сил старалась подавить дрожь в голосе.

– Да где же ему быть, сидит в своей комнате, дожидается ужина.

Я обернулась в ту сторону, где была комната брата, и громко ахнула: как оказалось, отец успел тихонько выйти из спальни и теперь приближался ко мне на цыпочках, заранее растопырив руки. Я отступила за порог, но еще не сдавалась, закричала во весь голос:

– Сережка, Серый, покажись! Иди скорей сюда, Мухрик здесь, со мной!

Отец издал рыкающий звук и бросился ко мне, занеся руку, чтобы схватить или ударить, не знаю. Но я была к этому готова, выскочила из квартиры, вот только дверь захлопнуть не успела, так что через мгновение он уже стоял на пороге.

– Ты?! – зарычал он, обнаружив Лилю, и я испугалась теперь за подругу: если я отскочила к