Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

Резерв жизненной силы мгновенно сжался. Но разгон её по моему телу помог относительно безболезненно пережить этот отъем. Так что я хоть и чувствовал, как жизнь покидает меня, не слишком по этому поводу беспокоился. Откровенно говоря, я, наверное, тот еще отморозок: это ощущение утекающей праны — оно ужасает любое живое существо, которое только его когда-либо испытывало. А я настолько уже исковеркал свою психику, что банально не обращаю внимания на такое, сам по сути своей начиная и останавливая, когда мне вздумается, процесс полноценной некрофикации, начальной частью которого и является эта процедура.

Проблема была не в потраченной жизненной энергии. Проблема была в мощи того, что сорвалось с моих пальцев. Я едва удерживал физически ощутимый поток силы, который корежил и жег мои ладони. Боль, очень жгучая, режущая, пронизывающая боль буквально сжирала мои кисти рук и мои ладони. Кажется, я прожег себе мясо на пальцах, благо такие ощущения мне уже стали достаточно привычны, чтобы не позволять сбиваться концентрации.

Хочешь стать магом — умей терпеть боль. Когда берешь в руки Солнце, глупо рассчитывать, что оно не будет жечь ладони. Когда через тебя внезапно начинает проходить такая мощь, странно ждать, что она не причинит боли или что она просто и легко устремится туда, куда ты желаешь. Так не работает. Даже колдовские молнии могут вредить хозяину. Даже колдовской огонь, чаще всего жгущий лишь то, что ему приказывают, может сжечь неумелого чародея. Наш разум, наше подсознание заключено в мане, которая воплощает чары. Если есть неуверенность, неготовность творить мощную волшбу, страх того, что она вырвется на свободу и обретет враждебную волю, подсознательный надлом или загнанный глубоко на задворки психики волевой изъян, то всегда есть шанс, что в какой-то момент этот скелет выйдет из шкафа и вцепится в глотку своему хозяину.

Именно поэтому, когда мои ладони начали попросту выгорать от проводимой по ним мощи, я лишь крепче скрючил пальцы, погружая их в незримый плотный жгучий поток, а мой разум буквально влился в поток маны с единым желанием, единым посылом, одним-единственным императивом: “Тут командую я”. Моя воля, моя цель, моя задача, моё право и мое заклинание. И слушаться оно будет меня!

Мы буквально слились. Двойники — это разные концепции нахождения моего физического тела в отличных друг от друга точках пространства. Концепции — потому что двойники не до конца существуют. Они реальны только все вместе. Стоит одному быть уничтоженным, и полную реальность моего существования приходится делить оставшимся. Мы буквально есть одно целое. И, как следствие, несмотря на единые тонкие тела, но имея каждый свой мозг, пусть и почти идентичный, можем принимать разные решения, координируя их через общий центр.

Тем не менее, когда двойники творят заклинания, они используют общий резерв маны, у них единая жизненная сила, единая аура, единые чакры. Создав три идентичных заклинания, да еще таких когерентных, как молния, я невольно сотворил что-то большее. Что-то триединое, но при этом одно и то же, как и я сам. Чары буквально обрели некую тень подобия сознания. Я на кратчайший миг словно бы оживил колдовской электрический заряд, вдохнув в него частичку себя.

А затем оно, это нечто, ударило в Джулебара. Все произошло за доли секунды, показавшиеся мне вечностью.

Маг держался буквально миг. Может быть, два. С него с треском слетели сразу три доспеха, щит против молний, который он успел сотворить, Личная Защита. Дальше остаточный заряд влетел в ногу и в живот, отбросив тело с загоревшейся одеждой на пару метров. Товарищи из Гуабы побежали к одному из своих лидеров, готовя целительные чары и зелья. Я же молча смотрел на выжженные ладони: во многих местах видны были начавшие обугливаться кости. Сухожилия отсутствовали.

— …покой и благодать, — бросил я активационную фразу Среднего исцеления, одновременно пытаясь направить жизненную силу к рукам и начитывая последовательно два очень важных заклинания: парифатское Насыщение, чтобы дать организму хоть какой-то дополнительный строительный материал, и классическую шумерскую Регенерацию. Очень эффективная, хотя и медленная штука. И постоянно тянет ману.

— Что, смертный? Плохо себя чувствуешь? — Эг-Мумия был как нельзя некстати.

— Раньше ты был уважительнее.

— Раньше у меня не было повода. А теперь у тебя вместо рук угольки да костяшки. И как ты проведешь последний бой?

— Она одна. И не боевой маг. Как-нибудь справлюсь.

— Джулебар тоже был один. И тоже не боевой маг.

— И я справился.

— Так у тебя руки были, — Йессор’Ро’Сотх ощерился кровоточащими деснами. — Могу помочь вернуть. Плату ты знаешь.

— Быстро вылечишь? — я против воли заинтересовался. Да, я сам эти травмы тоже залечу, но не так быстро, как хотелось бы. Час… Около трех часов, скорее. Но какую-то функциональность верну раньше: левая не такая пострадавшая, как правая. Как минимум указательный и средний пальцы там будут шевелиться.

— До боя успею. А еще могу дать тебе маны и рассказать про твою противницу. Она интересная. Хочешь? За отдельную плату.

— Ты точно не иудей?..

— Я честно служил Фараону. При жизни смертного.

— Вылечи мне руки. И поделись силой, — на секунду подумалось, что рисковать не стоит. Я бездарно тратил желания, но и риски снижал кардинально. Было бы просто глупо проиграть последний бой из-за нехватки маны, потеряв все, чего я мог бы достигнуть. А вот информация… Раз я Джулебара одолел, то еще один приказ Эг-Мумии того не стоил. Мужчина был по ауре слегка ярче Либатхаши, так что вряд ли она опаснее него. С другой стороны — желания… Что те желания?.. Они — расходник. И их надо расходовать, а не трястись над каждым. А то так недолго дойти и до того, чтоб за каждый сикль торговаться на базаре. Но все же они не настолько бесполезны, чтобы тратить их совсем понапрасну.

— Как пожелаешь, Тиглат из Вавилона, — Йессор’Ро’Сотх провел над моими ладонями, на которых начали быстро нарастать словно бы зависшие в воздухе ниточки сосудов. Ткань между ними даже еще не появилась. Он снова провел своими лишенными кожи руками. Забавно, но сейчас наши кисти были до жути похожи. Начавшая нарастать плоть лишь усилила эффект. Это выглядело отвратительно синергично, словно одна Эг-Мумия играла в ладошки с другой. Но я лишь мотнул головой, отгоняя непрошенную мысль.