Харам - Алан Кранк

Ничего. Абсолютно ничего.

Аккумулятор на двадцать четыре вольта не прикуришь от машины, но все равно дай бог, чтобы это был аккумулятор, потому что, если причина не в нем, не в топливе и не в стартере, дело дрянь. Уровня подготовки «домашних дел мастер» тут будет явно недостаточно, и никакой слесарь ни за какие деньги не поедет в эту Тьмутаракань, а сам он не сможет ни отвезти трактор в мастерскую, ни снять двигатель (или что там еще может у него поломаться).

Спокойно. Спокойно.

— Нет, ну, я тебе удивляюсь, — Андрей улыбнулся себе и потер лоб. — Не голова, а дуршлаг.

Он пошарил под приборной доской, потом вокруг сиденья и под ним, и в итоге нашел крупный черный переключатель. Крутнул флажок и стрелки на приборной доске вздрогнули. Масса. А вот теперь можно и заново повернуть ключ.

Господи Иисусе, помоги рабу своему запустить эту колымагу…

Выхлоп был черноватым, но в целом двигатель работал ровно.

С колесом ему повезло меньше. Не золотник. Три гайки Андрей скрутил в течение пятнадцати минут, четвертая уперлась. Он сходил в сарай, отыскал подходящий кусок трубы, вернулся и поломал баллонный ключ. Потом была поездка за новым ключом, жидкостью «ВД-сорок» и камерой в магазин сельхозтехники «Бычок» в Ессентуки. Попытка растворить ржавчину на резьбе. Разогревание паяльной лампой. И сотни попыток провернуть ключ. Глухо. Дома, в Саратове, ему виделась изнурительная тряска в кабине, жара и пыль, но он и представить себе не мог, что большую часть времени может провести даже не в кабине трактора, а на земле рядом с ним.

К обеду третьего дня он решил, что сломает шпильку. К чертовой матери, если не остается ничего другого. Но гайка поддалась. Не сдалась, а именно поддалась. Как будто ее задача — заставить Андрея почувствовать себя беспомощным и слабым — теперь была выполнена.

* * *

— Их, может быть, и сольют. Не спорю. Не знаю. Все возможно. Но не нас. Мы же не бомжи, понимаешь? И они, чуркмесы, тоже должны это понимать. Если что случится, нас же искать будут. Я с Катькой разговаривал, ты с паханом. Без точного почтового адреса, ну, так он и не нужен. Ментам этот концлагерь найти как за водкой съездить. У них на серверах за несколько месяцев все разговоры и вся геолокация по каждому телефону расписана. Только коснись — все наружу вылезет. А чурки нас тут держат, потому что наконец скумекали, что лоханулись, и не могут решить, что делать дальше. Не знают, как исправить ошибку. Но трогать нас они не будут. Это я тебе точно говорю. Они подонки, но не идиоты.

* * *

Участок располагался на холме. При движении вдоль склона датчик температуры превращался в адский таймер, отсчитывающий последние минуты жизни двигателя, а при движении поперек — борона зарывалась с одной стороны и поднималась над землей с другой. Андрей взял диагональ и часто оборачивался, оценивая результаты работы, а потому не заметил, как к краю поля подъехал потрепанный белый внедорожник. Рядом с машиной стоял лысый черкес с широкой бородой и ковырял носком ботинка в земле. Незнакомое лицо вполне могло представлять интересы кого-то из бывших компаньонов. Не обязательно, но могло. Новая сим-карта — это еще не шапка-невидимка.

— Салам алей кум, — поздоровался черкес.

— Добрый день, — Андрей вытер руку о штанину и протянул руку.

Вялое рукопожатие и острый взгляд — довольно неприятное сочетание. В лобовом стекле джипа отражался трактор и поле. Карпов ни разу не угрожал, но у него были длинные руки, сицилийский характер и полная уверенность в том, что деньги нужно спрашивать с Андрея, а не с маслозавода.

— Как дела? — черкес кивнул на вспаханную полоску.

— Потихоньку.

Так же потихоньку, как кое-кто движется к истинной теме разговора.

Отвернувшись, Андрей сморкнулся. От пыли в носу как будто открылся кран, и сопли потекли рекой.

— Зря ты это делаешь, — человек выковырнул носком ботинка из земли крупный голыш и подтолкнул его к Андрею. — Здесь на камнях только амброзия хорошо растет, а семечка не растет, и пшеница тоже не растет. Казбек сто раз пробовал. До него Ибрагим пробовал. До Ибрагима Столяров пробовал — был такой управляющий отделением при совхозе. Дважды герой социалистического труда. Бесполезно. Толку ноль. Ближе к дороге надо брать.

На солнце набежала туча, и стекло в машине перестало бликовать. Внутри никого не было.

— Понятно. Ну, я подумаю над этим, — ответил Андрей.

— Подумаешь? По глазам вижу, что не подумаешь. Сам попробовать хочешь.

Черкес широко улыбнулся и снова протянул руку.

— Я из аула. Тоже фермер. Мурадин зовут. Ехал мимо, слышу, трактор работает. Тут у нас очень хорошо слышно. И что надо слышно, и что не надо. Смотрю, ты тут камешки ворочаешь, дай, думаю, подъеду.

— Андрей.

— Откуда ты к нам, Андрей?

— Из Саратова.

— О, из Саратова. У меня там кунак живет. Анзор Гатиев. На железной дороге работает. Не знаешь такого? Ну, да, со всеми знаком не будешь. Саратов не Мамырский, все-таки. А ты тут как? Работаешь или за хозяина?

— Арендатор.

Скупые ответы и заведенный трактор нисколько не смущали нового знакомого. Он никуда не торопился, и, казалось, мог задавать вопросы вечно.

— Ясно. Сначала она мне фазенду продать хотела. Хорошая, между прочим, ферма. До ста голов вместиться может. Но сейчас у меня не те времена, чтобы расширяться. И что она за аренду взяла, если, конечно, не секрет?

— Две тысячи двести рублей за гектар.

— Две тысячи двести рублей за гектар!? А деньги уже отдал? Давай заберем. Хочешь, я тебе в два раза больше земли за те же деньги дам? Вот, тут же, за Советской. Тоже пастбища при совхозе были. Но земля. А здесь же камень на камне. И место, так сказать с душком. Из местных никто бы и даром не взял.

— Да нет. Я уже договорился.

— Ну, договорился, а потом передумал. Это что, преступление какое-то?

— Да, нет. Не надо. Здесь буду работать.

— Зря. Зря. Ну, смотри сам. Как хочешь. Ладно. Я поеду, а ты, если желание будет, заходи в гости. По-соседски. Дом с этого края, ближе к реке, из желтого кирпича с балконом. И телефон запиши. Позвони, когда ягнят брать будешь. Я тебе такую цену сделаю — никто другой не сделает. И сена, если нужно будет, тоже сделаю.

Сказать черкесу, что он не планирует животноводческую программу, означало еще на неопределенный срок затянуть разговор. Андрей подумал про стрелку датчика