Маленький Лугоши - Дуглас Форд

- Ты слышишь это, партнёр? Роуз собирается вытащить её.

- Ты сделай это, - сказал Тревор. - Уведи её куда-нибудь подальше отсюда.

Мак рассмеялся.

- Куда бы я её увёл? Работать со мной? Показать ей сарай с удобствами? Знаешь, у нас там до сих пор черви.

- Там приятно гулять по лесу, - сказала Роуз. - Вообще-то я думала отвезти её туда.

Мак повернулся и посмотрел на неё, выражение его лица стало критическим. "Вот, - подумал Тревор, - он наконец-то понимает, что что-то не так".

Мак сказал:

- Я видел тебя там, не так ли? Ты студентка?

- Не прямо сейчас. Но я иногда туда прихожу.

- Ты ходишь в Уголок Яйцеголового, не так ли?

- Что такое Уголок Яйцеголового?

- Место, куда Яйцеголовые ходят читать стихи.

Без тени искренности Роуз рассмеялась и коснулась плеча Мака, как будто он только что сказал что-то хорошее. Роуз сказала:

- Да, я иногда хожу туда и слушаю. В основном я выхожу, чтобы рассказать людям о моей церкви.

- Церковная девушка, - сказал Мак.

- Она ведьма, - сказал Тревор, но они его проигнорировали.

- Да, я церковная девушка. Может быть, я смогу как-нибудь выйти и поговорить с тобой об этом.

- Не надо, - сказал Тревор, но начал кашлять.

Мак отшатнулся от того, что Тревор выбросил из своих лёгких. Роуз встала между ними и начала наливать в чашку с лекарством что-то молочно-белое.

- Тебе пора идти, - сказала она, начав вливать жидкость в рот Тревора. - Его жидкости, они все разбалансированы. Они доводят его до бреда. В прежние времена врач пришёл бы, чтобы пустить ему кровь.

Мак ушёл не сразу.

- Уходи! - сказала она.

Мак, очевидно, ответил на команду её голоса, потому что, когда Тревору удалось увидеть сквозь жгучие слёзы, он больше не видел своего друга, и его начало сильно клонить в сон.

"Наркотик какой-то, - подумал он, - она мне дала наркотик. Что-то, что она выделяет сама", - представил он на волне головокружения и в который уже раз погрузился в глубокий сон.

15.

Воздух медленно двигался в комнате, ровно настолько, чтобы заставить жалюзи подняться и позволить вспышкам полуденного солнца проникнуть в его веки. Когда он уже почти проснулся, свет заставил его вспомнить о том времени, когда он впервые встретил Мэдлин. Тогда она впервые назвала его Ковбоем.

- Привет, Ковбой. Мне нужен кто-то, с кем можно покататься, - сказала она ему на ярмарке округа Виссарии, той самой, которая приезжает каждую осень, и она крикнула ему с аттракциона "Уничтожение".

Она сидела одна в одной из машин, билетёр двигался в противоположном направлении, повернувшись спиной, продолжая брать билеты и рассаживать других пассажиров. Сначала Тревор не понял, что она имела в виду его. Он стоял один возле металлической баррикады аттракциона.

- Я? - он произнёс это слово, указывая на свою грудь, на что она яростно кивнула, время шло, дежурный обязательно обернётся в любой момент и увидит, как она подбадривает Тревора перепрыгнуть через линию и запрыгнуть к ней.

- Поторопись, - сказала она, - перепрыгни через забор и садись - я не буду кататься на этой штуке одна.

Он колебался. Он пришёл на ярмарку один, выхватив бесплатный пропуск у прилавка аптеки и не имея в тот день ничего лучшего, чем заняться.

- Перепрыгивай через забор СЕЙЧАС, - кричала она шёпотом, - прежде чем этот засранец тебя увидит.

Затем она подарила ему ту полуулыбку, которая заставила все его колебания исчезнуть. Это сработало как заклинание. Тревор перепрыгнул через забор, редкий для него спортивный подвиг, и устроился рядом с ней прежде, чем придурок-билетёр успел что-нибудь увидеть. Вместе они ехали на "Уничтожении", центробежная сила езды прижимала её к нему, их плечи прижимались друг к другу, и они оба смеялись над всем этим подвигом. Прежде чем поездка закончилась, они узнали имена друг друга.

Тревор никогда раньше не делал ничего подобного, столь импульсивного. Остаток дня и последующий вечер они провели вместе на ярмарке. Тревор узнал, что парень Мэдлин расстался с ней всего за час до того, как она позвала Тревора перепрыгнуть через забор. Она не оплакивала расставание. Она решила, что этот ублюдок ей всё равно никогда не нравился, так что скатертью дорога. И почему ей должен быть испорчен день на ярмарке из-за того, что кто-то недостаточно умён, чтобы её удержать? Она рассказала всё об этом Тревору, пока они вместе катались на карусели.

Позже, когда взошла луна, они впервые поцеловались на самой высокой точке колеса обозрения. Пока они спускались вниз, Тревор знал, что он ни за что не хотел, чтобы поездка заканчивалась, никогда не хотел покидать её присутствие, всегда купаться в сиянии, которое, казалось, окружало её. По этой причине он согласился, когда она сказала, что хочет найти палатку с уродцами.

И всё же он должен был что-то сказать.

- Я думаю, что у них их нет.

Но она продолжала настаивать.

- Должна же быть палатка с уродцами, а какой карнавал без неё?

Итак, вместе они исследовали внешние окраины ярмарочной площади и в конце концов нашли аттракцион, изолированный от всего остального, дом с привидениями, как выяснилось, тот, который вы можете испытать, проезжая по нему в крошечной машине, едва достаточно большой для одного взрослого. Но они втиснулись вместе, Мэдлин и Тревор, держась за руки, как будто знали друг друга всегда, и снова их плечи прижались друг к другу, когда двери дома с привидениями распахнулись, и машина ввезла их внутрь.

В основном пустая темнота внутри, редкая паутина падала на их лица и глубокий, звонкий смех доносился из скрытых динамиков. Как только Тревор пришёл к выводу, что в поездке вообще нет ничего страшного, что-то наконец произошло, прямо перед тем, как поездка достигла финала. Это оказалось настоящей кульминацией многого из ничего.

Реальный человек - по крайней мере, Тревору так казалось настоящим человеком - выдвинулся к ним из тени без каких-либо заикающихся движений, которые можно было бы ассоциировать с грубыми аниматронными фигурами, встречающимися в таких поездках. Реальный человек, женщина.

- Помогите мне! - закричала она, одетая в то, что выглядело как остатки старого выпускного платья.

Даже в тусклом свете кровь, покрывавшая её шею и плечи, выглядела поразительно реальной.

- Помогите мне!

Она снова закричала голосом, который не был похож на сценический голос,