Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

время обманывала меня. Была со мной лишь, чтобы забыть своего бывшего. Но такие сладострастные речи говорила, Бог ты мой. Мне кажется, что даже не будь я таким идиотом, то поверил бы.

— Какая же сука, — Витя от негодования чуть не погнул стакан. — И ей совершенно не стыдно было из-за того, что она так с тобой поступила?

— Понимаешь, Вить, есть люди, которым плевать. На всех вокруг. Она была одной из таких. Ее собственное «Я» было возведено в абсолют. Жаль только, что я по очевидным причинам не сразу этого заметил. Я спрашивал у нее, зачем тогда все это было начинать? А в ответ… Мне было скучно, хотелось чувствовать себя нужной и все в таком духе.

У Вити перехватывает горло. Хочется что-то сказать, а не выходит. Он понимает, что Настя не такая уж и стерва.

— Самое страшное, что я начал искать тогда причину в себе. Злиться не на нее, а на самого себя. Я не понимал, что я сделал не так. И что, даже обладая такой силой, я не мог сделать ровным счетом ничего. Мы можем исцелять и исцеляться сами, мы можем чувствовать страх, любые эмоции человека и зверя… Но поменять мы никого не можем. И это убивало.

Витя смотрит на стеклянные глаза Макса и ему почему-то перестает хотеться слушать. Не потому что ему не неинтересно. А потому что не хочет причинять Максу боль.

— Макс, может, мы лучше о футболе поговорим, — почти спокойно предлагает Витя.

— Да брось, пользы от той ситуации в итоге было всяко больше. Я ведь тогда, чего греха таить, зазвездился немного. Считал себя чуть ли не всемогущим. Все произошедшее дало мне мощный пинок и спустило с небес на землю. Черт, я даже чуть было не положил кольцо на полку.

— Кольцо? — Витя сначала не понимает, а потом в памяти всплывает образ маленького кольца у Макса на цепочке. — А, то самое.

— Именно, — кивает Макс, выуживая его из-под кофты. — Это кольцо я хотел подарить Лере. Сам заработал на него. Я придумал тогда шикарную схему — находил объявления о пропавших животных, встречался с владельцами, предварительно прося их принести с собой какую-нибудь вещь питомца. Они мне ее давали, я, если угодно, брал след, и таким образом находил беглеца.

— Черт, это гениально! — воскликнул Витя. Ему бы так использовать способности ликана даже и в голову бы не пришло.

— Да, — протянул Макс. — Собственно, я к чему все это начал-то изначально — сто раз убедись, прежде чем начинать что-то строить, додумывать. Понаблюдай. Сохраняй холодную голову, проще говоря. Иначе можно круто вляпаться. И ведь ты сам будешь во всем виноват. Не на кого переложить ответственность. Сам влюбился в оболочку. А ведь то, что внутри — это совсем другое. Поэтому многие пары и разваливаются. Бегут впереди своего визга… Отношения не строятся на одном лишь притяжении.

— Я понимаю, — согласно кивает Витя. — Спасибо на добром слове, Макс. Правда. Я очень ценю это.

На лице молодого оборотня проскользнула едва заметная улыбка.

— Вообще, мне тогда повезло, — продолжил он. — Я одним выстрелом с подачи той девушки убил трех зайцев — расстался с ней до того, как меня бы затянуло еще больше и я бы чего доброго ляпнул бы ей о своей особенности, узнал истинную суть своего так называемого друга, поскольку, когда мы с Дианой разошлись, то он без зазрения совести променял меня на ее компанию, ну и самое главное — я вернулся в общину.

— А ты уходил? — не понял Витя.

— О да, почти на два года, — Макс смотрит куда-то мимо Вити. — Мы с Игорем поругались. Очень сильно поругались. Да, как выяснилось, он ждал меня все это время. И по возвращению принял назад с теплотой, но… Всегда это чертово «но».

— Господи, из-за чего? — Вите даже в голову не могло прийти, что эти двое оборотней, таких близких друг другу, могли что-то не поделить. А потом он вспоминает взгляд Макса в сторону Игоря, когда речь зашла о ликанах-альбиносах. Что-то начинает ему подсказывать, что Семенов очень сильно провинился перед ним.

— Помнишь, мы говорили об альбиносах? — подтвердил его догадку Макс.

— Я почему-то так и начал догадываться, что дело вертится вокруг них, — кивает Витя. — Вспомнил просто твое выражение лица в тот момент и…

— Так вот, — перебивает его Макс. — С момента смерти Леры тогда прошло чуть меньше месяца. Я полностью замкнулся в себе. Сутками проводил в нашем лесу, полностью убивая в себе все человеческое. Игорь, да и остальные из общины, пытались привести меня в чувства, но мне было все равно. Я потерял смысл своей человеческой ипостаси, какое мне было дело? И так продолжалось до тех пор, пока я не встретил ее. Она училась в твоей школе. Может, ты ее даже помнишь. Лиза Ерохина.

Витя напрягся. Имя ему действительно было знакомо. Он задумчиво уставился в пол, пока какие-то обрывки памяти не врезались в мозг.

— Да, чего-то такое… Точно, недавно же совсем с Серегой вспоминали о ней. Я тогда еще совсем мелкий был. Класс пятый или шестой. Она же пропала без вести, разве нет? Тела так и не нашли. Так, подожди минуточку…

17 лет

Лиза вздрогнула, когда услышала шум в кустах. Она была уверена, что здесь, около лесной вышки, она будет в полном одиночестве, подальше от всей этой шумной толпы одноклассников и ребят помладше. Вместо уроков сегодня был эдакий «день здоровья», когда вся школа идет в поход в лес. Лизу все эти развлечения не очень интересовали. Она надеялась, что в ближайшие пару часов единственное, с чем она будет иметь контакт — любимая книга. Но нечто нарушило ее планы.

Нечто оказалось молодым парнем. Впечатления он производил весьма отталкивающее — весь грязный, заросший, одежда порвана в некоторых местах. Лиза хотела закричать, но потом увидела его глаза. В них было столько боли, что она не посмела издать ни звука.

— С Вами все хорошо? — спросила она.

— Да, — сдавленно ответил Макс. — Простите, если напугал. Я не думал, что здесь кто-то есть.

— Ничего страшного, — поспешно ответила Лиза. Почему-то ей стало стыдно за свои мысли перед этим печальным незнакомцем.

— Ладно, я тогда пойду, — сказал Макс все таким же охрипшим голосом. — Приятного чтения.

— Подождите! — окликнула Макса Лиза неожиданно для самой себя, откладывая в сторону книжку. Она увидела в нем человека с непростой судьбой. Куда тяжелее ее собственной. И ей захотелось помочь. — Может, Вы мне расскажете, что с Вами случилось?

— Это лишнее, — бросил Макс