Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

время даже искоса смотреть на нее было сродни невыносимой боли. Но сейчас она, помимо шара с фигуркой волка, который уже, к сожалению, треснул в нескольких местах, были единственным напоминанием о прекрасном дне их последней с Лерой встречи. И боль заменили теплые воспоминания.

Хотя цепочка с кольцом на шее все же периодически неприятно давила. Не в физическом плане. Хотелось ее снять, выкинуть куда подальше, но Макс не мог заставить себя этого сделать. Ни тогда, ни сейчас. Возможно, это было глупостью, но так создавалось ощущение, что она скоро вернется. Что тот роковой звонок в предпоследний августовский день и незнакомый голос, сухо сообщающий о том, что Лера с родителями погибли в автокатастрофе по пути назад в Белоомутск, были всего лишь страшным сном, который просто оказался слишком реалистичен, чтобы полностью выветриться из памяти.

— Ну вот, я снова здесь, — начал Макс, не отрывая взгляда от фотографии. Будто пытаясь проникнуть в сознание семнадцатилетнего себя. — Решил к тебе зайти. Выговориться просто хотелось. А то мне предстоит сейчас одна встреча. Да уж, давненько мне уже не приходилось вот так просто выбираться за пределы четырех стен, чтобы просто с кем-то поболтать. Последние года полтора мне это казалось такой ерундой. Отмазки еще такие были, типа, дел невпроворот, пятый курс, диплом, потом работа. А теперь вот, иду на встречу с Витей, до сих пор сам даже не особо понимая, зачем. Просто языком почесать. Какая же нелепость, Боже мой. Но так ее недоставало.

А ведь это из-за тебя, да. Если бы я не вспомнил, как ты меня однажды пропесочила, то… Даже не знаю. Но в любом случае хочу сказать тебе простое человеческое «спасибо». Ты всегда была моим моральным ориентиром. Жаль, что я иногда об этом забывал.

Постояв молча еще пару минут, Макс двинулся к выходу. Пора. С Витей они договорились встретиться в три часа возле «Янтаря». Макс до сих пор удивлялся, как такую махину отгрохали в Белоомутске. На его памяти там всегда был пустырь, куда летом приезжал передвижной зоопарк. Маленький Макс, как только прознал о нем, тут же начал умолять Игоря его туда сводить. Тот его энтузиазма не разделил, назвав зоопарк «концлагерем на колесах». Макс по глупости не понял его такого скептицизма. Он лишь хотел понаблюдать за животными. То, что рассказал, а впоследствии и показал ему отец, было для него шоком…

11 лет

— Эй, Тарзан, ты чего на крыше расселся? — окликнул Макса Игорь.

Мальчик не ответил. Он уже весь вечер думал о несчастных животных, которые волею судьбы оказались в темнице.

— У меня все никак не выходит это из головы… Это просто нечестно, — прошептал Макс. Он знал, что Игорь его слышит, так что говорить громко не было смысла. — Я всегда был уверен, что в зоопарках животных любят и ухаживают за ними. А то, что я увидел сегодня… Я видел их глаза! Нельзя так поступать с живыми существами! Игорь… прости, пап, я ведь был на их месте, я знаю, что они чувствуют!

Семенов помрачнел. Макс действительно понимал все это как никто другой. Ребенок несколько лет, считай, живя в интернате, был ничем не лучше этих животных. А воспоминания были еще очень теплыми.

— Максим, слезь, — успокаивающе начал он. — Я хочу с тобой поговорить. Просто, когда ты на крыше, это затруднительно.

Макс кивнул и ловко спрыгнул со второго этажа. Он лишь слегка поморщился при приземлении.

— Иди сюда, — махнул ему Игорь, присаживаясь на крыльцо. Макс сел рядом. — Не мне тебе рассказывать, что в мире полно несправедливости. Она будет преследовать нас всю жизнь. Когда-то больше, когда-то меньше. И в такие моменты нужно не падать духом, задаваясь вопросом «Почему?», а воспрянуть и задаться более правильным вопросом — «Что я могу сделать, чтобы это исправить?».

— Думаю, что так будет еще хуже, — опустил глаза Макс. — Потому что я не знаю.

— Ну, ты всегда можешь спросить совета у меня. Или, там, у тети Олеси. Я, смотрю, ты с ее младшим неплохо так сдружился.

— Да, — застенчиво ответил Макс.

— Ну, я жду вопроса, — улыбнулся Игорь.

— Что я могу сделать, чтобы это исправить? — тут же спросил Макс.

— Ну, как например, ты можешь начать изучать юриспруденцию, чтобы добиться в будущем запрета на передвижные зоопарки, — призадумался Игорь.

— В будущем… — расстроился Макс. — Но я же так не помогу этим животным…

Семенов грустными глазами посмотрел на приемного сына. Ему еще столько всего предстоит узнать и понять…

— Да, это так, — обнадежил он Макса. — Не буду давать тебе ложных надежд. Но в твоих силах помочь сотням других. Как говорится — Sic Parvis Magna. Великое начинается с малого. У меня в библиотеке есть некоторые книги и научные статьи о проблеме защиты животных, я с удовольствием дам тебе почитать.

Макс с благодарностью взглянул на отца. И затем крепко обнял.

— Кажется, я понял, о чем ты… Спасибо.

«Янтарь» хоть и не был шедевром архитектурной мысли, по мнению Макса, он и вовсе выглядел уродливо, но это было всяко лучше пустыря с периодически появляющимися там изнеможденными животными в клетках. Иногда урбанизация все же приносит пользу какую-никакую.

Витя стоял перед входом, чуть поодаль от вышедших на перекур людей. Явно нервничал, беспокойно озираясь по сторонам. Почему-то Макс счел это забавным. Честное слово, будто с девушкой в первый раз встречается. Хотя все же поводы для волнения у Вити были, и Макс их отчасти понимал. Он и сам особо не представлял, о чем они будут говорить. Оставалось лишь уповать на то, что беседа завяжется сама собой, как это обычно и бывает.

Завидев Макса, Витя ободрительно махнул рукой. Макс в ответ сдавленно улыбнулся. Ну, начало проложено.

— Привет, — говорит Витя, протягивая Максу руку.

Тот оценочно смотрит, но все же протягивает свою руку в ответ.

— Привет, малой. Давно стоишь?

— Конкретно здесь — не очень, а так я уже тут где-то минут с сорок, — отвечает Витя. — Ну, я был в спортзале, к девушке своей ходил. Ну, вроде как. Я просто не привык еще считать ее своей девушкой.

— Да не тараторь ты, — хмыкнул Макс. — Подожди, а это, случайно, не та миловидная девчушка с ресепшена?

— Да, — ответил Витя, слегка краснея.

— Ну ты даешь, — одобрительно кивает Макс. — Ладно, пошли что ли в кофейню эту твою.

— Ага, — кивает Витя, разворачиваясь в сторону входа. — Хороший день сегодня. Пятерку по биологии получил. На физре даже не особо гоняли, ну, это потому что у Косицино во вторник выиграли. Вот. А,