Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

открывшегося чуда. Последующее направление он выбрал случайно, ориентируясь на стандартное русское «авось». В итоге он оказался на широкой протоптанной тропе, где увидел стадо небольших серо-бурых, похожих на коз, животных. Витя не был уверен, но скорее всего это были косули. Он даже и не знал, что они тут водятся. Стройные с длинной шеей животные вприпрыжку бежали в, казалось бы, хаотичном порядке. Они довольно мило шевелили широкими ушами. Изредка от табунка доносились похожие на хриплый лай звуки.

Полюбовавшись на косуль еще с минуту, Витя решил, что пока на сегодня хватит. Ведь если он не остановится сейчас, то останется в этом мире еще не на один час. Да, если наркотики действуют на людей в похожем ключе, то неудивительно, что некоторые люди их употребляют. Хотя вряд ли хоть один искусственный стимулятор мозга сравнился бы с этим.

Витя все же решил задержаться, чтобы полюбоваться озером около общины. Хотел отчасти визуализировать в голове картину, как он с Аней пришел бы по весне к берегу и в тишине зачитал бы ей Есенина.

А еще было бы желательно как-нибудь найти момент и признаться в том, что он оборотень. Так, к слову. Витя не имел ни малейшего понятия, как и при каких обстоятельствах это будет лучше всего озвучить. Ну да ладно, разберется.

На льду он уловил какое-то движение. Сначала ему показалось, что кто-то из общины вышел на зимнюю рыбалку. Но, приглядевшись внимательнее, он понял, что это одинокий лось. Животное провалилось под лед и теперь отчаянно пыталось выбраться. Его обезумевшие глаза заставили Витино сердце сжаться. Осознавал лось, что скоро умрет, или нет, подростку было все равно. Он не мог оставить животное умирать.

Выйдя из состояния транса, Витя тут же вскочил на ноги. Макс сидел на пеньке, подперев руку под подбородок.

— С возвращением!

— Макс! — выпалил Витя. — Там лось под лед провалился! Ему нужно помочь! Я уверен, что два ликана смогут справиться!

Тот с удивлением посмотрел на Витю. Тратить сейчас силы на лося как-то совершенно не хотелось. Тем более, это был естественный процесс, лось сам забрел на лед. В этом не было чьей-то вины. Но глядя в Витины глаза, полные решимости и какой-то детской наивности, Макс все же сдался. Почему бы и правда не спасти зверя? В конце концов, волколаки именно этим в старину и занимались — помогали природе.

— На нашем озере? — уточнил Макс.

— Да! — закивал Витя. — Побежали скорее!

Оборотни побежали на выручку. Витя в этот раз даже не обращал внимания на дорогу. У него была одна единственная цель — помочь живому существу, попавшему в беду. Единственное, на что он надеялся — что когда они прибудут, то не будет слишком поздно.

Лось еще отчаянно мычал, когда они подоспели. Он все еще барахтался, безуспешно пытаясь встать передними ногами на лед. Не мешкая, Витя принялся скидывать с себя одежду. Мороз лишь слегка прошелся по коже, но в остальном он чувствовал себя комфортно.

— Предельная аккуратность! — предупредил Макс, так же сбрасывая с себя пальто. — Он хоть и без рогов сейчас, но если заденет копытом — приятного будет мало, даже нам! И смотри сам не провались!

— Уж постараюсь, — бросил Витя, ступая босыми ногами на лед. Было очень скользко, но ступни обеспечивали худо-бедное сцепление. Когда подросток приблизился к лосю на достаточное расстояние, то тот буквально взвыл.

— Тише, мальчик, успокойся, — прошептал он.

— Он чувствует волка, — подоспел Макс. — Нужно показать, что от нас нет угрозы.

— Как? — спросил Витя, начиная паниковать.

— Ох, всему тебя учить, — проворчал Макс, вставая между Витей и животным. — Постарайся дотронуться до лба, чуть выше переносицы. Там находится лобная чакра.

— Чакра? — скептически переспросил Витя. — Ты издеваешься?

— Нет, — ответил Макс, будто говорил само собой разумеющееся. — Тут принцип тот же, как и в контакте с землей. Только так мы проникаем непосредственно в сознание. Мы не можем на него влиять, но можем транслировать свои мысли. Лось их, конечно, не поймет, но…

Макс подошел к лосю и со спокойствием приложил руку к его лбу. Зверь побрыкался еще с несколько секунд, а затем затих.

— …прямое восприятие сработает.

— Как приручить лося, — пробормотал Витя.

— А ты думал, как волколаки раньше взаимодействовали со зверьем? — довольно поинтересовался Макс. — Ну, помимо того, что те к ним привыкали со временем.

— Ладно, давай его уже вытащим и все, а то мне больно на него смотреть, — Витя потер ладони и присоединился к Максу.

Макс схватил его за предплечья, в то время как Витя дотянулся до уже едва торчащего крупа. Руки оказались в обжигающе холодной воде. Даже ликану было бы некомфортно искупаться в такой. Витя был в опасной близости от внепланового купания, но кое-как держался. Лось был тяжелым, килограмм триста, не меньше. Вытащить его без помощи волчьей силы, без подручных средств, было бы невозможно. Витя заметил, как глаза Макса стали волчьими. Он последовал его примеру, дав волку пространства. Пришлось поднапрячься, чтоб при этом случайно не выпустить когти, а остановиться просто на улучшении физических показателей.

«Бабка за дедку, дедка за репку…» — вспомнилось Вите.

Но лось, в отличии от репки, поддался. Пара минут пыхтений, и он оказался на поверхности. Однако не без последствий — Витя все же не смог удержать равновесие и эпично упал в прорубь с головой.

— Е-МОЕ! ЧТОБ Я ЕЩЕ РАЗ…! — вынырнув, заорал он.

Макс звонко рассмеялся. Лось же, не потрудившись рассыпаться в благодарностях, заскользил по льду к куда более устойчивому берегу.

— Никакого джакузи не надо, — все еще смеялся Макс.

— Помоги мне вылезти! — стучал зубами Витя.

— Смотри на это с другой стороны — ты же не нырял в прорубь в Крещение? — нарочито заинтересованно спросил Макс, протянув Вите руку.

— Сссс… смешно, — проворчал Витя. На берегу он принялся отчаянно тереть себя руками, пытаясь согреться. — Теперь чижика ищи, блин, неделю, все замерзло.

— Превратись, быстрее высохнешь, — посоветовал Макс, но Витино выражение лица перечеркнуло эту идею.

Ликан с улыбкой покачал головой. Да, уж что-что, а скучно с этим парнем не бывает. По крайней мере, Макс не жалел, что взялся за его обучение. Пусть и ненадолго. Ведь их время неумолимо подходило к концу. До полнолуния оставалось меньше недели. А там оставалось лишь надеяться, что все пройдет так, как запланировал старший Соколов. Потому что если нет…

Максу стало больно. Он заблаговременно отвернулся, чтобы не выдать эмоций. Сделал вид, будто провожает взглядом спасенное парнокопытное. Сможет ли он смириться, если все пойдет по худшему сценарию? Он так отчаянно