Дать пизды сукиной ведьме - Эдвард Ли

Он чертовски хотел, чтобы родители позволили ему купить электросамокат - он даже накопил достаточно, чтобы заплатить за него самому, Phantomgogo R-1 в огненно-красном цвете! - но они были непреклонны в том, чтобы заставить его ждать, пока ему не исполнится шестнадцать и он не получит права ученика. Дерьмовые законы штата.

Они, несомненно, еще будут настаивать и на том, чтобы он носил шлем. По крайней мере, теперь у него есть крутой, вместо той дурацкой штуки, которую он носил в детстве. И, он должен был признать, это действительно пригодилось, когда он был так очарован горяченькой готической цыпочкой, которая возилась по своему саду в практически пустом месте, что врезался в заднюю часть грузовика.

Но когда-нибудь, сказал он себе, он станет взрослым сам по себе, сможет принимать собственные жизненные решения и не будет слушать никого другого.

В такие ранние часы очень мало людей выходили на улицу. Бегуны, в основном, жаждущие пробежаться до того, как день станет изнуряющим. В некоторых домах горел свет, варился кофе, принимались души, еще один рабочий день и подготовка к школе.

Он также не был большим поклонником школы. Скучно. Он бы предпочел остаться на дистанционном обучении, как это было, когда все сходили с ума из-за пандемии.

Ну, за исключением того, что дистанционное обучение не давало столько возможностей для разглядывания цыпочек, а разглядывание цыпочек стало намного интереснее в старшей школе, чем в младшей. Теперь почти у всех девчонок были сиськи.

Ухмыльнувшись этой мысли, он бросил еще несколько газет, чаще всего попадая на дорожки, если не на крыльцо. Он действительно наслаждался некоторыми сиськами, и хотя в интернете их было несметное количество, настоящие в реальной жизни были чертовски лучше. Его главная цель на этот год не имела ничего общего со сдачей экзамена на английский язык для новичков, а была связана с тем, чтобы на самом деле заполучить голую грудь.

У дома Паркеров на углу - мистер Паркер всегда оставлял двадцать баксов на чай, а миссис Паркер была немного странной для старушки - он повернул направо, в тупик, где вчера произошло все это безумное дерьмо.

Ему просто не повезло, он пропустил это; это произошло через несколько часов после того, как он закончил свой маршрут. Ему пришлось узнать об этом из социальных сетей, как и почти все остальные, его телефон сообщил это ему, когда он застрял на уроке алгебры.

Хотя, должно быть, это было нечто. Три домохозяйки-милфы устроили апокалиптическую драку, а потом оказалось, что они все трахаются с мужьями друг друга! С полицией, репортерами и соседями, которые получают массу ушей и глаз от драмы высшей лиги! Черт.

Легко отслеживая, какие дома пустуют, в которых отдыхают или где лежат газеты, он проехал полквартала, прежде чем...

Что за?

...заметив что-то в одном из дворов, что-то сломанное и окровавленное...

...слишком большое, чтобы быть собакой или болотным оленем, возможно, сбитое машиной или растерзанное аллигатором, прежде чем выползти на лужайку и умереть...

Подъезжая ближе, он догадался, что это украшение на Хэллоуин, только до Хэллоуина было еще далеко.

Наконец не в силах отрицать, что да, это был труп, он остановился на своем велосипеде посреди улицы. Еще и ударился головой о бордюр и смутно признал, ладно, его родители были правы, шлемы - это хорошо.

Он поднялся на ноги и снова взглянул.

Да. Это действительно было так. Мертвое тело, мертвое голое тело, мертвое голое тело женщины.

Сиськи и все такое, но именно тогда он никогда не был менее заинтересован в женской наготе, потому что состояние сисек мертвой женщины и других непристойных частей было самым далеким от сексуальности, что он мог себе представить.

Отвернувшись от ужасного зрелища, его взгляд упал на еще один изуродованный труп на другой лужайке, а затем на третий. Каждый из них был более зверски изуродован, чем предыдущий, подчеркнутый кровавыми и графическими подробностями лимонно-золотым светом восходящего солнца.

Закрыв глаза руками, Коди Дженкинс начал кричать.

* * *

Второй день подряд тупик превращался в цирк. Но это было не безвкусное карнавальное представление; это было полноценным купольным цирковым выступлением, полным парада.

Правда, на параде были машины скорой помощи и новостные фургоны, а не марширующие слоны и клоунские машины, суматошная атмосфера была далека от возбуждения, и никто не продавал попкорн или сладкую вату, но общий эффект был не таким уж иным.

Весь район был оцеплен и перекрыт, жителям было приказано оставаться в своих домах, им не разрешалось выходить даже на работу или в школу. Прибывшим горничным, работникам бассейна, садовникам и курьерам отказывали, говоря вернуться позже.

Дома Брилл, Донаворт и Пенсон были настолько оклеены клейкой лентой, что напоминали решетки неоново-желтой паутины. Вертолеты гудели и болтались над головой. Тела на газонах были накрыты брезентом, хотя те соседи, которые отреагировали на крики разносчика газет, видели достаточно, чтобы это преследовало их в кошмарах годами (не то чтобы это мешало некоторым из них делать фотографии и транслировать видео). Сам разносчик газет, которому фельдшер скорой помощи дал что-то, чтобы "успокоить нервы", сидел в открытой задней части машины скорой помощи, как часто изображают выживших в конце боевиков. Его взгляд на тысячу ярдов был стеклянным, его реакции замедленными, и он дрожал, несмотря на солнечный свет и одеяло, накинутое на его плечи. Его родители на угловом блокпосту сходили с ума, требуя, чтобы их пропустили, чтобы они увидели сына. Внимательный полицейский поднял его упавший велосипед и убрал с дороги, но газеты были, по сути, потерей.

В трех ярдах бригады криминалистической лаборатории и бригады судмедэкспертов пытались расшифровать, с чем, черт возьми, они имеют дело. Женщины были опознаны, да. Женщины были явно мертвы (предварительная ссылка на "множественные тяжкие случаи тупых травм"). Но, хотя каждая находилась перед своим собственным домом, улики предполагали, что их убили в другом месте и бросили на их лужайках. Без указания того, как это произошло, никаких следов крови или отпечатков. Ни одна травинка не была потревожена, как будто тела материализовались из ниоткуда или упали с неба.

Синяки и ссадины на запястьях и лодыжках подтверждали теорию о том, что женщин держали живыми в стесненных условиях перед убийством. Также были указаны какие-то кляпы. В частности, в случае Мардж Пенсон указанный кляп был железным, значительного размера и втиснутым в рот жертвы с большой силой, выбив челюсть и раздробив несколько зубов.

Самым