Дом ночи - Ю. Несбё

— Ты не заболел? — встревоженно спросила Карен.

— Нет, просто слишком много всего навалилось.

Снаружи донесся автомобильный гудок.

— У меня тоже, — вздохнула Карен. — Похоже, меня ждут.

— Кто еще? — Я был настолько ошеломлен ее приездом, что даже не подумал о том, как она сюда добралась.

— Оскар, — ответила она с мимолетной улыбкой, убирая блокнот в сумку.

— Оскар? Ему же нет шестнадцати, он не умеет водить.

— Мы не в городе, Ричард, у нас на такие вещи смотрят сквозь пальцы. Оскару уже исполнилось пятнадцать, и у него есть ученические права.

— Ну надо же. И в Хьюм он тебя тоже может свозить?

— В Хьюм?

— В кино. На те старые фильмы, которые ты любишь. — Я готов был прикусить язык, но было поздно. Впрочем, я почувствовал искреннее облегчение, когда она покачала головой. Интересно, как ей удалось уговорить Оскара помочь ей навестить меня? Наверное, он рассудил: если она все равно поедет, уж лучше он будет рядом и присмотрит за ней. Карен поднялась из-за стола.

Я проводил Карен до ограды, где «инспектор безопасности» сверлил нас взглядом, отпирая калитку. Снаружи стоял «Форд Гранада». Я шагнул вперед и увидел, как Карен поняла, что я хочу ее обнять. Она опередила меня и первой протянула руку для рукопожатия.

— Береги себя, Ричард.

Я стоял за оградой и смотрел, как за отъезжающей машиной взметнулось облако пыли. Стояло лето, дул ветер, и все те же серые тучи заволакивали однообразный, бесцветный пейзаж, делая этот мир ни жарким ни холодным, ни темным ни светлым.

Глава 15

Дни после приезда Карен тянулись мучительно медленно. Настроение сделалось еще мрачнее обычного, и приближающийся побег близнецов не вызывал во мне ни радости, ни азарта.

Однажды ночью мне приснилось, будто я стою на самом верху смотровой вышки пожарной части. Стояла тьма, и все, что я различал на парковке внизу, — вращающийся синий проблесковый маячок на крыше пожарной машины. Людей внизу я едва мог разглядеть, зато слышал прекрасно. Их было много, и они скандировали хором.

— Прыгай, прыгай, прыгай!

Мне хотелось послушаться их, но откуда мне было знать, что эти голоса желают мне добра?

— Прыгай, прыгай, прыгай!

Может, им просто хотелось пощекотать себе нервы и поглазеть, как кто-то летит с такой верхотуры? Может, они умирали с голоду и хотели меня сожрать? Или они были правы? Неужели мне и вправду нужно прыгнуть, чтобы спастись? Возможно, выбора у меня не оставалось. Но решиться на прыжок тяжело; трудно доверять хоть кому-то. В то самое мгновение, когда я принял решение, я проснулся. Днем я почти не вспоминал об этом сне, но когда снова лег в постель, голоса зазвучали вновь, точно хор, и я тихонько подпевал: «Прыгай, прыгай, прыгай!», пока не понял, какой это тоскливый мотив, и не замолчал.

А затем, в среду, за два дня до намеченного побега, я получил письмо, которое полностью перевернуло мое настроение.

Лукас был единственным человеком в «Рорриме», с кем я разговаривал больше, чем было строго необходимо. Он проработал здесь сорок лет, совмещая обязанности завхоза и библиотекаря. Чаще всего мы говорили о книгах. Он бросил конверт на стол передо мной в читальном зале.

— Девчачий почерк, — просто сказал он и зашагал прочь.

Письмо было от Карен.

Дорогой Ричард,

Я напала на след Иму Йонассона! Кажется, я знаю, где он прячется, но мне нужна твоя помощь: ты единственный знаешь, как он сейчас выглядит. Есть ли хоть какая-то возможность выпросить отпуск на пару дней и вернуться сюда, сделать то, что нужно?

Твоя Карен

P. S. Я знаю, при прощании я показалась холодноватой, но я видела, что Оскар наблюдает за нами. Он вбил себе в голову, будто мы с ним будем вместе, и я не вынесла бы тяжелой обстановки всю дорогу домой. Не то чтобы объятие означало, что мы с тобой встречаемся, но ты ведь знаешь этих ревнивых альфа-самцов вроде Оскара.

Я перечитал письмо еще пару раз. Двенадцать, если быть точным. И пришел к следующим предварительным выводам.

— Карен предпочла начать письмо со слов «Дорогой Ричард» вместо «Привет, Ричард», как, скорее всего, написал бы я сам. То есть я написал бы «Привет, Карен».

— Карен на самом деле хотела меня обнять.

— Карен не считает меня альфа-самцом.

— Карен постаралась подчеркнуть, что любое объятие было бы чисто дружеским — точно так же поступил бы и я. Но в моем случае это объяснялось бы диким страхом не перед тем, что она истолкует все превратно, а перед тем, что она как раз поймет все слишком правильно.

— Карен подчеркивает, что не хочет быть девушкой Оскара. Она написала это потому, что решила, будто я приревновал, когда они приехали вдвоем? Почему она вообще берет в расчет мои чувства?

— Карен не хочет, чтобы Оскар ревновал. Почему она берет в расчет его чувства?

Я обхватил голову руками. Черт побери, какая же каша творилась у меня в голове.

Затем я снова перечитал письмо. И решил, что самое главное — Карен зовет меня в Баллантайн.

— Хорошие новости? — с лукавой усмешкой поинтересовался Лукас, протягивая мне метлу, что означало: мне пора подмести пол в библиотеке перед закрытием на ночь.

— От подруги из Баллантайна, — ответил я. — Она хочет, чтобы я приехал к ней.

— А ты сам хочешь к ней поехать?

— Очень.

— Что ж, — сказал Лукас, забирая метлу обратно. — Тогда тебе понадобится отпуск.

— А это возможно?

— Если подашь прошение о поездке к семье. Если ты вел себя здесь прилично, разрешение обычно дают. Садись, я принесу бумагу и ручку.

Сказано — сделано.

Пока Лукас подметал пол, я набросал короткое прошение.

Уважаемый господин директор,

Настоящим прошу разрешить мне поездку в Баллантайн на следующие выходные, чтобы навестить приемных родителей. Позволю себе заметить, что у меня нет взысканий за дурное поведение.

С уважением, Ричард Элаувед

— Отлично, — одобрил Лукас, опираясь на метлу. — Отнеси это в администрацию, а я позабочусь о рекомендации, если она вообще потребуется.

Окрыленный, я выбежал на улицу и припустил через двор к административному корпусу. Я заметил, что инспектор безопасности у ворот следит за мной,