Ведьма - Мила Романова

и людей на нём тоже присутствовало поменьше. Здесь было тише, однако Арина отметила, что именно здесь суета гораздо больше отвлекает её от собственных переживаний и даже немного раздражает.

– А чем примечательно Щучье? – спросила девушка у Валеры, пока они ехали от одного озера к другому.

– Ну, мнений много, – улыбнулся Валера, – но почти все говорят, что у этого озера мягкая, женская энергия.

– У хозяйки этого озера часто просят женского счастья, – вмешалась в разговор Мира, проснувшаяся от того, что машина подпрыгнула на неровной дороге.

– Хм, – Арина наморщила лоб.

У неё было много поклонников, как близких по возрасту, так и намного старше. Ей уже неоднократно предлагали замуж. Но в момент, когда Мира упомянула женское счастье, в голове странным образом почему-то возник образ нового знакомого – Радомира.

Женское счастье. Как много она слышала об этом. Конечно же, это любовь. У Арины, когда она училась в школе, был роман с мальчиком из соседнего класса. Потом школа закончилась, а вместе с ней и роман. Нет, сначала они созванивались и списывались часто: Саша уехал в другой город поступать в военное училище. Время шло. А именно им, временем, обычно и проверяются чувства. В тот раз проверку они не прошли.

Потом, уже в институте, случилась парочка романов, но сама Арина не чувствовала, что это нечто важное, главное. Происходящее больше напоминало ей сериал из телевизора. Дело в том, что у неё с детства было особое чутьё. Она удивительным образом могла отличить ложь от правды, искренность от притворства. Хотя никому и никогда об этом не говорила, кроме Ярика, пожалуй.

К любви в целом девушка относилась философски и даже как-то отстранённо. В отношениях позволяла себя любить и о себе заботиться. Но о будущем не думала, а на вопросы других отвечала, что планирует оставаться свободной и одинокой, полностью посвятив себя лингвистике. Уж очень привлекала её эта профессия.

Другие девочки выходили замуж, разводились, бегали по гадалкам и на всякие семинары из серии: «Женщина-берегиня», «Что такое женская энергия и сила?», а она просто наблюдала. Но на самом деле знала, где эта женская сила находится. Интуитивно знала.

Почему же сейчас, когда Мира только упомянула о женском счастье, ей пришёл в голову этот длинноволосый шалопай по имени Радомир? Да ещё и клоун.

Клоунами Арина считала тех, кто, как она говорила сама, «на базе древних духовных знаний вырабатывают теории, позволяющие удовлетворить свои личные, больные амбиции, облачить их в красивую форму, позвать за собой людей, внушая им ощущение исключительности и величия, а потом – просто снимать сливки».

Тех, кто пытался сделать то же самое, но без применения древних духовных знаний, она считала невеждами.

Эта классификация была только в её голове и не более того. Она ведь была действительно умной, а ещё очень чувствительной девушкой. Хотя, вероятно, это была не просто чувствительность, а что-то другое. Такой уж уродилась.

Если же в её жизни однажды появлялся настоящий, искренний человек, да ещё и носитель истинных знаний, то она была готова, как губка, впитывать каждое слово и следовать за этими знаниями хоть на край света.

Вода в Щучьем была намного теплее и ласковее.

«Наверное, настоящая любовь такая и есть. Чистая, тёплая, ласковая», – думала Арина, уплывая к середине озера.

Девушка хорошо знала, в какой семье родилась и кем были её родители. Обожала отца, хотя он погиб, когда она была ещё достаточно маленькой. Маму побаивалась, чувствуя огромную силу, что живёт у неё внутри. При этом понимала, что сила эта родственная. Придёт время, и она сама станет её хранительницей, добавив к ней то, большое и непостижимое, что пока дремлет в груди у неё. Да, так всё и было. Однако маму она побаивалась и сейчас.

А вот брат был просто братом – самым родным и любимым человеком на земле. С ним она делила все радости-неудачи, ему рассказывала все истории своей совсем не разнообразной жизни, могла попросить совета, поддержки, и даже дружеского пинка. Он был её персональным психологом, ангелом-хранителем и богом. Причём в одном лице.

Недалеко от берега цвело множество различных кувшинок – и небольших жёлтых, и разных розовых, и больших белых, что в народе зовут водяными лилиями. Издалека могло показаться, что заводь устлана распустившимися экзотическими лотосами. Арине захотелось подплыть поближе к большому белому цветку. Она сделала несколько плавных движений и почувствовала, как скользкие водоросли коснулись тела, стали настырно путаться в ногах. Это её нисколько не смутило, девушка с детства была не из пугливых, поэтому с завидным упорством пробиралась к белоснежной красоте.

В голове почему-то вдруг всплыла детская сказка о красавице и чудовище. «А может, и у этого прекрасного цветка есть свой заколдованный принц», – подумалось ей невзначай.

«Есть… есть… есть…» – тихо прозвучало в воздухе.

– Эй, русалка, у тебя уже хвост вырос или ещё нет? – пошутил Стас. – Давай на берег, а то губы посинели, как у утопленницы.

– Прекрати свои ментовские шутки, – толкнула его в бок Мира, – вечно ты не вовремя со своим топорным юмором.

– Как умею, так и шучу, – незло огрызнулся Стас.

– Ну что, попросила у хозяйки озера женского счастья, – поинтересовался Валера, – или забыла?

– Забыла, – улыбнулась Арина, а сама подумала, что не просить у хозяйки озера счастья нужно, а благодарить. Озеро ведь благодатью тебя омывает и любовью, а уж как ты эту благодать в мир понесёшь – зависит только от тебя.

* * *

Данилово озеро было самым большим из всех четырёх озер. От него исходила такая невероятная сила и тишина, что Арина на несколько мгновений закрыла глаза, вдыхая, впитывая в себя его величие и безграничность. Да-да, именно безграничность. Казалось, что земные границы этого озера – просто оптическая иллюзия, созданная природой, а на самом деле границ у озера нет.

Народу вокруг было предостаточно, однако странно – тишина и величие озера от этого ни капельки не страдали. «Как в раю, – подумала Арина, – тихо, благодатно и всем хватает места».

Ей повезло, на Даниловом, оказывается, водилась голубая лечебная глина, врачующая различные хвори. Поэтому все: и Стас, и мама, и Мира, и даже Валера через несколько минут были вымазаны с ног до головы и теперь сушились на солнце. А до неё действительно никому не было дела.

Она зашла в озеро и поплыла. Всё дальше, дальше и дальше. Направляясь в самое сердце озера. А потом, как обычно, перевернулась на спину и развела руки в стороны. Звёздочкой.

В первый момент ей показалось, что она уснула, но, пошевелив пальцами,