Когда музыка затихнет - Рональд Малфи

— Утро пришло, — сказал он ровно. — Полагаю, это лучшее, на что мы могли надеяться.

Лорен подошла сзади, обвила рукой мою грудь. Её запах был везде на мне. От этого мне было хорошо.

— Как вы думаете, это конец света? — спросила она. — В смысле, по-настоящему. Настоящий чёртов конец света?

У меня не было ответа. Если у Виктора и был — он его не произнёс. Мы трое стояли в полном молчании.

Потом мне показалось, что я слышу фортепьянные клавиши. Я посмотрел через зал и мог поклясться, что вижу призрак старого пианино на эстраде, прямо там, где спал Скотт. Чёрт, я видел его с такой ясностью, что всё остальное в баре поблёкло в сравнении. Я держался за этот образ, не желая его отпускать, хотел сохранить его навсегда. Но, как и всё остальное, он в конце концов рассеялся, и меня захлестнула печаль от того, что я наблюдал, как он уходит. Это было пианино. Чёртово пианино.

— Смотрите, — сказал Виктор.

Я снова повернулся и поначалу не мог понять, что он видит.

— Что? — сказал я. — Скажите. Что там?

— Жуки. Смотрите на них.

Я смотрел. К стеклу по-прежнему прилипло около шести особей. Я уставился на ближайшего — зелёное, бананообразное тельце, прижатое к стеклу, шесть ног, как крошечные сросшиеся косточки. Оно смотрело сквозь стекло — и там были его глаза: два дрожащих бассейна жидкой ртути за прозрачными экранами, смотревших прямо на меня, по крайней мере на секунду. Затем, по мере того как солнечный свет медленно полз по Мейн-стрит, я увидел, как тельце насекомого начало чернеть и обугливаться — и осыпаться хлопьями в мягком дуновении раннего утра. Оно чахло под солнечными лучами на моих глазах. Я подумал об изюме из винограда и о вампирах, рассыпающихся в прах. Существа на стекле обугливались и разваливались, когда на них падал солнечный свет. Одна за другой их сухие оболочки опадали на тротуар, скукоживались, как струпья, и превращались в серый порошок.

— Не верю, — сказала Лорен.

Но это происходило. Мы смотрели, как это происходит.

Один жук вылетел из гнезда курчавых волос мёртвой женщины на улице. На миг завис в воздухе — а потом вспыхнул и упал обратно на булыжники, где тлел и пускал в воздух чёрные завитки дыма. На другой стороне улицы жуки, цеплявшиеся за здания, точно так же распались в кучки сажисто-серого пепла. Только крылья не рассыпались — их подхватил ветер и вознёс над низкими крышами к горизонту, как тысячу лепестков цветка.

— Господи, — сказал Деррик — неожиданно проснувшийся, стоявший за мной. — Только посмотрите на это.

Мёртвые тела на улице выглядели, как жуткие манекены. Я быстро отвернулся.

На эстраде проснулся Скотт. Провёл ладонью по глазам, причмокнул.

— Их нет! — объявила Лорен, будя остальных. — Солнечный свет убил их!

Все бросились к окну. Даже на лице Чарльза Боумана мелькнула полуулыбка.

— Вот это да, — сказал Скотт, глядя на Мейн-стрит в окно.

— Не верю, — сказал я.

— Что это было? — спросила Лорен. — Что-то вроде испытания? Или предупреждения?

Я покачал головой.

— Не знаю. Может, нам и не положено знать.

— Тогда как нам учиться?

— Чему учиться? — сказал я.

В этот момент отключилось электричество. Лампы погасли, и воцарилась тишина — мгновенная смерть электрической жизни в стенах. На самом деле тишина оказалась глубже темноты.

— О, — произнесла Тори крошечным голоском.

— Тихо, — сказала Кэти Боуман. Она снова наклонила голову под тем странным углом, прислушиваясь к звукам, которых остальные не слышали.

— Что? — спросил Чарльз. — Что теперь?

— Я слышу что-то.

Он раздражённо прикрикнул на неё:

— Что?

— Такой… стук…

Кто-то из нас огляделся. В основном друг на друга.

— Нет, — сказал Скотт. Лицо мертвенно-серьёзное. — Я тоже слышу.

Мы все замолчали и стали прислушиваться. Я затаил дыхание. Поначалу ничего… но потом все мы услышали одновременно — неоспоримый удар, доносившийся откуда-то из глубины бара.

— Что это, мать его, за звук? — сказал Джейк.

— Тихо, — сказала Кэти. — Слушайте…

Снова: бух.  И снова: бух.

— Это из моего кабинета, — сказал Скотт.

И, едва он произнёс это, дверь кабинета Скотта дрогнула в раме от ещё одного удара с той стороны. А потом… совсем медленно… ручка двери начала поворачиваться…