Страшные сказки. Выпуск 2 - Александра Ильина

темень, ничего не видно. Остановился на берегу болота, листьев нагрёб в кучу, про себя думаю, что дальше не пойду, а то мало ли и впрямь в трясине застряну, опять болотницу винить будут, а не меня, что слишком смелым оказался. Лежу и на звёзды смотрю. Вдруг слышу шорох какой-то странный, будто по земле кто-то ползёт. Жутко стало, сначала сбежать хотел, потом вспомнил про мотоцикл и что перед местными пацанами будет стыдно, если среди ночи обратно в деревню вернусь. Лежу и думаю: скорее бы утро, услышать бы первых петухов, а то воображение всякую жуть подсовывает.

Вдруг чувствую, меня кто-то по груди гладит. Сначала подумал, что это ветер щекочет или змея под рубаху заползла, но, когда мокрая когтистая рука по лицу прошлась, я чуть концы не отдал. Хотел вскочить – и не могу, она на меня навалилась, к земле прижала. Скользкая такая, неприятная, а лицо – жуть какое страшное, серое, будто и не живое вовсе. Взмолился я, прошу отпустить, не губить, ведь молодой ещё совсем. Она как зашипит, ощетинится вся, плавники наострила и хрипит:

– А меня кто пожалел, молодую девчушку, жизни не видавшую? А родителей моих зачем сгубили, они-то что плохого людям сделали?

– Ты же полдеревни со свету сжила, голодом заморила, морок на наши земли напустила. Что им оставалось делать?

– Что за глупости! Вот поэтому я вас всех ненавижу, вся деревня гнилая, похлеще моего болота – слухи, сплетни, наговоры, ничего святого не осталось. И ты такой же! Не должны такие люди землю топтать, чистый воздух поганить, чтобы хорошие люди из-за ваших злых языков не страдали.

– Стой, подожди! Не губи, я не так плох. Посмотри, сердце-то у меня чистое, не порченное злобой! – взмолился я.

Поднесла она своё склизкое ухо к моей горячей груди и стала сердце выслушивать, а от неё смердит, как от тухлой рыбы. Думаю: всё, пропаду ни за что. Кому нужен мотоцикл – жизнь моя дороже стоит, да и бабку жалко, самый любимый я у неё внучок, горевать по мне станет, а она совсем старая, выдержит ли такое? И родители в чём виноваты, что такой глупый сынок у них? А болотница лапами своими в грудь мою упёрлась и выгибаться стала, и глаза у неё зелёным огнём засветились.

– Я вижу и впрямь у тебя сердце чистое – в последний миг не о себе думаешь, а о своих родителях и бабушке, прямо как я перед смертью. Для меня не было ничего дороже моих близких, – неожиданно болотница заплакала.

Мне её жалко стало. Я не ожидал, но вместо того, чтобы бежать, я её успокаивать начал, обнимать и даже запах тухлый замечать перестал.

Она рыбью голову к груди моей прижала и говорит:

– Добрый ты, ласковый. Расскажу тебе, как на самом деле всё было. Я родилась очень красивой, с добрым и чистым сердцем. Но моя красота местным женщинам не давала покоя, они про меня разносили дурные слухи, небылицы страшные выдумывали, козни строили. На мою семью смотрели как на прокажённых. Но мы жили в чистоте и повода для зла не давали. Зла этого у людей и без нас с избытком хватало. Пока маленькая была, ещё как-то можно было жить, а как повзрослела и девушкой стала, кончилась наша спокойная жизнь. Местные парни стали ухаживать, да заезжие тоже не гнушались ко мне с нечистыми желаниями подойти. Мы уже решили с родителями уехать в город, к родне, но не успели.

Бабка тебе поди не рассказывала, как они семью мою погубили. Я в поле работала, не знала, что пьяные мужики дом наш подожгли и двери заперли. Отец и матушка, старые и младшенький – все погибли! Одна я осталась. Кости их обгоревшие похоронила, ещё земля остыть не успела, а ко мне с горем моим посреди дня Антошка – увалень городской – пришёл с предложением сытой жизни под его опекой. А я не пошла, прогнала его, обидными словами наградила. Так он в тот же день пьяный с топором за мной пришёл, за волосы на улицу выволок. Не знаю, откуда силы взялись, но я вырвалась и оттолкнула его, он упал – да головой о камень. Я над ним наклонилась, а он не дышит.

Испугалась, давай звать на помощь, люди сбежались, но вместо того, чтобы ему помочь, меня схватили, стали одежду на мне рвать и волосы, бабы визжали и лицо моё исцарапали, а один мужик с вилами прибежал и давай ими колоть. Я кое-как вырвалась и в лес убежала. Думала схорониться где-нибудь под деревом и умереть спокойно, раны были глубокие. Так они в лес облавой пошли, собак спустили. Я через болото думала уйти, да сил уже не было, утянула меня трясина.

После всех мучений и страданий душа во мне почернела, мстить роду людскому захотела, стала я болотницей и мщу почти век. Особенно люблю парней заманивать, тешиться с ними – все они на одну масть. Но тебя я не трону, ты хороший, оставайся со мной, я тебе женой верной буду, тяжко мне в болоте одной жить.

– Прости меня, дева болотная, но занято моё сердце, – тут же выпалил я, и откуда смелость взялась?

А она мне:

– Врёшь ты, нет у тебя любимой!

– Да не в девушке дело… Мотоцикл хочу, трактор батька обещал мне передать, работать на нём буду, да и бабку свою я не брошу. Может, помочь тебе как – рыбки наловить, ягод насобирать? Я парень рукастый и дом могу тебе построить на болоте.

– Нет, не нужно. Некрасивая теперь, не нравлюсь тебе. Вот если бы раньше ты мне встретился, сам за мной ухаживать стал, а я бы задумалась, нужен ты мне али нет. – У болотницы снова слёзы горькие потекли, даже лес зашумел, ветер поднялся.

– Да не убивайся ты так. Найдём мы тебе молодца, ещё меня лучше.

– Нет, другой мне не нужен, с тобой быть хочу, уж больно ты мне по сердцу пришёлся. Не отпущу я тебя. Стерпится-слюбится, детишек тебе здоровых нарожаю, потом благодарить меня ещё будешь.

Как представил я, что её с отцом-матерью, с бабкой своей познакомлю, что детишки у нас зелёные народятся, так пуще прежнего стал молить, чтобы сжалилась надо мной. А она упёрлась, не хочет меня от себя отпускать.

Вдруг слышу голоса своих пацанов, с которыми давеча поспорил. Они пошли проверить, действительно ли я на болоте ночую или испугался