Водяной 6 - Константин Паули

— Ну что, всё тебе наше купечество рассказало? — устало поинтересовалась Василиса.

— В общих чертах. Если я правильно всё понял, мужики сцепились из-за водки. Причина, согласись, веская, — я улыбнулся.

— Мне кое-как удалось отнять у Михалыча эту злосчастную бутылку, да и то лишь на условиях, что я ему её потом верну. Сейчас вроде притихли оба, даже попросили радио им включить. Скучно им, видите ли.

— Не пытаются продолжить выяснять отношения? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, — покачала головой Василиса. — Если бы кто-то из них реально буянил, я бы уже подкрепление из райцентра вызвала. А так… Каждый из них теперь, в спокойной обстановке, твердит, что на него просто «что-то нашло». Вре́менное помутнение, внезапная вспышка гнева. Представляешь, даже нехотя извинились друг перед другом.

— Серьёзно? — усмехнулся я. — Ты прям как воспиталка в детском саду.

— Да, — не стала спорить она, тяжело вздохнув. — Только эти ясельные детки весят по центнеру и покрыты щетиной. Ладно, признавайся, ты просто так заглянул или по поводу?

— По поводу. С Тамарой я поговорил, она согласна. Надо собраться и обсудить план покорения драконьего сердца. Может, прямо сегодня вечером рванём к Ядвиге?

Василиса на мгновение задумалась, прикидывая график.

— Я через час отпущу Осоедова, он всё-таки поспокойнее. А чуть позже, уже под вечер, выпущу и Михалыча. Часов в пять, наверное. Вот после этого можно будет спокойно пообщаться, не отвлекаясь на службу.

— Добро. Ну, я тогда пошёл?

— Иди, — сказала Василиса, но тут же спохватилась: — Нет, постой! Совсем забыла спросить. Ты акваторию реки проверил, как планировал?

— Проверил. И абсолютно ничего интересного там не нашёл, — пожал я плечами. — А что такое?

— Я тут в старых Светланиных отказных материалах наткнулась на одно странное заявление, — начала она. — Писал его, кстати, мой сегодняшний «клиент», Михалыч. Года два назад он заявил, что в Камколи якобы утонул ребёнок. Само собой, Беккер тогда списала всё на его пьянство, тем более что, хвала судьбе, дети у нас в районе не пропадали.

Василиса задумчиво посмотрела в сторону опорника.

— А сегодня, когда я брала с него показания, решила как бы невзначай об этом спросить. И представляешь, он стоит на своём! Говорит, своими глазами видел, как в озеро вошёл ребёнок. Жалобно так проревел что-то и бултых под воду. Михалыч порывался даже кинуться спасать, но вовремя вспомнил, что плавать не умеет. Версию, что ему пьяным делом почудилось, отрицает.

— Василиса, а тебе не кажется, что это фирменный почерк навок? — нахмурился я. — Выдавать себя за утопленников, морочить голову, завлекать, звать по имени… особенно в тумане. Вспомни рисунок Стёпки «Они зовут меня, они знают моё имя». Это же навки. Нежить, хоть и мелкая.

— Мёртвые дети, — мрачно отозвалась Василиса. — Вот только где они прячутся? Я потому и спросила, тщательно ли ты проверил акваторию.

— Когда я впервые столкнулся с Кузьмой, он ведь тоже от меня улизнул, растворился прямо в руках, — напомнил я.

— У домовых есть способность мгновенно возвращаться в дома, к которым они привязаны. А куда бы делись навки? — вопрос Василисы прозвучал скорее как риторический.

Повисло молчание. Честно говоря, большими специалистами по нежити мы не были. Обычно, сталкиваясь с подобной хтонью, мы предпочитали её истреблять или изгонять, а не заниматься глубокими научными исследованиями.

— Загадка. А хочешь ещё одну загадку, Василиса Александровна?

— Нет, не хочу, — устало отозвалась она. — Мне по работе загадок с лихвой хватает. Но ты ведь всё равно не отстанешь?

— Не отстану, — подтвердил я. — Вторая загадка заключается в том, что у нас за неделю произошло три… то есть, я хотел сказать, две потасовки. И обе почему-то крутятся исключительно вокруг алкоголя.

— Особенности национального времяпрепровождения, — проворчала Василиса. — У полиции в принципе половина дел возникает из-за спиртного. Мордобой, поножовщина, кражи, асоциальное поведение. К тому же в Колдухине становится больше народу, а с ним растёт и статистика. Ты в курсе, что у двух пустующих домов внезапно объявились собственники? Восстанавливают документы, готовят к продаже. Слух пошёл, что после запуска завода местная недвижимость представляет ценность, а скоро и вовсе взлетит в цене. Дома купят, появятся ещё люди. А где новые жители там и новые проблемы.

— Цивилизация! Прогресс! — я совершенно не разделял её пессимизма. — И во главе всего этого великолепия скоро встанешь ты в роли верховного шерифа, верно?

— Вот именно. Поэтому с планом Тамары надо поспешить, пока у меня ещё есть возможность спихивать текучку на Беккер.

Глава 8

Средства для красоты

У Ядвиги Дорофеевны была новенькая просторная беседка. Я вообще поражался той скорости, с которой она обживала свой участок, и даже немного ей завидовал.

Это было не просто укрытие от дождя, а целое добротное сооружение из широких, тёмных, почти графитовых брёвен и балок, стоя́щее на прочном деревянном настиле террасы. Одна стена была выложена красивым серым камнем. В эту стену была органично встроена печь-мангал. Внутри беседки стоял массивный, грубовато сработанный дубовый стол со стульями. Смотрелась эта композиция очень шикарно и вместе с тем гармонично.

Дядя Миша, пристроившись на краю стола, «колдовал» над маринадом для мяса, и, поскольку он был занят будущим шашлыком, растопка самовара как-то сама собой легла на мои плечи.

Лёгкий ветер уже вовсю дышал весной, настроение у всех было приподнятое, а разговор между Василисой, Тамарой и Ядвигой вёлся непринуждённо и легко.

Я отыскал нож, взял сухое как порох полено и, уперев его в землю, вонзил лезвие в торец так, чтобы отделить тонкую, не толще полусантиметра, пластину. Надавил — и она с хрустом отскочила от чурбака. Затем я принялся колоть эту пластину на длинные лучины. Работал, не торопясь, основательно, и вскоре передо мной выросла целая гора идеальной щепы. Она была сухой и ровной, толщиной разве что в несколько спичек.

Устройство самовара простое. По сути, это жаровая труба, внутри которой и горит огонь. В самом низу находится решётка, через которую внутрь, прямо как в настоящую печь, с гудением затягивается воздух.

Я скомкал газетную страницу старого выпуска «Усть-Алкостровской правды» и протолкнул её в самый низ жаровой трубы, уложив прямо на решётку. Смял не слишком плотно, чтобы не перекрывать ток воздуха, а