Водяной 5 - Константин Паули

— А ты их хочешь за содеянное в угол, коленями на горох поставить? Нет, я всё понимаю. Этой ситуации можно дать и законный ход. Я тебя для этого и пригласил, вообще-то. Просто намекаю, что если полиция самостоятельно не сможет решить проблему, тогда это сделаю я.

Я видел, как в её голове закрутились шестерёнки. Она тоже была не просто магом, но ещё и сотрудником полиции. Ничего по части двоедушников в «наезде» не было. А вот полиции это касалось напрямую.

— На каком основании? — спросила она, уже просчитывая ходы. — Они скажут, что дорогу спрашивали. Что ты сам напал. Твои слова против их. Максимум, что им светит — это незаконное хранение огнестрельного оружия, за обрез. И то будут орать, что мы им подбросили или что он его нашёл и вёз сдавать.

— Не веришь ты в наше правосудие, а, Василиса Александровна? — я лукаво улыбнулся. — Ты, конечно, права. Поэтому я и хочу забить им стрелку. Настоящую. Чтобы они подтянули всю братву и прихватили пушки. И теперь у тебя и полиции в целом всего два варианта. Либо наша доблестная Изольдовна возглавит операцию по разгрому этого… как он сказал? Станица Новокомсокольская? Короче, этого колхозного ОПГ, либо… я всё-таки отправлю их купаться. Не дам я им землю колдухинскую топтать.

Василиса нахмурилась.

— Но ты же не захочешь, чтобы я проливал кровь, верно? — продолжил я. — Даже такую грязную, как у этих уродов. Ты захочешь по закону? Значит, подтянешь Беккер. Мы их всех возьмём на попытке нападения на кладбище. Арест, обыски, допрос с пристрастием. В результате Изольдовне — звёздочка на погоны. Давно пора. И повышение по службе. А тебя, глядишь, и поставят на её место.

Чем дольше я говорил, тем больше у Василисы приподнимались брови.

— И эта вся многоходовочка у тебя в голове родилась, пока ты тому… гопнико-туристу… руку ломал?

— Я вообще-то в целом человек умный, — спокойно ответил я, пожимая плечами. — Почему-то многие упускают это из внимания, видят только почтальонскую куртку и красивое молодое лицо. Разумеется, я заранее просчитал последствия. С ростом капитализма в Колдухине неизбежно должна была появиться и эта плесень — организованная преступность. Только вот я никак не ожидал, что она будет такой вонючей, пыльной и приедет на заниженной «десятке» с ужасным сабвуфером. Но в целом, что-то такое предполагал. Странно только, что думал об этом только я.

— Но-но! Что за намёки, Вадим Иванович? — Василиса выставила руки в боки. — Я всех этих драконов искала, между прочим. И даже нашла.

— Давай переключимся на наших горе-гопников, — примирительно предложил я и подошёл к застывшему Пузырю. Достал из кармана почтовой спецовки рабочие перчатки и надел их. Похлопал по карманам его куртки, без труда нашёл в них СТС на машину. Прочитал.

— Ну что, гражданин Сагайдук Сергей Захарович… Теперь я знаю, откуда ты такой красивый к нам приехал в точности до номера дома.

Вернув СТС, я обыскал машину. Под сидением без всякого удивления я нашёл длинный нож и ещё один обрез. Этот был не от двустволки, а переделка из старой винтовки Мосина.

— У тебя нет ордера. Это незаконно, — машинально заметила Василиса.

— А магическое замораживание времени у нас в каком кодексе прописано? — хмыкнул я в ответ.

Я откинул затвор и, зацепив несколько прошлогодних листьев с земли, плотно утрамбовал их внутрь ствола.

— Ты подозрительно хорошо знаешь устройство этого оружия.

— Руки всё помнят. У меня такой тоже был. Давным-давно. Потом выдали ППШ.

Василиса вздохнула:

— Всё время забываю, что ты тоже защитник земли.

Она присоединилась к моим изысканиям. Пока я смахивал с обреза куски налипших листьев и возвращал оружие под сидение, она обшарила карманы двух других. Нашла паспорта. Сфотографировала на телефон.

— Пошли на дело и даже паспорта с собой взяли. Идиоты, — пробормотала она.

— Образ преступников сильно романтизирован в кино, — согласился я. — В жизни они в большинстве своём — поразительно тупые создания.

— Ну да, — вздохнула она. — Как говорил один бывший опер: «Никогда не стоит недооценивать предсказуемость тупизны».

— Сложная мысль.

— Ладно, Вадим. А ты уверен, что они придут на кладбище? Может, побоятся?

Я подошёл к громиле с двустволкой. Вытащил из его рук обрез, разрядил, патроны сунул ему в карман. Вложил пустое ружьё обратно в замершие от применения магии конечности.

— Я обеспечу у них резкий прилив мужества и решительности, — пообещал я. — А ты встань за углом, вместе с бабой Машей, и проследи, чтобы они случайно Гайка не прибили. И размораживай. Шоу должно продолжаться.

Глава 9

Всему свое время

Василиса кивнула и исчезла за углом, став рядом с бабой Машей. Щёлкнула пальцами. Я отошёл на пару шагов, а чужаки снова пришли в движение.

Я шагнул к Пузырю-Сагайдуку и отвесил ему звонкую оплеуху. Он дёрнулся так, что чуть не упал. Всё же как двоедушник я довольно-таки силён.

Здоровяк-гопник, один из тех, кто блокировал Гайка, направил двустволку в мою сторону и щёлкнул. Тот факт, что оружие не выстрелило, крепко его озадачило. Он так и застыл на некоторое время, сделав обиженное лицо.

Я усмехнулся, бросив короткий взгляд в направлении Василисы, словно говоря: «Видишь, какие ребята миролюбивые, а ты против их купания».

Тем временем «Тощий» принялся азартно палить из своего травмата. Первая пуля ушла в небо, вторая — резиновым шлепком ударила меня в плечо, не причинив вреда, а третья, внезапно, угодила в задницу его собственного босса.

— Ти шо творишь, дурень? Прекрати палить-то! — заголосил Сагайдук.

Я сцапал главаря за грудки и сильно тряхнул.

— Слышишь, Пузырь, — прошипел я ему в лицо. — Если ты завтра не придёшь на разборку, я приду к тебе домой на Садовую, тридцать четыре, привяжу тебя к жопе коня и протащу по всем улицам. И ни одна шавка не посмеет меня остановить. Ты понял?

Сказав эти слова, я резко толкнул его, отчего он потерял равновесие, беспомощно замахал руками и грузно рухнул на землю.

Двое его прихвостней с оскалом на лицах ринулись вперёд, рассчитывая застать меня врасплох. Их кулаки были сжаты в готовности нанести удар. Но я ловко увернулся от атаки, резко развернув корпус. Нападавшие столкнулись друг с другом.

Тем временем, ещё один