Бисквит - Ким Сонми

– Ты ведь на самом деле помогал медсестре Пак, правда? Боишься, что из-за своей незаметности она исчезнет.

Уборщица сама однажды была изгоем и стала бисквитом из-за травли. Поэтому, как никто другой, понимала положение медсестры Пак.

– Почему подросток должен переживать за взрослых? Самим пора справляться.

– Почему-то, став взрослым, жить становится только сложнее.

– Я, между прочим, будущий член общества, разве вы не должны вселить в меня надежду на будущее? Не говорите так реалистично.

– Что поделать, таков уж мир.

Пухлые пальцы уборщицы зашуршали оберткой шоколадки. Держать ее в заложниках не было никакого смысла.

Я сдержал вздох и медленно закрыл за собой дверь подсобки. В последний момент уборщица еще раз улыбнулась мне в щель. За дверью послышались напевы – видимо, она была рада этому короткому перерыву. В конце концов я не выдержал и тяжело вздохнул.

– Джесон, ты еще там? Если меня будет кто-нибудь искать, сделай вид, что ничего не знаешь. И, будь добр, убери ведро в комнате отдыха.

Похоже, меня опять провели. Вместо того чтобы выплеснуть свое раздражение, я выключил свет в подсобке.

– Спасибо, – раздался голос уборщицы из темноты. Казалось, без света ей понравилось даже больше. – Кстати, насчет детского плача, который ты слышал – это точно был ребенок?

Я тут же распахнул дверь подсобки. Свет из коридора пробился внутрь, создавая тени на лице уборщицы. Она прищурилась, когда я вновь включил свет.

– Как вы узнали?

Она протянула мой блокнот.

– Нашла в реабилитационной.

– Врете ведь. Вы его взяли без спроса, да? Мне нужно было исправить некоторые моменты, а из-за вас я потерял столько времени!

– Ты серьезно думаешь, что тебя выпустят, если просто исправишь текст? Мне кажется, это не так работает.

Меня засунули в больницу не из-за мести. Как раз в этом-то и проблема. Бисквиту грозит опасность, а я ничего не смогу сделать.

– Ты действительно слышал детский плач?

– Я в этом уверен! Вы же прочли все в блокноте и тоже мне не верите?

– Ладно, допустим, слышал. У тебя всегда был такой чувствительный слух? Видимо, того ребенка ты заметил, как и меня. Но что собираешься делать, выйдя отсюда? Мстить?

– Нет, я должен спасти бисквита. Если этого не сделаю, он может погибнуть, – выпалив это на одном дыхании, я осознал, что больше не могу терпеть беспомощное положение. Уборщица задумчиво жевала шоколад.

– Уверен, что хочешь спасти?

– Мне поклясться на крови?

– Не язви. Ладно, раз ты настроен так решительно, помогу тебе выбраться.

Не успел я поинтересоваться, в чем же будет заключаться помощь, как уборщица встала и с силой сорвала остатки скотча. Набравшись энергии, будто супергерой, она уперла руки в бока и твердо сказала:

– У меня есть план.

Заразившись ее уверенностью, я почувствовал, как во мне снова разгорается надежда. Если она будет на моей стороне, то все точно получится.

Глава 9

Шум побега

Все пациенты едят в столовой. С недовольным выражением они медленно жуют простые пресные закуски. Среди них, желающих хоть какой-то стимуляции даже во время застолья, я на автомате ковырялся в пище, настороженно оглядываясь по сторонам. В этот момент я пересекся взглядом с уборщицей. Она кивнула раз и тут же ушла со своего места. Это был наш кодовый сигнал. Один кивок означал: «сдай поднос и как можно естественнее направляйся в прачечную».

Уборщица предложила сбежать во время ужина. Я спросил, почему мы не можем выбраться ночью, когда охрана будет спать, как обычно делают в фильмах про побеги. Она ответила, что ужин подходит идеально, потому что в это время ей самой пора уходить с работы. Так что наш план был полностью подстроен под ее расписание.

Я не спеша направился к прачечной. Уже поужинавшие пациенты, как обычно, бесцельно бродили по коридорам, так что мои передвижения не привлекали внимания. Но полностью последовать совету уборщицы держаться естественно у меня не получилось, потому что я невольно косился на установленные во всех коридорах камеры наблюдения каждый раз, когда проходил мимо.

Я приоткрыл стеклянную дверь прачечной и проскользнул внутрь. Уборщица уже была там. Прачечная выглядела, как и прежде. Я ожидал, что там будет что-то полезное для побега, но вокруг уборщицы валялись лишь фантики от шоколадных конфет, будто все это время она была занята только их поеданием. Может, это ловушка? Неужели уборщица действует по указке старого шарлатана? Я вдруг начал сомневаться, для чего она позвала меня в пустую прачечную.

– Знаешь, как делать растяжку? Разомнись немного.

– Чего это вдруг?

– Для твоей же пользы.

– Благодарен вам за помощь, но мне нужно знать план, чтобы ему следовать.

Я не собирался вслепую выполнять ее команды. Вдруг это какая-то западня. Уборщица развернула пухлыми пальцами еще одну шоколадку и закинула ее в рот.

– Хочешь выбраться отсюда, чего бы тебе это ни стоило, так?

Я кивнул, готовый на все ради спасения бисквита. Судя по всему, моя решимость достигла цели – уборщица с серьезным взглядом указала пальцем на корзину для грязного белья.

– Мне спрятаться в ней?

– Прояви воображение. Это не просто корзина для белья, а тайный проход.

– Тайный проход?

– Да, по нему ты можешь выбраться из здания больницы.

– Но, если он ведет не за пределы территории, а просто во двор, разве не проще воспользоваться выходом? К чему корзина?

– У всего есть история. Ты знал, что здание больницы принадлежит семье главного врача еще со времен японской оккупации? Говорят, борцы за независимость устроили в нем базу. Поэтому оно было спроектировано с учетом путей для эвакуации, чтобы можно было избежать внимания японских солдат. В Корейскую войну отец главного врача использовал больницу как укрытие от северокорейских бомбардировок. Во времена диктатуры сам главврач участвовал в демократическом движении и укрывался здесь от тайной полиции. Так что этим секретным проходом пользовались три поколения.

История больницы всплыла внезапно. Получается, старый шарлатан – потомок борца за независимость? Участника Корейской войны? Да и сам он участвовал в движении за демократию? Это изменило мое мнение о нем. Но больше меня волновало то, как я перелезу через забор, когда выберусь из здания.

– Проход ведет на парковку. На выходе ты заметишь свет, идущий снаружи. В самом конце прохода стоит большая картонная коробка. Спрячься в ней, когда выберешься из тоннеля. Я встречу