Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

Правда, с годами Петрович стал меньше приезжать в Позднее. Во-первых, все его ровесники, сидящие на аналогичных постах, умерли один за другим. Новым, более молодым, с Савелием было не так интересно. Ни общих воспоминаний, ни общих перспектив. Но Петрович изредка – всё реже – наезжал к Марку один, и тот сам составлял компанию главе администрации: пил с ним, охотился, в бане парился. И вот, пожалуйста, Савелий передал кому-то пост, ушел на пенсию, а ему ни слова не сказал. Может, помер? Марк, приехав с утра в Запрудный, решил проведать старика.

Савелий Петрович оказался живым. И очень грустным. Увидев на своем пороге Марка, он не пожелал выслушивать от него претензии, а сходу заявил свою:

– Марк, возьми меня в свою деревню!

Возникла пауза.

– Петрович, ты как вообще, здоров?

– Хреново я, Марк. Умираю я.

– Что такое? – спросил Марк, уже жалея, что пришёл.

– Что такое? Что такое?! Мне восемьдесят лет! Любой день может стать для меня последним. А я не хочу! Слышишь? Не хочу! А у вас, я знаю, что-то неладное творится. Вы не стареете. Я тебя сколько лет знаю, ты в одной поре.

Марк потрясенно молчал.

– Если не хочешь, чтобы я проговорился, сделаешь.

Марк хотел ему сказать, что всё уже случилось. Савелий Петрович уже состарился. Он испытывал смесь злости и жалости к старику. Не стал Марк с ним препираться, почему тот не предупредил о смене власти. Обещал подумать, и ушел. Точнее, наврал, что подумает.

Неизвестно, что будет с деревней. Белов упустил нового главу администрации. Соболев опять коршуном кружит над Поздним. Нет, нету смысла втягивать новых людей в их историю. Уцелеть бы тем, кто есть.

Марк увидел в окно Надю. Она шла к дому Белова. Ведьмак ещё не вернулся из поселка, вряд ли она не в курсе. Но идёт к нему в дом в отсутствие хозяина. Зачем? Марк встал, чтобы пойти, поймать Надю с поличным. Ему даже не пришло в голову, что Надя могла идти к Белову просто по каким-то бытовым вопросам – приготовить обед, например. Марк боялся и ненавидел её последние несколько дней. Подозревал в сговоре с Соболевым.

Тут он вспомнил, что Надя опасна и может его сожрать. Плюнул оттого, что почувствовал себя униженным. Какой из него хозяин, если он боится эту нечистую девку? А если… Марк перевел взгляд от окна на висящее на стене ружьё. Руки зачесались – так захотелось всадить этой нечисти пулю в башку. Но если она путается с Беловым – ведьмак никогда не говорил об этом напрямую, но всё и так было ясно, – тот не простит. Марк даже застонал от отчаяния. И неизвестно, что делать с шантажистом Петровичем. Тоже, что ли, пулю в голову, чтобы не болтал? Кажется, даже когда год назад деревня сгорела в угли, Марк не чувствовал себя в такой ловушке. Он вдруг вспомнил Соню, которую нередко ненавидел при жизни. А сейчас вот вспомнил, и сжалось сердце:

– Как мне тебя не хватает, ведьма, – прошептал Марк. – Не уберег я тебя. Прости.

По дому словно ветер пролетел, подняв занавески. Мужчина почувствовал холод и содрогнулся. Это ещё что такое? Земля же защищена от призраков? Да нет… просто померещилось.

В дверь осторожно постучали, и Марк окончательно струхнул. Кто там стучится в его двери? Неужели призрак Сони? Слава богу, он быстро сообразил, что это глупость. Призракам нет нужды стучать в дверь, они могут проникать куда и когда захотят.

– Войдите!

В дом бочком-бочком вошёл Игорь Афанасьев. Он жил в Позднем уже почти год, переехал одним из первых после пожара. В Запрудном у Игоря была небольшая строительная компания, а начинал он в своё время с простого работяги. Марк прощупал почву, узнал побольше об Игоре, и переманил его к себе в деревню.

– С женой, или без неё – тебе решать.

Афанасьеву на тот момент был уже сорок один год, дети выросли, и с женой они жили, как соседи. Но не как дружные, а как злобные соседи, постоянно конфликтующие из-за любой бытовой мелочи. В Позднее он переехал один, и здорово помог с восстановлением деревни. Тайну Позднего ему, само собой, пришлось рассказать. Хотя бы затем, чтобы предупредить по поводу Нади.

– Страшный ужас! – сказал он тогда. – И чего? Если не успеть спрятаться, то всё?

– Да. Поэтому успеваем. Два дня в год – не такая уж и большая проблема, верно?

Игорь покивал и остался в Позднем. Весной убедился, что Марк ничего не сочиняет. К тому времени Белов создал для всех жителей амулеты, которые защищали дома от монстров на сто процентов. От одного монстра. От Нади.

Помимо этого, Марк огласил новоприбывшим закон: если кто-то случайно скончается – упадёт, сломает шею, например, – он обязан доложить об этом Марку. Иначе это всё равно вскроется, но тогда уж виновному несдобровать. Всех всё устраивало, деревня потихоньку росла, заполнялась людьми. И до сегодняшних событий всё казалось стабильным. А вот теперь Марк ломал голову, что со всем происходящим делать дальше, и тут припёрся Игорь. Совершенно некстати припёрся-то. Интересно, чего ему надо?

Игорь Афанасьев был крепким мужиком. Из тех, что подковы гнут. Марк вообще старался выбирать новых жителей села тщательнее. Чем больше толку, пользы, тем лучше. Глядя сейчас на атлетические плечи Игоря, Марк думал о том, что такие люди нужны ему не просто в деревне, а на его стороне. Сейчас, когда их мир стал хрупким и ненадёжным, – очень нужны.

– Здравствуй, Игорь. Рад тебе, – не теряя достоинства, солидно сказал хозяин и пожал руку гостю. – Проходи, садись. С чем пожаловал?

Афанасьев прошёл, присел на лавку, и после небольшой паузы сказал:

– Я тут краем уха слышал… будто эти охотники снова вернулись. Это правда?

– Какие охотники? – изумился Марк, искренне ничего не понимая.

– Так те самые, что спалили деревню в прошлый раз.

Приехали! И куда, интересно, Игорь залез краем своего уха, чтобы такое услышать?

– Игорь, побойся бога, ну какие они охотники?! Так, жалкие дилетанты. Ничего там от охотников нет, и не было, поверь!

– Да я бы, Марк, тебе со всем удовольствием поверил… Но ведь в прошлый раз у них всё получилось! Боязно, дорогой ты мой.

– Я жив. Надя – тоже. Ну, образно говоря. Значит, не всё у них получилось! – отрезал Марк.