Тайна старого пансиона - Елена Ликина

Прикрыв глаза, Марьяна потрясла головой, однако это не помогло – невзрачные мелкие зёрнышки никуда не исчезли.

Не в силах поверить в увиденное, девушка зачем-то понюхала их, а после разгрызла парочку и сморщилась от противной, чуть затхлой кислинки. На языке остался вкус цвели, и она поспешила прополоскать рот.

Когда же снова повернулась к плите – увидела пропавший омлет. Пышный, коричнево-золотистый, тот вздыхал и шевелился под стеклянной крышкой, словно всё время находился там.

– Неужели… Нет, только не это! – Марьяна сильно побледнела. – Этого не может произойти со мной. Я не такая! Нет! Нет!

Сцепив руки, она закружила по кухне и не сразу смогла успокоиться.

Пыталась найти хоть какое-то разумное объяснение этому случаю. Возможно, всё дело в расшатанных нервах? Она переволновалась на новом месте, вот и почудилось?

И хотя предположение было не слишком убедительное, Марьяна ухватилась за него как за соломинку и ещё долго рассматривала аппетитный омлет, прежде чем решиться попробовать первый кусочек.

Омлет оказался очень вкусным.

Уплетая воздушную аппетитную массу, Марьяна постаралась не думать о произошедшем и начала строить планы на день.

Сначала нужно уладить дела: встретиться наконец с хозяйкой и обсудить все детали предстоящей фотосессии. Хотелось бы сделать это пораньше, с утра, а потом отправиться к морю. Марьяне не терпелось поздороваться с ним, поискать крошки янтаря, которые приносит шторм, немного пройтись по променаду.

Марьяна вспомнила тревожный гул зимнего моря, серые волны, тяжело перекатывающиеся под ветром, и счастливо вздохнула. Как же оно прекрасно! Как отличается от грязной и тёплой лужи, к которой родители возили её каждое лето в детстве!

Побуду у моря подольше, решила она. Покричу ветру, побегаю наперегонки с чайками.

Потом поищу кафе и устрою себе праздник. Выпью тройной эспрессо и съем огромный кусок наполеона. А ещё лучше – два, два огромных куска! Может, это и не полезно для фигуры, зато очень поддержит расшатанные нервы!

Мысли о предстоящем дне полностью захватили Марьяну. Настроение девушки заметно улучшилось.

Телефон ожил, когда она допивала чай. От его непрекращающегося завывания вновь задёргало в голове. Но Марьяна упорно игнорировала назойливый аппарат.

Взвизгивая и треща, переливы звонка яростно вонзались в мозг и вдруг разом оборвались: кто-то ответил на звонок!

– Перестаньте кричать, мужчина! Вам же было сказано про проводника! – пророкотал знакомый голос. – Пустите клубочек и не мучайтесь. Я не шучу. Маленький синий клубок. Посмотрите в бардачке. Нашли? Да, это от нас. Теперь откройте дверцу и бросьте его. Вы не ослышались. Бросайте. Так. Повис? Вот видите, как всё просто! Попросите, чтобы проводил к рунгису, и езжайте следом. Да, да… К рун-ги-су. Всё. Ждём вас к обеду.

Прислушиваясь к поразительным советам, Марьяна на цыпочках пробралась к двери и осторожно выглянула в коридор. У телефона спиной к ней стояла Илси в халате и облепивших голову бумажных папильотках. Между ними торчали два толстеньких коротких отростка вроде рогов. Постукивая себя по лбу телефонной трубкой, управительница бормотала:

– Ждём-ждём… очень вас ждём…

Марьяна наблюдала за Илси, никак не решаясь её окликнуть.

Почему она разгуливает по дому в таком виде? Почему не вышла к завтраку? Зачем напялила этот смешной детский ободок с рогами?

Вернув трубку на место, Илси замурлыкала фальшивый мотивчик и, пританцовывая, направилась к лестнице.

Как можно незаметнее Марьяна тихонько ступила следом.

Ситуация складывалась наиглупейшая! Она представила себя со стороны и закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Нет, так не годится. Зачем шифроваться? Илси ведь знает, что она в пансионе. Нужно остановить её и спросить про хозяев.

Но Марьяна не успела издать и звука: нырнув под лестницу, управительница с трудом втиснулась в шкаф и скрылась внутри!

– Илси! Илси! Давайте поговорим! – Больше не таясь, девушка задёргала неподдающуюся дверцу. – Илси! Я знаю, что вы в шкафу. Отзовитесь, пожалуйста.

Но Илси молчала – то ли не слышала, то ли не хотела выказывать своё присутствие.

Прождав некоторое время, Марьяна сдалась. В растрёпанных чувствах поднялась в комнату, не зная, что предпринять.

Поведение Илси нельзя было назвать нормальным. Этот странный разговор по телефону! Нелепый ободок на голове! И дикая выходка со шкафом!

А может, Любовь Валентиновна её обманула! И за вывеской симпатичного пансиона скрывается притон? Сюда специально заманивают людей, девушек, чтобы…

В голове фейерверком полыхнул страх, под волосами сделалось жарко. Похватав вещи в охапку, Марьяна начала заталкивать их в сумку.

Внизу что-то брякнуло и снова раздался звонок.

Телефон надрывно взревел и умолк, а Марьяна внезапно подумала про шоу.

Что, если в доме снимают очередное реалити? И Илси действует по сценарию, прописанному режиссёром.

Звонивший незнакомец – новый участник, а может быть, кто-то из команды.

А за ней постоянно следят скрытые камеры!

Марьяна представила, как выглядит сейчас со стороны, и силой заставила себя успокоиться. Нарочито медленно вынула скомканные вещи. Расправила на вешалке платье, вернула на тумбочку косметичку.

Она не станет убегать! Не станет реагировать на выбивающиеся из логики события.

– Погодите же! – Она погрозила кулаком потолку, стараясь не высматривать замаскированные глазки фотокамер. – Я больше на вас не поведусь. Буду наслаждаться путешествием, и плевать на остальное!

Ей даже сделалось интересно, какое следующее действо запланировано в этом тайном проекте.

Не спеша, Марьяна собралась на прогулку: уложила косу на манер ободка, мазнула по лицу светлой пудрой, к длинной клетчатой юбке добавила связанный мамой кардиган и шарф со сложным узором. В расшитый бисером ридикюль убрала телефон, проверила, на месте ли кошелёчек, и уверенно выдохнула:

– Ну, всё. Я готова к приключениям.

Сбежав по лестнице, невольно потянулась к шкафу – вновь осмотрела со всех сторон и, помедлив, легонько постучала.

Ответом ей была тишина.

– Ну и сидите там! Подумаешь! – Как можно безразличнее дёрнув плечом, Марьяна выскочила из дома, с силой прихлопнув дверь.

По брусчатке она спустилась к морю.

Сквозь серый песок пробивалась жухлая трава, было тихо и очень холодно. У самой полосы прибоя волны лениво накатывали на берег, тревожа хрупкий тонкий лёд.

С хмурого слоистого неба медленно и редко падали одинокие снежинки, постепенно покрывая променад белой пыльцой.

Марьяна настроила камеру и забыла обо всём. Для неё не существовало сейчас ничего, кроме этого моря, одинокой чайки над волнами и косо срывающегося с высоты колючего снега…

Когда застывшие от холода пальцы перестали подчиняться, она спохватилась, полезла в сумочку за перчатками. Переворошив содержимое в тщетных поисках, наткнулась на незнакомый мешочек.

Сшитый из чёрного бархата, перевязанный