Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

Он повесил себе на шею амулет.

— Красавец, правда? Кстати, я ради тебя Баталовым прикинулся, а ты не оценила, женщина ты неблагодарная!

Она смотрела на него и хлопала глазами, соображая, что же надо сейчас делать. Затем схватила второй подсвечник, вытянула его вперед и что-то забормотала быстро-быстро, при этом медленно поворачиваясь вокруг себя.

— Танцы, шманцы, обжиманцы, — потер ручки Шелби. — Это я люблю, это по мне. Устроим дискотеку 90-тых.

Он отобрал у нее подсвечник, поставил его на стол, схватил старуху за руку и за талию и принялся кружить ее в вальсе.

— Пусть будет музыка! — скомандовал он.

Врубился телевизор, и по нему пошла рябь. Однако из его динамиков полилась музыка:

— Танго втроем — разве это возможно?

Танго втроем и не может решиться душа.

Танго втроем — кто-то должен уйти, чтобы не мешать.

Или можно еще продолжать это танго втроем.

Пела из динамика популярная певица. Шелби продолжал кружить старуху по квартире, то поднимая ее под потолок, то резко опускаясь вниз.

— Отпусти меня сейчас же, — верещала она и пыталась вырваться из его цепких лап.

— Дорогая, ты будешь любить меня вечно, — прошептал он ей на ухо. — Я буду мерещится тебе в каждом мужчине, в каждом отражении, везде, куда бы ты ни посмотрела. Ты останешься одна в своем безумии, и даже твоя дочь не захочет тебя навещать.

— Приворот, так приворот, — скривила она рот в странной улыбке.

— Вот и умница, — сказал он и бросил ее на диван.

Она поднялась со своего места и пошла готовить приворотное зелье для себя самой и того, кто к ней только что приходил.

— Я бываю очень убедителен, — усмехнулся он и исчез.

На столе остался лежать ворох желтых листьев и колода карт, на которых был изображен популярный советский актер.

По гостям только после работы

Шелби появился у меня на следующий день довольный и счастливый, если можно так сказать о демоне.

— Чего такой довольный? Улыбка в два ряда. Стоматолога посетил, и он тебе сказал, что у тебя все зубы целые? — спросила я с усмешкой.

— К старушенции нашей слетал, — ответил он.

— И чего?

— Она себя к покойнику приворожила, — продолжил он лыбиться.

— К какому покойнику? — удивленно спросила я.

— К Баталову, артист такой был. Помнишь?

— Москва слезам не верит?

— Ага, он самый, — Шелби как-то радостно закивал головой.

— Я думала, ты ей хату спалишь, — сказала я разочарованно.

— Тебе не понравилось? — изумился он.

— Я даже не знаю.

— А чего тут знать или не знать?

— Ну это как-то несерьезно, — пожала я плечами.

— Я никому ничего не обещал серьезного, за серьезным в Википедию и на канал «Культура», — обиженно сказал он. — Ты представляешь, какая там муть в голове будет от такого приворота. Принимать людей и колдовать она уже точно не сможет. А если продолжит практику, то столько на себя блох с клещами нацепляет, что даже с самой паршивой собакой не сравниться. Это я тебе гарантирую.

— Тебе видней, — кивнула я.

— Еще бы, — хмыкнул Шелби, — Я мастер доведения человека до чертиков и не только до них.

— Я в тебе никогда не сомневалась.

— Ладно, чего там у нас по плану? — спросил он, потирая ручки.

— У нас запланированы отливки.

— У тебя, — уточнил он.

— Ну у меня, у нас, какая разница, — пожала я плечами.

— В целом да, если будут еще интересные персонажи, то у нас.

— Там еще тетка с палочкой была. Помнишь?

— Эта, которая пыталась приворожить нашего Димасика? — спросил Шелби.

— Ну, — кивнула я.

— Так там какая-то убогая, нет смысла к ней заглядывать, — разочарованно вздохнул он.

— Эта убогая может сломать жизнь всей семье, если у нее в голове не тот выключатель щелкнет. Зажжет свет в чулане, и тараканы побегут в разные стороны вместе с мышами исполнять какой-нибудь танец ча-ча-ча.

Шелби покрутил тазом, выставил ногу в сторону и поднял руку вверх, произнеся: «Ча-ча-ча».

— Примерно так и происходит, — хихикнула я.

— Поправим ей корону на голове лопатой, — пообещал он.

— Я думаю, что не помешает, — согласилась я.

— Кстати, что-то давно не видели бабку Матрену, — задумчиво сказал он.

— Соскучился что ли? — спросила я.

— Вот не хватает этой старой язвы, — кивнул Шелби. — Давай позвоним ей. Никуда наш Диман не убежит.

— Его Исмаил с Прошкой не выпустят.

Я уселась поудобней на диван и набрала номер бабушки Матрены. Через несколько гудков с той стороны взяли трубку.

— Абонент недоступен или находится в не действия сети, — произнес динамик старушечьим голосом.

— Ох как жалко, — вздохнула я, — Придется мне в одиночестве пить настойку на рябине и закусывать щучьими котлетами.

— А чего это ты бабушку в гости не зовешь? — тут же откликнулась трубка голосом Матрены, — Я бы тебе скрасила одиночество и не пришлось бы давиться в одно лицо настойкой с коклетами. Совсем про меня забыла, не звонишь, не пишешь, в гости не приходишь.

— А сама чего не заглядываешь? Раньше и звать не надо было, когда хотела, тогда и заглядывала, — парировала я.

— А тогда тепло было, а теперь надось валенки обуть, шальку надеть, гамаши, теплые рейтузы, колготы, и про юбку не забыть, и про кофту, да еще сверху пуховик и шапку. В общем, пока оденешься — помрешь.

— Купила бы себе комбез лыжный и гоняла в нем.

— И чего под него не надо рейтузы с гамашками напяливать? — удивленно спросила она.

— Только колготки, ну и кофту какую-нибудь. А так их теплыми делают, непромокаемыми.

— Так стопэ, Агнетка, не гони эскадрон моих мыслей шальных. Кажись, есть у меня это чудо чудное, расчудесное. Где-то лежит в недрах бабушкиного сундука, только порыться надо. Эх, хорошо, что ты есть, и чего бы я без тебя делала. Давай, моя дорогая, покатаемся с тобой на моем снегоходе, полетаем по степям снегом заметенным с ветерком.

— Не-не, я еще не пожила толком, не насладилась жизнью человеческой, да ведьминскими способностями. Это вы там без меня такой экстрим организовывайте. Мне такого не надоть, — отказалась я.

— А я тебе шлем выдам, — хитро сказала бабушка.

— С ушами чебурашечьими? Спасибочки, не надо, я уже один раз с ними позорилась, — хмыкнула я.

— Так ты чуть себе нового мужука не оторвала в таком прикиде, — хохотнула Матрена.

— Мне и Саши хватает.

— Так, Агнетка, у тебя там новостей наверно целая куча и маленькая тележка?

— А как же, — кивнула я. — Не без этого.

— Тогда я иду к вам, — сказала Матрена.

— Только у меня тут клиент сейчас.

— А чего у него? — спросила она.

— У него приворот на привороте, и отворот с остудой, и какие-то