Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

— Ну вот, морок сняли, — кивнула я, рассматривая отливку.

Перед глазами поплыли картинки, как дамочка сидит перед зеркалом со свечами и что-то шепчет на фотографию.

— Да ты же моя хорошая, зеркалом она пользуется для усиления эффекта, или по своей глупости перед ним решила ритуал провести, — усмехнулась я. — Вот ей устроит Шелби фаер-шоу с зеркальными коридорами. Хотя при том, как она соблюдает технику безопасности, проблемы она сама себе состряпает, притянет кого надо или не надо к себе.

Посмотрела на Дмитрия, над ним все так же кружилось ледяное облако, зато на глазах не было тумана.

Отливку убрала в сторону и принялась растапливать следующую порцию воска. В целом мне нравилось работать с этим материалом. По нему сразу можно было посмотреть, что ушло, а что осталось. Ощущения очень интересные, тут тебе и диагностика, и чистка, всё в одном флаконе. Красота, да и только, и картами не надо пользоваться, и сразу виден результат. И чего я раньше его избегала? Наверно, всему свое время.

Вторая порция воска сняла с него остуду, а третья потянула на себя еще какую-то гадость. Третья отливка имела какой-то грязно-зеленый цвет.

— Ох, ну надо же, сегодня у нас вон чего показывают, — удивилась я. — Не знала, что в процессе ритуала у воска может цвет измениться.

Все отливки были аккуратно сложены на столе на фольге. Я собиралась поступить с ними так же, как и в прошлый раз, вынести за ворота и отдать Исмаилу. Рядом появился Шелби и принялся рассматривать отливки.

— Какие занятные, и все такие разные, — сказал он. — Отдашь?

— Да забирай, мне хоть не надо будет за ворота ходить, да морозиться, — пожала я плечами.

— Сегодня не ходи никуда, метель на улице, можно потеряться навсегда и сгинуть навеки, — он сгреб все отливки, распихал их по карманам и исчез.

— Ну что, Прошка, сегодня наша работа на сегодня закончена, — произнесла я. — Надо будет с этого болезного стребовать воска для отливок, да для свечей.

Проша не торопился слезать с Дмитрия. Он пополз по нему к ногам и стал греметь цепями. Я реально их слышала.

— Ну видишь, милый, не собрал воск их, не втянул в себя. Может, завтра получится от них избавиться, — пожала я плечами.

Кот опять загромыхал цепями.

— И чего ты предлагаешь? — спросила я. — Огнем их снимать или попытаться ножницами срезать? Или, может, зубами перегрызть?

Прошка мотнул рыжей головой.

— Я слушаю ваши предложения, — произнесла я.

Он спрыгнул с Дмитрия и оказался рядом с ведром с талой водой. Затем запрыгнул на кухонный столик и пододвинул ко мне банку с солью.

— Предлагаешь мне его засолить? — спросила я.

Прошка утвердительно мявкнул.

— Ну, в чем-то ты прав. Если у нас оковы из металла, то они боятся воды и соли. Запихнем их в соленую воду, и они у нас раскиснут, заржавеют и распадутся, — решила я. — Но вот есть одна проблемка — гражданин у нас возлежит на полу, и ноги у него в носках. С носками я проблему решу, снять их — дело тридцати секунд. А вот как быть с тем, что он тут валяется? Милый мой друг, у меня не хватит сил его поднять. Если только под него клеёнку подстелить и воды туда набуздякать. Но тогда он точно здесь у меня заболеет и простынет. Не лето ведь.

Кот тяжело вздохнул, развернулся и вышел из летней кухни.

— Ну вот, еще и этот помощник испарился. Так что, дядя Дима, придется тебе сегодня обойтись без этого. Надеюсь, оковы тебе сильного вреда за это время не причинят. Был бы ты в нормальном состоянии, то не вопрос, а так я свою спину на тебя гробить не буду.

Я принялась все убирать в летней кухне. Дверь отворилась, и вошел рыжий, конопатый парнишка. Он тяжело вздохнул и принялся поднимать Дмитрия с пола.

— Надорвешься, сейчас я тебе помогу, — сказала я.

В ответ он только хмыкнул. Проша усадил Дмитрия на стул и показал мне глазами на ведро и банку соли.

— Ты его только держи, чтобы он не свалился, — велела я.

Он утвердительно кивнул и вцепился в плечи болезного. Я поставила по краям стола свечи и зажгла их. Мне показалось, что так будет правильно. Свечи горели в углу комнаты, создавая призрачные тени на стенах. Затем вытащила небольшой таз, налила туда талой воды из ведра, насыпала соли, вот только не из этой банки, а специальной с разными травами, да пеплом от них, что-то типа четверговой соли. Пошептала над водой, помешала ложкой, пододвинула тазик к ногам Дмитрия и поставила их туда. Прошка держал его за плечи, чтобы тот не упал. Голова Дмитрия была опущена, а глаза закрыты, казалось, что он спал или был в отключке.

— А вдруг он действительно в отключке, инсульт у него или инфаркт. А я его тут мучаю, — резко пронеслась в голове такая мысль.

Проша на меня внимательно посмотрел, но ничего не сказал. Что-то он сегодня молчаливый. В прошлый раз, когда был человеком, вполне себе неплохо разговаривал. Он поднес к губам палец, дескать, молчи.

— Молчи, так молчи, — решила я про себя, — И чего тут болтать, работать надо.

Мы с ним чего-то ждали, всматриваясь в воду в тазу. Через пять минут от нее пошел пар, словно я налила горячую. А еще через пять минут все в тазу забурлило, словно под ней огонь развели. В воде стали появляться какие-то странные рыже-бурые хлопья и ошметки. Завоняло ржавчиной и еще какой-то дрянью. Запах тлена и дыма наполнял комнату, делая воздух густым и тяжелым. Дмитрий забился в конвульсиях, закричал от боли, засучил ногами. Прошка его всеми силами удерживал на месте. Вода из таза стала расплескиваться в разные стороны. Я тихонько зашептала заветные слова, которые пришли мне в голову.

— Цепи и оковы с Дмитрия снимаю, пути и дороги ему открываю. Того, кто решил подчинить его чужой воле, закрываю. Ключ, замок, язык, — проговорила я.

По стенам кухни скакали всполохи от свечей. В печи распахнулась дверца, и оттуда вылетел горящий уголек, и угодил в таз с водой. Зашипел, от него пошел пар вверх, а затем рассеялся. С грохотом в таз упали оковы с рук.

— Спать, я хочу спать, — промямлил Дмитрий. — Пустите меня, я все, я спать.

Я посмотрела на Прошку, тот кивнул.

— Ну, веди его спать, — сказала я.

Проша легко подцепил Дмитрия подмышки и быстро доволок до дивана. Там он его уложил и накрыл