История Мелинды Джонс. Кровавый рейс - Яна Сова

– Но я бы могла просто составить компанию, – настаивала на своем женщина. – Мне совсем не хочется оставлять тебя одного.

– Об этом можешь не переживать. Как только Аллан проводит вас до дома, он тут же присоединится ко мне. Обещаю, он не даст мне заскучать.

Поймав укоризненный взгляд Аллана, Себастьян с лукавой улыбкой переспросил:

– Так ведь, братишка?

– Можно подумать, у меня есть выбор.

– Вот и славно.

Аллан утомленно закатил глаза. Под покровом мокрой белой майки его грудь выглядела твердой и прекрасной. Мелинде пришлось бороться с искушением: как же хотелось дотронуться до нее, чтобы узнать, камень это или теплая человеческая плоть.

Девушка удивлялась его беспечному выражению лица и непринужденной позе, потому что искренне не понимала, как Аллан еще не продрог. Казалось, он совсем не обращал внимания на промокшую одежду, растрепавшиеся волосы, прошедший ливень и чудовищный ветер, а также совершенно выбросил из головы несчастную мертвую пуму, воспоминания о которой никак не шли у Мелинды из головы…

Наконец, обратив внимание на разглядывающую его Мелинду и тем самым застав девушку врасплох, парень исказил губы в таинственной улыбке.

Спустя минуту споров с Кларой Себастьян все же смог настоять на своем, подкрепив позицию тем, что беспокоится за ее здоровье. Обменявшись объятиями и долгим страстным поцелуем (при виде которого Мелинде стало дурно), мужчина спешно запрыгнул в машину и, помахав на прощание рукой, укатил прочь. Мама по-прежнему не разговаривала с Мелиндой, делая вид, что та совершенно ее не интересует. В таком настроении, не говоря друг другу ни слова, они направились к особняку.

На пороге дома их встретила Вуди. В руках близняшка держала стопку широких наглаженных полотенец. Увидев, что Клара и Мелинда не просто промокли, а с них стекают потоки воды, Вуди настояла, чтобы гостьи немедленно приняли горячий душ. В силу того, что в гостевой комнате была только одна ванная комната, а отогреваться следовало обеим, Вуди отвела Клару в спальню Себастьяна, где, как пообещала близняшка, женщина сможет спокойно отдохнуть и обсушиться.

Мелинда видела, с какой охотой согласилась мама на предложение; довольно кивая, Клара даже не удосужилась посмотреть в ее сторону, так что рассчитывать на маломальский разговор девушке и не приходилось. Попрощавшись с Алланом и пообещав вернуть ему толстовку, как только та высохнет, Мелинда с тяжелым сердцем двинулась к лестнице.

– Оставь себе.

Девушка обернулась, в ее глазах читался вопрос.

– Хочу, чтобы ты оставила толстовку себе. Скажем, в память о нашей веселой поездке.

Вся ирония заключалась в том, что Мелинде жутко понравилась эта толстовка. Дело было вовсе не в пристрастии к музыке Джими Хендрикса, а в том, что несмотря на прошедший дождь, вещь по-прежнему сохраняла запах Аллана, с которым девушке не хотелось расставаться.

– Ты уверен?

– Конечно. Я же вижу, что она тебе нравится.

– Только если ты не против, – застенчиво отозвалась она.

– Я же сказал, что не против. Носи с удовольствием.

Прежде чем подняться по лестнице, девушку посетила очевидная мысль.

– Ты подарил мне уже второй подарок, а я не сделала тебе ни одного.

В ответ Аллан пожал плечами и улыбнулся. Мелинда улыбнулась в ответ, восхищаясь его умением держать себя в руках при любых обстоятельствах. Даже в такие трепетные моменты.

– Я думаю, ты и сама знаешь, что стала для меня лучшим подарком за последние годы.

После озвученных слов мир Мелинды навсегда изменился. Она не могла поверить, что услышанное не плод ее бурного воображения. Между молодыми людьми повисло неловкое молчание. Оба неуверенно и растерянно переминались с ноги на ногу, не в силах сдвинуться с места. Но даже несмотря на это, девушка понимала: сейчас Аллан смотрел на нее таким взглядом, каким до настоящей секунды на Мелинду не смотрел ни один человек. Собравшись с силами, она наконец ответила:

– Мне очень приятно, что ты так думаешь, Аллан, и… еще раз спасибо.

Неуверенная, пропитанная смущением фраза, от которой лицо парня засияло ярче, чем лучи слепящего утреннего солнца.

– Иди уже под горячий душ, путешественница, а то ты точно заболеешь.

Мелинда улыбнулась его шутливо-командирскому тону.

– Хорошо.

По-прежнему не веря, что все это происходит наяву, Мелинда, ощущая мурашки по всему телу, развернулась и быстрым шагом припустилась наверх.

– Хэй, я забыл спросить. Какая твоя самая любимая песня?

Девушка снова обернулась. Не задумываясь ни над привычкой Аллана окликать людей непринужденным «хэй», ни над своим ответом, она выпалила первое, что пришло ей в голову:

– «Хей, Джуд», Битлз.

Парень тут же уловил в ее ответе ироничную подковырку и довольно осклабился.

– Отлично.

Оказавшись в ванной и включив напор горячей воды, Мелинда сняла с себя мокрые вещи и аккуратно повесила их на сушилку.

Изначально она хотела наполнить ванну и бросить туда какую-нибудь ароматную бомбочку (каких, к слову, здесь было бессчетное множество), чтобы позволить коже распариться – так она любила делать поздними вечерами, приходя домой вымотанной и обессиленной. В такие моменты она нуждалась в расслаблении, и лишь горячая ванна, ведерко сырного попкорна и парочка хороших фильмов могли обеспечить ей необходимую терапию.

Сейчас же Мелинде хватило простого согревающего душа, ибо единственное, чего ей по-настоящему хотелось, – это не терять времени и как можно скорее спуститься к ужину, чтобы вновь увидеть Аллана.

Стоя под струями горячей воды, улыбка невольно возникла у нее на губах, стоило только воскресить в памяти живописную картину пляжа и вспомнить, как Аллан попросил заключить его в объятия. Мелинда будто чудесным образом окрылилась и вознеслась в невиданные заоблачные дали.

Никогда прежде она не задумывалась о том, что чувство к человеку может появиться столь спонтанно и неожиданно. Мелинда не имела ни малейшего представления, что влюбленность подобна густому туману, способному с легкостью одурманить сознание человека, заставив позабыть обо всем на свете. Влюбленность заставляла верить в волшебство и волю случая, строить немыслимые догадки и в то же время страдать. Страдать из-за уязвимости обретенного счастья и непрочности воздушных замков.

Вот и сейчас, прокручивая в голове навязчивые мысли относительно своего душевного состояния, Мелинде становилось ужасно неприятно: едва сблизившись, через каких-то пару недель они с Алланом рискуют попрощаться и больше никогда друг друга не увидеть.

Сердце девушки болезненно сжималось, стоило хоть на секунду вообразить, как после ее отъезда от светлых, едва зародившихся