Кейта: Дочь Леса. Книга 2 - Мария Эмви

— Не переживай, не усну, — с достоинством возразил Саян, принимая бурдюк.

— Вот и славно, — кивнула Лина, а затем повернулась к Инсину, который молча стоял, глядя на ледник. — Ну а ты что, степнячок? Нервничаешь?

Юноша не ответил, лишь крепче сжал кулак, в котором когда-то оборвалась нить между мирами. Но тогда с ним была Кейта, если бы не она, Инсин бы мог так и остаться блуждать в Междумирье, пока абаасы не растерзали бы его душу в клочья. Эти мысли следовало гнать прочь — степной воин ведь обязательно найдет Кейту в Нижнем мире, чего бы ему это ни стоило. А вместе они найдут выход из любого тупика.

— Правильно делаешь, — не дождавшись ответа, сказала ведающая, подходя к Инсину. Ее голос стал серьезнее, но в нем все равно сквозила очевидная поддержка. — Бояться — это нормально. Только дураки и мертвецы ничего не боятся. А ты у нас… Ах, ну да, несостыковочка выходит. — хихикнула Лина, припомнив недавний разговор с юношей. Блондинка подошла и бодро похлопала того по плечу. — Ладно, ты вот что. Когда туда попадешь, главное — помни, зачем пришел. Не воевать, не укладывать всех встречных абаасы на лопатки. В первую очередь, ты идешь за ней. Думай о лесной предводительнице: о том, как она смеется, как злится, какие у нее дурацкие веснушки на носу, которые она терпеть не может…

— У Кейты нет веснушек, — машинально перебил ее Инсин.

— Уверен? Неужели так досконально успел изучить ее лицо? — смело парировала Лина. Увидев, как степной воин смутился и отвел глаза, девушка улыбнулась. — Вот и будет отличный повод рассмотреть ее повнимательнее, когда вернетесь! Просто держи образ в голове, это будет твой щит. Посильнее любого, что мастерят лесные шаманы.

Лина отошла в сторону, становясь центром их маленького отряда.

— Так, парни, хватит сопли морозить! Пора действовать. Йорви, ты и твои ребята — оцепление. Ни один лемминг не должен подойти к месту ритуала ближе, чем на полет стрелы. Саян, ты пойдешь с нами, будешь помогать наставнику чертить руны. Рука ведь с голодухи еще не трясется? А ты, степной принц… — блондинка снова посмотрела на Инсина, смерив его взглядом. — Да просто дыши пока. И готовься, скоро начнется самое интересное.

Пока северянка раздавала последние указания, к отряду, бесшумно ступая по снегу, подошел Торвальд. Огромная фигура вождя, окутанная паром от дыхания, казалась частью самого ледника. Он остановился перед Инсином, практически заглядывая юноше прямо в душу.

— Время, — только и сказал Торвальд своим низким, рокочущим голосом. Все переглянулись, и, согласно кивнув друг другу, последовали за вождем. Торвальд вел отряд вдоль подножия ледника, к неприметной с виду расщелине, которая уходила вглубь ледяной толщи. Внутри оказалась небольшая, но идеально круглая ледяная пещера — стены ее переливались всеми цветами радуги, а в центре, на ровном ледяном полу, едва виднелись следы от былых ритуалов, нацарапанных рунических символов. Вглубь прошли только Торвальд, Инсин, Саян и Лина, следопыты остались караулить у входа в пещеру. Здесь же их уже поджидали ведающие клана Синего Нарвала.

— Слушай меня внимательно, Сын Степи, — сказал вождь клана Синего Нарвала, когда они остановились в центре. Его голос гулко отдавался от ледяных стен. — То, что мы сейчас сделаем, это не магия в том виде, в каком она может быть тебе знакома. Мы не откроем дыру в земле, куда ты сможешь шагнуть, а откроем брешь в твоем духе. — мужчина положил свою руку на плечо Инсина. — Мы не сможем перенести туда твое тело, лишь твой кут. Это будет отчасти похоже на процесс шаманского камлания — твое тело останется здесь, в этом кругу, под нашей защитой. А дух отправится в путешествие.

— Я не боюсь, — спокойно ответил Инсин. — Мне уже приходилось отделяться от тела. Когда я отправлялся в Междумирье.

— Междумирье? — переспросил Торвальд, в ответ на что степной воин уверенно кивнул. Вождь на мгновение нахмурился, и его взгляд помрачнел. — Тогда слушай меня еще внимательнее. То, где ты был, это лишь предбанник, прихожая. Междумирье — это серая, нейтральная зона, пустота между мирами. Нижний мир — совсем иной случай. Там все живое, все хочет тебя поглотить твой дух. Воздух, которым ты будешь «дышать», это отчаяние. Земля, по которой ты будешь «ходить», это боль. Каждый камень, каждое дерево там, это ловушка, созданная, чтобы сломить твою волю. — Торвальд посмотрел на Инсина так, словно пытался взвесить силу его духа. — В Междумирье ты был гостем, там же ты будешь пищей. Единственное, что у тебя будет — цель и воля. А еще, связь с этим мальчишкой, — вождь кивнул на Саяна, который тем временем спокойно разгуливал по пещере, вглядываясь в свои отражения во льду, как в кривые зеркала. — Все остальное Тьма попытается отнять — воспоминания, эмоции, чувства, само твое «я». Будь готов ко всему этому, нойон.

— Я готов, — без раздумий ответил Инсин. Война за собственную душу его едва ли пугала. Торвальд подвел юношу к самому центру ритуального круга. Ледяной пол здесь был идеально гладким, словно отполированное стекло. В нем тускло отражались их фигуры и свод пещеры.

— Сперва — защита, — проговорил Торвальд. Он взял из рук подоспевшей Лины небольшой кожаный мешочек и достал из него кусок белого, как снег, мела. Вождь клана опустился на колени и начал чертить руны. Это была целая вселенная. Сначала Торвальд нарисовал большой внешний круг — символ Среднего мира, границу, которую не должны пересечь тени. Внутри него — еще один, поменьше, — символ дальнего пути. А в самом центре он оставил пустое место, где должен был лечь Инсин. Затем Торвальд передал мел Саяну. — Теперь ты, лесной человек. Внутри этого круга нарисуй защитные знаки твоего народа. Те, что оберегают от морока и укрепляют дух. Смешай нашу силу с вашей.

Саян, хоть и нервничал, взялся за дело уверенно. Его рука, привыкшая вырезать обереги, твердо выводила знакомые символы: голову медведицы — для силы, переплетенные корни — для стойкости, летящего сокола — для ясности пути. Эти знаки, более плавные и природные, гармонично вписались в строгую, угловатую геометрию северных рун. Когда рисунок был готов, Торвальд поднялся на ноги.

— А теперь — ключ. — вождь посмотрел на Инсина. Лина на мгновение замешкалась, но собравшись, протянула мужчине ритуальный нож. Он был сделан не из стали, лезвие выточено из прозрачного, как вода, горного хрусталя, а рукоять — из бивня нарвала, вся покрытая резьбой. — Дай руку, Сын Степи.

Инсин, не колебляся, протянул левую руку ладонью вверх.

— Кровь должна быть чистой, — сказал Торвальд. — Не