Кейта: Дочь Леса. Книга 2 - Мария Эмви

может быть разрушена лишь смертью этого человека, — мрачно закончил за нее Инсин, опуская глаза. Удаганка тут же сжала в руке его пальцы, переводя взгляд на юношу. Своими глазами она словно говорила ему: «Мы найдем другой выход!» Степной воин легко понял это без слов, благодарно улыбнувшись ей уголками губ в ответ. Хотя сам он практически не видел иного выхода, а одна лишь мысль о том, что во всей этой войне придется пожертвовать жизнью его родного отца… Как бы он ни относился к своему сыну, этот человек все равно был дорог Инсину.

— Это не так. — раздавшийся голос вождя клана Синего Нарвала заставил юношу поднять голову, ощутив прилив сил от зародившейся в душе надежде. — Есть еще один способ, хоть и не менее рискованный и опасный. Уничтожить договор Эрлика со степным ханом. Его злой дух хранит в своих владениях, в Нижнем мире.

— Все пути туда ведут, да что за безысходность. — всплеснула руками Лина.

— Значит, отправиться в обитель Тьмы все равно придется, — сурово подытожил Инсин, словно говоря это самому себе.

— Мы все еще можем продолжить начатый ритуал. Пока есть время, — Торвальд внимательно окинул взглядом руны в ритуальном кругу. — Миссия остается все та же, меняется лишь ее цель. К тому же, если вы изначально отправитесь вдвоем, то и шансы на положительный исход будут значительно выше. Если все согласны, тогда…

— Нет.

Слово, произнесенное Инсином, прозвучало тихо, но так твердо, что все в пещере удивленно повернулись к нему. Даже вождь клана Синего Нарвала, не привыкший к тому, чтобы ему перечили, удивленно поднял свои седые брови. Но Инсин не смотрел на вождя, он смотрел на Кейту и видел то, чего, казалось, не замечали остальные, ослепленные ее чудесным возвращением. Юноши видел, как удаганка стоит, лишь усилием воли удерживая себя в вертикальном положении. Видел бледность ее лица под румянцем от северного мороза, темные круги под глазами, которые не могла скрыть никакая магия, рану на ее плече, на которую указывало кровавое пятно, проступившее на волчьем мехе. Кейта была измучена, ранена, буквально на пределе своих сил.

— Мы не можем идти сейчас, — сказал степной воин, обращаясь уже к Торвальду, но не отпуская руки Кейты. — Это безумие.

— Что ты хочешь сказать, Сын Степи? — голос вождя был холоден. — Чего ты боишься?

— Я боюсь совершить глупость, — спокойно ответил Инсин. — Да, Эрлик сейчас может быть ослаблен, особенно, если Алтан-тойону удалось нанести свой удар. Это наш шанс. Но и мы — не в лучшем состоянии. Предводительница шаманского племени не так давно вернулась из Нижнего мира. После она сражалась с моим братом, потратила почти все свои силы. Отправлять Кейту сейчас обратно, в преисподнюю, в таком состоянии — это не смелость, а самоубийство. Мы просто подарим Эрлику легкую победу.

— Он прав, — неожиданно раздался голос. Лина шагнула вперед из тени. — Сур Кейты-хотун, действительно, истощен, это даже мне заметно. Наставник, вы же сами понимаете, отправлять воина в бой, когда он ранен, — значит, обречь на гибель и его, и весь отряд.

— Каждый час, что мы медлим, — пророкотал Торвальд, — дает Эрлику возможность совершить новый ход. А степному хану — собрать новые силы.

— А каждый час отдыха, — парировал Инсин, — даст возможность Кейте исцелиться. А нам — лучше подготовиться. Что важнее? Слепая спешка или уверенный удар? — юноша снова посмотрел на Кейту, и в его голосе прозвучала непреклонная решимость. — Этот поход нужно отложить, хотя бы на один или два дня. Дайте ей время прийти в себя, а нам всем — обсудить новый план. Мы должны прибыть в обитель Тьмы не как отчаявшиеся беглецы, а как воины, готовые к сражению.

Кейта хотела было возразить. Сказать, что она в порядке, что она готова ко всему. Но девушка понимала, что это будет ложью. Ее тело дрожало от усталости, а рана на плече горела огнем. Кейта держалась лишь на одной силе воли. Она посмотрела на Инсина, и ее сердце наполнилось благодарностью. Он не просто заботился о ней — защищал ее, не только от врагов, но и от ее собственной, безрассудной смелости. Был не только ее мечом, а становился и ее щитом.

Торвальд долго, молча смотрел на них, на их сцепленные руки. И вождь понял, что Инсин прав. Их сила — в единстве, а усталость и раны девушки не позволят им быть едиными.

— Хорошо, — наконец произнес Торвальд, и это слово прозвучало как уступка. — Отложим поход на два дня. Сейчас возвращаемся в лагерь. Ты, предводительница шаманского племени, — он кивнул на Кейту, — будешь отдыхать и лечиться, а вы все — готовиться. Через двое суток, на этом же месте, мы снова проведем ритуал. Но учтите, — его голос стал суровым, — второго шанса больше не будет. Если мы упустим и этот момент, врата могут закрыться навсегда.

Когда Торвальд произнес свое решение, напряжение в пещере спало. Все зашевелились, начали собирать ритуальные предметы, готовясь к возвращению в лагерь. Кейта нехотя, почти с сожалением, выпустила руку Инсина. Тепло его ладони тут же сменилось холодным, морозным воздухом пещеры, и чувство одиночества, которое, казалось, ушло навсегда, снова робко напомнило о себе. Не успела девушка сделать и нескольких шагов в сторону, как рядом с ней оказался Саян. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и его лицо, обычно такое открытое и веселое, было на удивление серьезным. И немного обиженным.

— Ты как? — спросил Саян без привычных шутливых ноток. — Все в порядке?

— Теперь — да, — ответила Кейта, пытаясь улыбнуться. — Спасибо, что пришел, Саян. Это было смело.

— Я же твой друг, — пробурчал он, глядя куда-то в сторону. — Друзья своих не бросают.

Саян замолчал, и Кейта почувствовала это. Небольшой, но острый укол обиды, исходивший от него. Юноша переживал за нее, он, бросив все, прошел огромное расстояние пешком, готовый сражаться за нее. А она, появившись здесь, первым делом буквально бросилась в объятия к другому. Кейте стало стыдно. В вихре событий, в буре собственных чувств, она совсем забыла о нем — о своем самом верном и самом преданном друге.

— Слушай… прости меня, — сказала девушка тихо.

— За что? — он все так же не смотрел на нее, лишь безучастно копошился в походной сумке.

— За то, что… Я так рада была тебя здесь увидеть, честно! Но…

— Ты была рада увидеть его, — поправил Саян, и в его голосе прозвучала горечь, хоть и на губах дрогнула тоскливая улыбка. — Это нормально, я все понимаю. Он же, ну… Сын Степи из великого пророчества. А я — просто