Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

приемной появились парень с девушкой. Этого парня Анна знала, он работал журналистом в их местной газете, и параллельно подрабатывал в интернет-изданиях. Писал хорошо, талантливо – она иногда с удовольствием почитывала. Андрей Морозов, вот как его звали. Секретарь с расширенным спектром обязанностей посмотрела на телефонную трубку в своей руке, а потом снова на вошедших. Мистика какая-то!

– Здравствуйте, – сказал Андрей. – А…

– А Вадим Юрьевич вас ждёт, – сообщила Аня. – А девушка?

– Я – фотограф, – бросила Лиза, старательно разглядывающая интерьер, и хмыкнула. Аня положила трубку на аппарат, и спросила:

– Фотограф без фотоаппарата?

Лиза сунула ей под нос айфон последней модели и сказала:

– Фотоаппараты – прошлый век. Сейчас всё умещается в телефоне. Сфоткал, тут же обработал, тут же на печать послал. Так мы пройдём?

Аня сняла трубку местного телефона и сообщила Чернову, что журналисты уже здесь.

– Хорошо. Через минуту пусть заходят.

Секретарь говорила по селектору, и Андрей услышал Вадика. Уже то, что глава администрации оказался на месте, удивило Морозова. Так ещё и «А Вадим Юрьевич вас ждёт». И что бы это значило? Хотя… Соболев же что-то там объяснял, что Чернова никто не собирается трогать. Он нужен был Григорию для того, чтобы тот мог стереть его воспоминания о Позднем. И вот теперь, когда они, видимо, стёрты, чем им может быть полезен Вадик? Вадик, который ничего не помнит, и как ни в чём не бывало ждёт журналистов в своём кабинете.

– Пошли, – пихнула его Лиза, ткнув пальцем в цифры на экране телефона.

Минута прошла – вот что это означало. Минута прошла, и надо идти в кабинет главы администрации и играть в журналиста. А он, Морозов, даже ни одного вопроса вспомнить не может. Файл с вопросами он распечатал и благополучно оставил в редакции, когда узнал, что интервью не будет.

– Мы уже виделись где-то? – нахмурился Чернов, глядя на Андрея, как только они переступили порог его офиса.

Лиза подошла к нему быстрым шагом, вытащила из кармана какой-то цветок и сунула в нагрудный карман Вадика.

– Сиди спокойно и ничего не бойся, – сказала она.

– Что ты делаешь с ним? – спросил Андрей.

Лиза не успела ответить. Чернов откинулся на кресле и сказал:

– Знакомое состояние. Я должен тебя слушаться, но не понимаю почему. Словно это со мной уже было совсем недавно, но я не помню, когда. И где.

Он и правда был спокоен, как танк. Ведьма обошлась более простым и аккуратным способом подчинения чужой воли, без выдувания травяной пыли в лицо.

– Что вам нужно, ребятки? Вы же не журналисты, да?

– Он – журналист, – кивнула Лиза на Андрея. – А я – ведьма.

– Забавно, что я не удивлён. Но почему – тоже не помню. Лиза села на стул около стола и сказала Чернову:

– Я могу попробовать помочь тебе вспомнить, но придётся поехать ко мне.

– Почему? – это опять спросил Морозов.

После того, как он поведал Лизе историю сожжения деревни Позднее годовалой давности, общение у них не особо клеилось. Лиза была задумчива и немногословна. Оказывается, только с ним. С Черновым она разговаривала довольно бойко. Но на вопрос Андрея на этот раз ответила:

– Потому, что это – больно.

– Это как твоя бабка Соболева мучила? Так же? – предположил Морозов.

– Ну… примерно. Работа с сознанием болезненна. Если пытаешься что-то запихать человеку в мозг поглубже, чтобы он забыл; или наоборот, что-нибудь пытаешься достать – всё это очень и очень неприятный процесс. – Лиза помолчала. – Да и нужно ли нам это? Что может знать Вадим?

– Лиза, это наш единственный шанс. Вломиться в деревню мы не можем. Зато можем хотя бы узнать, там ли Соболев.

– Логически он там! Где ему ещё быть? Если этому – она кивнула на Чернова – стерли память, значит, Костя возил его в Позднее. И раз Вадим Юрьевич вернулся, а Соболева нигде нет, то…

Андрей молча сопел. Что тут скажешь? Понятно, что Лиза права. И зачем Чернову возвращать воспоминания? Хотя…

Морозов наклонился через стол к хозяину кабинета и, понизив голос, заговорил:

– Вадик, а если бы ты знал страшную мистическую тайну, интересно было бы тебе поиграть в охотников на монстров, а? Поучаствовать в борьбе с чудовищами? Захватить вражеские земли?

В этом месте Чернов хлопнул себя по лбу. Он вытащил из верхнего ящика стола смятый старый листок и сказал:

– Вот что нашёл сегодня. Посмотрел в телефоне – поляна какая-то в лесу. Зачем кому-то записывать координаты поляны? А может, тут кроется какая-то тайна? Мне кажется, что я уже думал об этом. И листок видел. – тут Вадик пригорюнился и добавил. – Но забыл.

– Ясно. – Лиза встала и легонько хлопнула в ладоши. – Вставай, поедем возвращать твои воспоминания.

В машине они ехали молча. Дом, в котором жила Лиза, находился недалеко. Но Морозов успел устать от напряжённой тишины и включил радио. Чернов, который сел на заднее сиденье, вдруг сказал:

– И в машине этой у меня тоже дежавю. А что вообще происходит? Что у вас тут творится?

– Он тебе всё расскажет, – пообещала Лиза. – Когда в этом будет смысл.

– Хорошо, – согласился Вадик.

Дома Лиза подожгла какую-то траву, от которой по квартире пополз ароматный дымок. Очень знакомый запах.

– Что это? – спросил Андрей.

Его пугало и напрягало Лизино отчуждение. Интересно, зачем она тогда помогает, если Морозов теперь в её глазах – чудовище. А если она, и правда, так думает? И ненавидит его. И любить больше не сможет. Морозов вдруг так напугался, что даже вспотел. Стирая пот со лба, он отошёл к окну. И услышал:

– Это полынь тишины. Пока она тлеет, тут может происходить всё что угодно – за пределами квартиры никто ничего не услышит.

Андрей обернулся и посмотрел на Лизу с недоумением:

– Что смотришь? У меня нет дома в лесу, как у бабки. Можно было, конечно, заклеить Вадику рот скотчем, но я подумала, это как-то чересчур.

И она то ли усмехнулась, то ли улыбнулась Морозову – непонятно. Всё время, пока Лиза говорила, она готовилась к колдовству. Девушка так быстро и ловко разрезала руку Чернову, что он только тихонько ойкнул, да и то с запозданием. Смешав ингредиенты и смочив пальцы зельем, ведьма