Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Потапова

Я протянула ей чашку с душистым чаем.

— Матрёна дала тебе защиту. У тебя есть мы с тобой. И есть те, кто охраняет дом. Я тебе ничего не обещаю, всё зависит от нас, в первую очередь от тебя, от твоей силы духа. Помни свою бабку Марфу, она не побоялась встать на пути бесчестных родственников, попыталась тебя и твоих родных уберечь от всего этого. Попроси её перед сном помочь, надеюсь, она не откажет тебе в помощи. Тогда легче будет воевать во сне с нечистью. Я не пугаю тебя, а предупреждаю.

Она взяла чашку дрожащими руками, но пальцы её постепенно успокаивались, согретые теплом фарфора.

— Знаешь, — сказала она неожиданно. — Странно, но я почти… жду этого. Жду, когда всё закончится. Когда я, наконец, буду свободной.

— Вот и хорошо, — кивнула я. — Это значит, что ты готова бороться. А это главное.

Мы допили чай в тишине. За окном совсем стемнело, и только луна бросала голубоватый свет на снег.

— Пора спать, — сказала я, забирая у неё пустую чашку. — Завтра рано вставать. К Матрёне на рассвете.

Алёна кивнула и направилась к дивану, где было приготовлено постель. Я погасила лампу, оставив только тусклый свет от печки.

— Спокойной ночи, — прошептала она уже из темноты.

— Спокойной, — ответила я. — Не бойся. Мы рядом. Ночь будет спокойной. Должна быть.

К Алёне на диван забрался и свернулся в ногах Прошка, готовый в любой момент поднять тревогу. Я вышла из летней кухни и направилась в большой дом.

Дверь скрипнула под моей рукой, впуская меня в знакомую, уютную темноту. Пахло хлебом, сушёными яблоками и щами — сегодня готовили дети. В зале тихо работал телевизор. Я заглянула в комнату — Саша спал на диване, прикрывшись пледом. Тихонько прошла и выключила телевизор, поправила на нём плед. С этими клиентами совсем семью отодвинула на второй план.

Прислушалась, остальные в доме тоже спали. На столе в кухне лежала записка: «Ужин на плите. Не буди Славку, он засыпал с учебником». Я улыбнулась. Обычная жизнь. Та самая, за которую мы и боремся.

Перекусив тёплыми щами и чёрным хлебом, я поднялась наверх. Но сон не шёл. Я стояла у окна в своём кабинете, глядя на тёмный силуэт летней кухни. Там сейчас Алёна, одна в кромешной тьме, лицом к лицу с наследием своего рода. И Прошка. Надеюсь, ему хватит сил.

Ветер завывал в печной трубе, и в его голосе чудились другие звуки — шёпот, скрежет, чьи-то далёкие, нечеловеческие крики. Но, прислушавшись, я понимала — это всего лишь ветер. Или нет?

Вдруг в ночной тишине резко и отчётливо прозвучало кошачье шипение. Оно было таким громким и яростным, что мурашки побежали по коже. Я замерла, напрягла слух. За ним — низкий, предупредительный рык. Тот, что обычно слышишь лишь перед дракой. Потом наступила тишина. Гробовая, давящая.

Сердце заколотилось где-то в горле. Я уже сделала шаг к двери, чтобы бежать в летнюю кухню, но остановилась. Матрёна говорила: «Не лезь без запроса. Своим страхом только хуже сделаешь».

Минута. Две. Тишина.

— Ложись спать, — услышала я за спиной тихий голос. — Там всё в порядке. Прошка пока справляется.

— Точно?

— Точно.

Я обернулась, но никого рядом не оказалось, только знакомый запах одеколона и табака витал в воздухе. Спустилась вниз, переоделась в тёплую пижаму и улеглась спать. Несмотря на все события дня, тут же вырубилась. Снились какие-то зомби, которые пытались проникнуть ко мне во двор, но, получив разряд тока от забора, отползали в сторону. Там с той стороны практически сразу попадали в пасть к огромному волку, который разрывал их на части.

Проснулась от тихого постукивания в окно. Прошла на кухню, выглянула в окно, но никого не увидела. Накинула на себя пуховик, сунула ноги в сапоги и направилась в летнюю кухню. Открыла дверь и тут же столкнулась с Алёной. По всей видимости, она собиралась идти ко мне. Бледная, вся взъерошенная, закутанная в одеяло. В одной руке она сжимала матрёнин мешочек с травами, в другой — мой кухонный нож. Я аккуратно вытащила из её пальцев нож и убрала его на верхнюю полку.

— Он… он пришёл, — выдохнула она, и голос её дрожал. — Во сне. Красивый мужчина. Говорил, что вернёт всё. Сулил богатства, счастье, любовь, благополучие. Пытался меня обнять, а когда я его оттолкнула, то стал показывать, как умрут дети, если я не подпишу с ним новый договор.

Она сделала шаг вперёд, и в её глазах горел уже не страх, а холодная ярость.

— Я ему этот нож в лицо швырнула. Во сне. И проснулась. А Прошка… — она обернулась.

На пороге сидел кот. В его шерсти дымилась маленькая, едва заметная проплешина, будто попал раскалённый уголёк. Он вылизывал лапу с выражением глубочайшего презрения.

— Он его цапнул, — прошептала Алёна. — За меня. А потом… потом из темноты вышла она. Бабка Марфа. Молча встала между мной и им. И он исчез.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга. Битва только началась. Но первая победа осталась за нами.

— Чай будешь? — наконец спросила я, и мои слова прозвучали нелепо и уместно одновременно.

Алёна кивнула, и вдруг её лицо исказила смесь смеха и слёз.

— С двойной порцией успокоительных трав. Чтобы на всю оставшуюся ночь хватило.

— Как скажешь, дорогая, — улыбнулась я. — Ты молодец, справилась.

Я налила из термоса в кружки горячий чай и накапала туда успокоительной настойки.

— Знаешь, — тихо сказала Алёна, — самое страшное было не то, что он угрожал. А то, как красиво он всё это подавал. Как будто и правда предлагал счастливую жизнь. И на секунду… на секунду мне захотелось ему поверить.

Я кивнула, понимая её лучше, чем хотелось бы. Искушение всегда приходит в самой привлекательной упаковке.

— Это их главное оружие, — сказала я. — Они показывают то, чего мы больше всего хотим. И прячут крючок в самую сладкую приманку.

Мы допили чай, и постепенно дрожь в руках Алёны утихла. Глаза стали более спокойными, хотя тень пережитого ещё оставалась в их глубине.

— Ладно, — я поднялась. — Теперь точно спать. Уже скоро рассвет, нам надо хоть немного выспаться.

Глава 30

Всех перебаламутили

Рано утром отвезла Алену к Матрене. Перед этим мы искали иву недалеко от дома. Когда нашли, Алена развеяла пепел от корешков, что дала ей Матрена. Только после этого ритуала отправились к ней.

Бабулька строго на меня посмотрела и выпроводила.

— Сегодня тебе тут делать нечего, — сказала она. —