Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Потапова

— И да, разговаривай с Алёной наедине, без её мужа, а то нормально поговорить не получится, — посоветовал он.

Я заглушила двигатель и несколько секунд сидела в тишине, глядя на наш дом. Окна в летней кухне были тёмными — значит, Илья и Алёна ещё спали, или просто не стали включать свет.

— Благодарю тебя, — сказала я Шелби. — За понимание.

Он кивнул, уже растворяясь в тенях салона.

— Удачи, Агнета. Будь осторожна. И помни — какой бы ответ она не дала, это её выбор.

С этими словами он исчез, оставив после себя лёгкий запах мороза и табака. Я глубоко вздохнула и вышла из машины.

В доме пахло кофе. Катя варила его в большом кофейнике.

— Ну как? — спросила она, считывая моё настроение.

— Пока не знаю. Нужно поговорить с Алёной. Наедине.

Катя кивнула и жестом показала в окно на дверь летней кухни:

— Проснулись минут пятнадцать назад. Илья собирается на работу, сейчас уйдёт.

Как по расписанию, дверь распахнулась, и на пороге появился Илья, застёгивающий куртку.

— Агнета, доброго утра. Вы тут без меня разберётесь? Мне крупный заказчик позвонил, не хочу срывать сделку. Надо лично всё обсудить. Деньги за работу я переведу после обеда.

— Конечно, — кивнула я. — Всё под контролем. Я вас больше не задерживаю.

Как только дверь закрылась за ним, я посмотрела на Катю.

— Дай нам час. А лучше два.

— Поняла. Пойду разбираться с новой программой. Зови, если что. И да, там свежий кофе в кофейнике.

— Спасибо тебе, моя хорошая, — улыбнулась я.

Налила себе немного кофе в кружку, развела молоком и потихоньку его выпила, поглядывая в окно на летнюю кухню. После я сделала ещё один глубокий вдох и направилась в летнюю кухню.

Алёна сидела на краю разобранного дивана, закутавшись в плед. Она выглядела бледной и уставшей. На столе стояли чашки с недопитым чаем.

— Мы можем поговорить? — тихо спросила я. — Только честно.

Она молча кивнула.

Я села напротив, отодвинув в сторону кружку с остывшим чаем.

— То, что происходит… это не случайность, Алёна. И не просто дурной сон. Это твоё наследие. Твой род.

— Ты, вы, знаете про сон? — она с удивлением на меня посмотрела.

— Мне уже доложились, — усмехнулась я. — И очень большая просьба не колдовать в моём доме — это может всё для тебя плачевно закончиться. В прошлый раз женщина попала в реанимацию.

Я смахнула с её лба кривой став, который светился тёмно-синим светом. А потом стала ей рассказывать. Всё, что знала. Про долги, про проклятие, про тёмную прапрабабку и печать, что сдерживала хаос. Говорила без прикрас, но и без лишнего запугивания. Про то, что мы можем попытаться помочь, но только с её согласия. И что это будет сложно, больно и опасно.

Она слушала, не перебивая, лишь иногда испуганно посматривая на меня. Когда я закончила, в комнате повисла тяжёлая тишина.

— Значит, это всё из-за меня? — наконец прошептала она. — И проблемы у Ильи тоже из-за меня?

— Нет, — твёрдо сказала я. — Не из-за тебя. Из-за выбора, который сделали давным-давно без твоего ведома. Ты — не причина. Ты — жертва. Но теперь только ты можешь решить, как с этим быть.

Она подняла на меня глаза и тяжело вздохнула.

— А дар, этот дар он останется или исчезнет, если мы уберём все эти договора и подселенцев?

— Чего не знаю, того не знаю. Может уйдёт, а может и останется, а может усилится, — пожала я плечами.

Алёна на мгновение задумалась, нахмурилась и инстинктивно провела по лбу рукой.

— Что нужно делать?

— Для начала — поехать со мной к одной очень старой и очень мудрой женщине. Она поможет нам понять, с чем именно мы имеем дело. А дальше… дальше посмотрим.

Она медленно кивнула, расправляя плечи.

— Хорошо. Я поеду.

— Отлично, — я почувствовала, как камень с души свалился. — Тогда собирайся.

Алёна кивнула и потянулась за своим свитером. В её движениях читалась решимость, смешанная со страхом, но хотя бы не паника.

— Агнета, — она остановилась у двери. — А если… если он вернётся? Илья? Что мне ему сказать?

— Ну ты ему ничего не скажешь, нас дома не будет. А Катя ему сообщит, что мы поехали к травнице, — ответила я, натягивая перчатки. — Чтобы тебе нервы полечить после вчерашнего. К тому же я видела его лицо и его глаза, если всё срастётся с заказчиком, то он точно сегодня не вернётся, будет работать.

Мы вышли на улицу. Катя выглянула из большого дома.

— Когда вернётесь? — спросила она.

— Как только, так сразу, — кивнула я, тронутая её заботой. — Справимся. Присматривай за домом, пока нас нет.

Мы вышли на морозный воздух. «Крокодильчик» терпеливо ждал у ворот, покрытый инеем. Я запустила двигатель, пока Алёна усаживалась на пассажирское сиденье, закутавшись в шарф до самых глаз.

— Готова? — спросила я, включая передачу.

— Да, — её голос прозвучал чуть громче шума мотора. — Поехали.

Мы отъехали от ворот, оставляя за спиной тёплый свет окон и запах кофе. Впереди была снежная дорога, бескрайняя степь и Матрёна, которая, возможно, знала ответы на все вопросы. И тихая, но непоколебимая решимость женщины рядом со мной, которая наконец-то поняла, что ей следует делать, и решила сражаться.

Машина мягко покачивалась на ухабах. Алёна молча смотрела в окно на бесконечные просторы белого снега.

— Спасибо, — неожиданно сказала она, не отрывая взгляда от зимнего пейзажа.

— За что? — удивилась я.

— За то, что не давили. За то, что объяснили. За то, что дали выбрать. За то, что рассказали про прошлое моего рода.

Я улыбнулась про себя, крепче сжимая руль.

— Всегда есть выбор, дорогая. Даже когда кажется, что его нет.

Мы ехали в молчании, и только мотор ровно гудел, напевая нам песню о надежде и грядущей битве.

Грехи предков

Дорога к Матрёне заняла всего пятнадцать минут. Степь расступалась перед нами, белая и безмолвная. Лишь изредка попадались замёрзшие придорожные кусты да стаи ворон, поднимавшиеся с полей.

— Я всё про этот дар думала, — тихо сказала Алёна. — И вот, когда встал выбор попробовать избавиться от всего этого или остаться с даром, я призадумалась.

— Хотелось узнать, что это такое? — с пониманием в голосе спросила я.

— Да, я вдруг подумала, что стану особенной, не такой, как все, ну и всякие такие мысли у меня в голове крутились. А потом думаю, и что мне с этим делать? Как жить-то с ним? Это же надо всему этому учиться, да и за детей стало страшно. Они-то в чём виноваты? В общем,