Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь

Постепенно воспоминания уводили его всё дальше назад, к началу их приключения. Легенда о папоротнике… Тогда все отнеслись к ней как к шутке, как к забавной истории для костра. Но сейчас, в тишине ночи, она обретала совершенно иной смысл.

«А что, если это правда?» - мысль, от которой он пытался отмахнуться, возвращалась снова и снова.

Соня рядом тихо сопела во сне. Её спокойное дыхание немного успокаивало, но тревога не отпускала. Миша начал прокручивать в голове детали обряда. Может ли это быть ключом к их спасению?

Постепенно идея проведения ритуала становилась всё более привлекательной. «Если это поможет нам выбраться отсюда… Почему бы не попробовать?» - размышлял он. Даже если это просто самообман, попытка не повредит.

Осторожно, стараясь не разбудить Соню, Миша поднялся. Его движения были плавными, почти танцевальными. В полумраке палатки он нащупал её рюкзак, достал косметичку. Зеркальце — один из необходимых предметов, если он правильно помнил.

Выбравшись из палатки, он замер. Максим мирно спал у костра, Артём и Катя, скорее всего, тоже спали, потому что в их палатке была тишина. Ночь была тихой, только изредка где-то ухала сова.

Соль — ещё один важный компонент. Миша нашел рюкзак с провизией и открыл его. Достал оттуда пачку соли. Хорошо, что она лежала не на самом дне. Пальцы слегка дрожали. От волнения.

От лагеря он отошёл всего на несколько метров. Достаточно, чтобы провести ритуал, но не настолько далеко, чтобы потерять из виду спасительный свет костра. Круг из соли — первый шаг. Миша высыпал её, стараясь сделать линию ровной.

Периодически он посматривал в сторону лагеря. Костёр всё ещё горел, отбрасывая тёплые отсветы на деревья. Это немного успокаивало. Теперь главное — зеркало.

Зеркало в руках казалось непривычно тяжёлым. Миша помнил, что нужно смотреть в него через плечо. Но что именно искать? Что должно произойти?

Первые попытки не дали ничего. Просто тёмный лес в отражении. Но потом… Ему показалось, что он увидел какое-то движение. Тень, мелькнувшую за спиной. Он обернулся — ничего. Снова посмотрел в зеркало — там что-то было.

Три раза он повторял это действие. Три раза видел что-то неясное, пугающее. А на четвёртый…

За его спиной раздалось хихиканье. Мерзкое, скребущее по нервам. Звук, от которого кровь стыла в жилах. Миша почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.

Он посмотрел в сторону лагеря. Там, где только что горел костёр, теперь была абсолютная тьма. Ни огонька, ни звука. Только это издевательское хихиканье, приближающееся с каждой секундой.

Страх парализовал тело, но разум вопил: «Беги!» И Миша побежал. Не разбирая дороги, не думая о том, куда бежит. Лишь бы подальше от этого звука, от этой тьмы, от того, что следовало за ним.

Ноги путались в корнях, ветки хлестали по лицу, но он не останавливался. Ужас придавал сил, гнал вперёд. А хихиканье всё слышалось где-то позади, словно насмехаясь над его попытками убежать.

Сколько времени прошло? Минута? Час? Время потеряло смысл. Миша бежал, пока силы не начали покидать его. Пока лёгкие не готовы были разорваться от недостатка воздуха.

Наконец, он упал. Обессиленный, дрожащий, он свернулся калачиком, пытаясь спрятаться от того, что гналось за ним. Но преследователя не было. Только тишина. Тяжёлая, давящая тишина леса.

Глава 11. Должники

Тихон сидел на лавочке, смотрел вдаль на шумящий лес и думал. Думал о том, сколько ещё таких молодых душ найдёт здесь свою погибель. Очень много лет назад, Тихон уже и вспомнить-то не мог, когда именно и сколько времени он живёт на этом свете, их дети нарушили правила, правила этого леса. И чтобы выкупить их души у лешего, старики этой деревни заключили с лешим договор.

Два столетия назад деревня жила по обычным лесным законам: дети росли, старики умирали, а люди брали у леса лишь то, что им было необходимо. Но однажды случилось непоправимое.

Юные деревенские парни и девушки, позабыв об предостережениях старших, устроили в чаще святотатственный пир — смеялись, пели непотребные песни, ломали ветви священных деревьев и даже занимались срамными делами. Леший, хранитель леса, не стерпел такого надругательства.

В одну ночь все молодые жители деревни исчезли. Утром на опушке остались лишь их следы, уходящие вглубь чащи, и зловещая тишина.

Старейшины, понимая, что обычными мольбами и подношениями дело не решить, решились на ритуал вызова Лешего. В полночь на перекрёстке трёх лесных троп они:

разложили дары — хлеб на закваске, мёд в берестяном туесе, три серебряные монеты; зажгли девять свечей из пчелиного воска; прочли древний заговор, известный лишь хранителям родовых преданий.

Леший явился не обликом, но зна́ком — внезапно погасли все свечи, а в воздухе разлился запах грозовой свежести. Его голос звучал словно шелест листвы:

«Кровь за кровь. Душа за душу. Хотите вернуть своих — предложите цену».

После долгих переговоров был заключён союз на крови и слове. Его суть была такова: души детей взамен на службу. Жители деревни получают: отсутствие смерти на весь срок службы; защиту от болезней и хищников; достаток в хозяйстве (урожай, дичь, грибы и ягоды).

Но взамен они обязуются: никогда не покидать деревню; следить за границами, не допуская чужаков. Запрет на продолжение рода. В договоре прямо сказано:

«Ни один ребёнок не родится в этих домах, пока лес хранит вас».

Это условие — гарантия, что число «вечных» останется неизменным.

Ежемесячные подношения. Каждый месяц в ночь новолуния: на межевой камень кладут прядь волос от каждого жителя; у древнего дуба оставляют чашу с родниковой водой и горсть зерна; в глуши леса сжигают лоскут ткани, сотканной из крапивы, собранной в его владениях. Соблюдение лесных законов. Жители не вправе: рубить деревья без разрешения (только сухие и упавшие); охотиться на зверей без обряда просьбы; шуметь в чаще или пугать лесных обитателей.

Договор был записан на бересте.

Старейшины смешали свою кровь с лесной землёй и водой из родника, затем выпили этот напиток. Каждый житель прикоснулся к Сердце‑дереву (древнему дубу на окраине), оставив на его коре