Прилив - Кодзи Судзуки

невесомое прикосновение к этому чудесному представлению света и тени. Стоя на каменных ступенях на террасе и глядя наружу, она ощущала, что это световое шоу соткано небом и землёй.

В облаках рисовались молнии с зубчатыми краями, но вдруг они исчезли и появились молнии S-образной формы, что, казалось, начали походить на парящих в облаках драконов. Внезапно порыв ветра взметнул волосы Харуны, словно прохладные пальцы прошлись между прядями, и эти нежные прикосновения были довольно приятны.

На протяжении всей истории молнии сравнивали с летающими драконами. Молния и драконы — это, по сути, одно и то же.

Харуна вдруг опомнилась и вспомнила, что её сумочка до сих пор лежит рядом со стендом с глиняной статуэткой. Она повернулась, крутанувшись на левой ноге…

Когда она разворачивалась, в поле зрения попала длинная трещина на внешней стене выставочного зала. Её зрение было не очень острым, примерно 0.2, так что Харуна вначале подумала, что видит только трещину. Однако, хорошо присмотревшись, она заметила, что форма весьма странная. Это была не прямая линия, а закрученная и кривая. Харуна была весьма удивлена, не понимая, как можно так идеально получить S-образую трещину. И это ей казалось слишком необычным.

Не устояв перед любопытством, Харуна подошла на несколько шагов поближе, но тут же остановилась. Этой тонкой, черной, извивающейся линией было не что иное, как живое существо.

По спине Харуны пробежал холодок, она захотела закричать, но вместо этого лишь вдохнула холодный воздух.

«Змея».

Змея медленно взбиралась по стене, покачивая головой из стороны в сторону, облизывая разгорячённый воздух. Бело-голубые молнии в облаках, казалось, мигали в такт ее движениям, периодически мерцая и тускнея.

Как ни старалась, Харуна не слышала раскатов грома. Блики света и тени намертво врезались в её сетчатку глаз.

Ползущая по стене змея и блики молний вызывали ассоциации с двойной спиралью, повисшей в воздухе.

Если это происходило в обычное время, Харуна давно бы убежала, но сейчас она была как будто зачарована и не могла сдвинуться с места. Нижняя часть тела оставалась полностью неподвижной, как каменная статуя, но её состояние не было обмороком. Она предпочла бы рухнуть на землю и закрыть глаза, но даже этого не могла сделать.

Когда она наконец успокоилась и хорошо осмотрелась, змея уже ползла по краю стены и готовилась исчезнуть в канализационном отверстии.

В то же время заклятие, державшее Харуну в неподвижности, рассеялось. Её сознание вернулось в тело, до сих пор стоявшее у входа. Это мгновение, длившееся менее минуты, казалось таким туманным и нереальным, что прилипало к коже. Ощущение никак не могло исчезнуть из головы, хотя она уже не помнила образа змеи. Оставалось только чувство, что она увидела нечто необычное и загадочное.

Харуна вернулась в выставочный зал уставшая и тяжело ступающая. Цутия всё ещё стоял на месте, ожидая ее возвращения.

— Ох, спасибо за то, что присмотрел за моими вещами.

Харуна посмотрела на Цутию, который охранял её сумку, и хотела бы ещё что-то сказать ему с сарказмом, но не смогла. Предыдущие слова прозвучали не совсем чётко, и голос звучал как у какого-то не совсем здорового человека.

Цутия отсутствующим взглядом смотрел как будто сквозь неё. Его лицо побледнело и дрожало, и было очевидно, что что-то с ним не так.

Цутия чуть помедлил с ответом, прежде чем сказать Харуне:

— Что? Присмотреть за чем? Я не смотрел… Я пытался не позволить ей скрыться.

Харуна не понимала, о чём он говорит.

— Скрыться? Кто хотел скрыться?

Не надо было смотреть вниз, чтобы убедиться, чтобы её вещи до сих пор там, где она их оставила, рядом со стеклянной витриной. Похоже, с ними все в порядке.

Цутия, словно что-то овладело им, нервно осматривал пол, отступив на несколько шагов.

— Эй, что с тобой? Ты выглядишь странным.

— Когда раздался гром, я сразу же бросился за тобой на улицу. Но когда был уже у выхода, я вспомнил о вещах, которые оставил здесь, поэтому пришлось вернуться. Хотя там никого нет, всё равно нельзя оставлять их без присмотра. Я вернулся к глиняной статуэтке, но когда наклонился, чтобы взять вещи, стукнулся лбом о стекло витрины, и только тогда увидел, что она исчезла.

Харуна бросила взгляд на глиняную статуэтку. С того места, где она стояла, не было видно никаких изменений. Она обошла витрину сзади, чтобы посмотреть поближе, и взглянула на статуэтку сверху, на её макушку, и тогда поняла, что имел в виду Цутия.

Несколько минут назад, когда Харуна делала первые снимки, изображение в кадре фотоаппарата она чётко помнила, но сейчас то, что она видела своими глазами, выглядело иначе.

На круглом диске, где раньше находилась свёрнутая клубочком змея, теперь было пусто. Змея исчезла.

Харуна посмотрела с разных ракурсов — и спереди, и сзади, а также с других сторон, чтобы убедиться, что ей не мерещится.

Как же можно было провернуть такой трюк? Возможно, как только Харуна и Цутия оторвались от разглядывания глиняной статуэтки из-за нагрянувшего грома, пришли сотрудники Музея культурного наследия, открыли стеклянный шкаф ключом, а затем осторожно удалили стамеской змею на голове статуэтки. Это было единственное возможное объяснение.

Но следов открытия витрины нигде не было замечено.

Змея, как по собственной воле, выползла из полностью запечатанного стеклянного шкафа, не оставив ни песчинки на полу.

Без нее глиняная статуэтка сохраняла позу, но пустота в её узких и длинных глазах казалась всё более тёмной, как будто в них отражалась злая воля.

Харуна вспомнила одну из страниц атласа о цивилизации Майя. Глиняный идол, найденный в центральной Мексике, в точности повторял эту статуэтку, и на нём было изображено лицо древнего пришельца.

Без змеи на макушке глиняная статуэтка больше не была той же, что раньше. Казалось, она превратилась в какое-то другое существо и приобрела совсем иной характер. Первоначально Харуна считала, что статуэтка тянула расставленные руки для того, чтобы устрашить окружающих своим грозным видом и возможностью управлять змеями, но Харуна ошиблась. Даже и без змеи, которая незаметно для всех исчезла, во взгляде женщины не было и намёка на уныние.

Она, похоже, немного опустила уголки глаз, дерзко улыбаясь.

Как женщина, Харуна понимала этот взгляд без слов. Глиняная статуэтка среднего периода Дзёмон, вероятно, радовалась освобождению. Змея, которая пять тысяч лет сидела на её голове, наконец-то уползла в окружающий мир. Поэтому она так искренне улыбалась.

Она ничего не могла сделать, находясь в этом закрытом стеклянном шкафу, но, попав в окружающий мир, теперь сможет путешествовать и