Лимб - Скайлер Вэнс

возле прозрачного нечто. От воспоминаний, насколько оно противное внутри － склизкое, мокрое, меня всего передёрнуло. Я раздвинул руками первый слой и протолкнул ногу. Она застряла, будто в смоле. Дёрнул её － и почувствовал, как что-то внутри меня сопротивляется.

－Мартин, неужели ты передумал возвращаться? － поинтересовалась хранитель. В её голосе чувствовалась лёгкая нотка раздражения. Она явно желала поскорее избавиться от меня.

－ Я, знаешь ли, не каждый день через барьеры прохожу, － возмутился я.

Один шаг － и я дома. Тело медленно проходило через липкую субстанцию. Воздух стал гуще, чем раньше. Каждый вдох давался с трудом, словно лимб не хотел меня отпускать.

Осталось пропихнуть вторую ногу, и я буду практически внутри, а там, может, станет легче.

－ Почему он остановился? － хранитель озадачено осмотрела Мартина. С одной стороны, с другой －каждый сантиметр, где парень должен был пропасть. Она даже сняла крылышки с глаз, чтобы точно увидеть причину остановки. － Мартин, ты застрял?

Тишина. Почему он не отвечает? Хотя бы мысленно. Может он не слышит? Хранитель устало потёрла переносицу, ещё раз бросила взгляд на застывшее тело и окончательно убедилась дело не в барьере, и не в Мартине.

－ Дело в тебе! － посмотрев куда-то наверх, заявила ангел. － Ты не прописала, что с ним будет дальше, так ведь?

Я молчала. Со мной впервые разговаривал мною придуманный персонаж. Что в таких ситуациях вообще говорить? Что-то по типу «Всё так и было задумано» или «Так надо».

－ Ну же! － она топнула ногой, и от этого движения по воздуху пошли волны, как от брошенного камня. － Он сделал выбор. Он раскаялся. Он идёт к искуплению. Где финал? Где переход? Где хоть что-то, что даст всем ощущение завершённости?

Её голос звучал почти обиженно.

－ Ты оставила его висеть между мирами. Это жестоко.

－ Если бы я этого не сделала, ты бы со мной не заговорила. Это было необходимо, － я «ответила» ей мысленно, но она услышала.

－Странно у тебя хобби однако. Разговаривать с вымышленными героями, которых ты же и прописываешь. Не дописываешь рассказы, почти дойдя до финала. Со мной тут недавно, по секрету, поделились «родственники по перу» историей, как ты, целых три месяца главу не могла дописать. Этот мир тоже останется недописанным? Даже несмотря на конкурс?

Всё это время тело Мартина было наполовину в лимбе, наполовину… где-то ещё.

Голоса доносили до его ушей, как сквозь воду.

－ Кто… кто говорит? － прошептал он.

－ Молчи, － шикнула на него хранитель, не оборачиваясь. － Не мешай. Тут важный разговор.

－ Хорошо, － всё также мысленно общалась со своим ручным ангелом. － Приготовься, сейчас будет конец истории.

Её поза изменилась: плечи расправились, крылья за спиной мягко мерцали золотым светом. Она вновь стала той величественной Хранительницей, какой была в начале пути.

Я почувствовал, как барьер дрогнул. Сквозь липкую Массу начал пробираться свет － яркий, тёплый, манящий. Я увидел очертания крыльца. Нашего крыльца. С облупившейся краской на перилах, с горшком герани, который мама ставила туда каждое лето…

－ Это мой дом, － выдохнул я.

－ Иди, － мягко сказала ангел. － Теперь ты можешь идти.

Барьер окончательно втянул меня внутрь. Хранитель, оставшаяся где-то в лимбе, проводила меня взглядом.

Когда силуэт Мартина окончательно растворился в свете, она вздохнула с облегчением, слегка потёрла виски и шаркая по земле поднялась в дом.

－ Ну и бредятина… Пойду, что ли, чай с печеньками попью.

Глава 5

Хранительница вошла в дом. Внутри её поджидала помощница – маленькая девочка, то ли эльф, то ли гном. О её происхождении не знал никто. Когда‑то ангел спасла её, ещё задолго до того, как стала хранителем лимба. Ухаживала за ней, заботилась, лечила, обучала тому, что сама знала. Назвала она её Виена. И когда пришло время служить, с согласия малютки, забрала её с собой в лимб.

Здесь она просто жила и выполняла важную задачу – следила за нитями реальности. У каждого, попавшего в лимб, есть своя нить. Она помогает душе вернуться туда, куда ей было предначертано.

Хранительница потрепала Виену за макушку и направилась на кухню. По пути одним щелчком пальца вернула свой прежний вид. Тяжёлое позолоченное платье изменилось на лёгкое белое. Крылья стали одиночными, утратив своё могущество. Белоснежные волосы упали на спину после долгого пребывания в пучке. Крылышки, что закрывали глаза, тоже пропали.

На кухне заварила себе ягодный чай, достала из ящичка банку с печеньем и, усевшись за стол, принялась получать блаженное удовольствие. Виена, учуяв запах сладостей, тут же взобралась на стул, который был в два раза больше неё, и стала тянуться к коробочке с печеньем.

Маленькое тельце не позволяло дотянуться до желанных сладостей. Заметив мучение своей помощницы, хранительница подвинула к ней коробочку со словами:

– Могла бы просто попросить.

Та кивнула. Иногда Виена забывала настоящую натуру своей хозяйки. Поэтому, чтобы лишний раз не злить её, пыталась решить все свои задачи сама.

Приятное чаепитие прервал грохот со стороны входной двери. Он был настолько неожиданным, что хозяева дома подскочили на своих стульях. Чай ангела расплескался повсюду: на руку, стол, платье. Всё было в сладком чае.

– Какого дьявола происходит? – злобно, сквозь зубы процедила хранительница, ударяя стаканом об стол, да так, что на нём пошли трещинки.

Приказав Виене прятаться, ангел приняла воинственную форму. Тело покрылось доспехами, а откуда‑то из воздуха материализовался меч. Она шла уверенно, не прячась, к источнику шума.

Дверь была распахнута. На полу, животом вниз, лежал Мартин – весь в оболочке из слизи. Прорезав мечом оболочку в районе рта и носа, хранительница позволила парню снова задышать. Выглянув на улицу, ангел не заметила никого, кто мог бы угрожать их жизни.

Избавившись от доспехов и меча, она села возле парня, который уже должен был быть у себя дома. Точнее, в больнице, где сейчас его тело лежало в коме после аварии.

– Это нехорошо, – заявила Виена.

– Я знаю. Что-то произошло, только вот что?

Хранительница оставила живого Мартина на полу и подошла к барьеру. Изучив его вдоль и поперёк, ничего странного не заметила. «Барьер как барьер», – подумала ангел. Она посмотрела куда‑то в небо и заговорила:

– Ты же сказала, что сейчас будет финал. Ну и где он?

Ответа она так и не получила. Дом начал покрываться трещинами. Лимб очищался перед приходом новой души, так как Мартин выбрал покаяться.

– Его не должно быть здесь. Лимб разрушит его вместе с домом, – сказала Виена.

– Она нам больше