Антология ужасов "Ужасы, том 2" - Билли Уэллс

- У тебя погибли домашние животные?

- Как вы догадались?

- Был рой мух? Дурной запах? - спросил Хэнк.

- Откуда вы знаете? - Орвилл посмотрел на Гарднера так, будто только что увидел привидение. - Вы читаете мысли?

- Нет, но когда я изучал те события, я помню, что то же самое происходило несколько месяцев после того, как колдуна сожгли на костре. Согласно истории, того колдуна звали Илай Инох, и он, возможно, был предшественником всех серийных убийц в этой стране. Якобы за десять лет он перебил сотни семей в этом регионе своим волшебным топором. Убил и сожрал. Эти убийства были самыми жестокими из задокументированных в те дни. Части тел жертв были развешаны на крюках, свисавших с потолков их домов. Группа горожан решила выследить его, пока он не погубил всех. За ним охотились без устали с помощью нескольких индейских племен в течение многих лет, но безуспешно. Несколько раз они натыкались на Иноха, когда он был в разгаре своего человеческого пиршества, но не могли его одолеть из-за его сверхчеловеческой силы и способностей, превосходящих возможности смертного человека. Многие из его преследователей сами становились новыми жертвами его зверств.

Орвилл поднял руку перед лицом Хэнка, словно останавливая движение, и заметил:

- Хэнк, если этот чертов колдун был таким сверхчеловеком, как они его поймали? Почему он позволил себя сжечь? Посыпали его щепоткой криптонита?

- В тот день, который ты упомянул, отряд следопытов наткнулся на Илая после того, как он сожрал семью из восьми человек и объелся до такой степени, что заснул. Его раздутый живот был так велик, что казался готовым лопнуть. Котел с кровью жертв кипел, а таинственная книга с пометками на полях была открыта на кровавых ритуалах, который он пытался завершить, когда на него наткнулись преследователи. Его бы никогда не поймали, если бы не глубокий ступор, позволивший врагам наконец его одолеть.

Орвилл задумался на минуту и сказал:

- Напоминает мне слова Арнольда о монстре в "Хищнике": Если оно истекает кровью - мы можем его убить.

Хэнк почесал в затылке и медленно поднялся со стула.

- Расслабься на минуту, - сказал Хэнк, поморщившись от боли в суставах. - Я хочу зачитать тебе отрывок из моей книги, который был задокументирован как свидетельство очевидца казни.

Хэнк исчез за рядами книг на несколько мгновений и появился снова с книгой, которая выглядела очень старой, но у которой еще сохранилась обложка и крепко держались страницы. Она называлась "Колдун из Ипсвича", и автором был, собственно, Генри Гарднер.

- Наверное, я действительно пришел по адресу, чтобы узнать, что случилось в 1697 году.

Хэнк с гордостью улыбнулся и пролистал страницы, пока не остановился на разделе примерно в двадцати страницах от конца.

Он заколебался, прочитал несколько абзацев шепотом, а затем начал читать вслух в театральной манере.

- Отряд горожан набросился на него и проломил ему череп дубинами. Они связали его крепкими веревками, и пока он был без сознания, отрубили ему руки и ноги. Не испытывая ни капли сожаления, они выжгли ему глаза кочергой из камина. Наконец, решив, что он теперь бессилен причинить им вред, они отвезли его на место, которое использовалось как виселица, а также для сожжения ведьм на костре.

- Они сделали Илая полным калекой без конечностей! Наверное, это немного замедлило его, - вставил Орвилл.

Хэнк сделал паузу, посмотрел на Орвилла поверх очков и слегка повысил голос:

- А вот та часть, которая, я считаю, будет вам наиболее интересна, - Хэнк продолжил читать отрывок из книги. - Они подняли его на виселицу и подвесили над костром, который приготовили по этому случаю. Была почти полночь, когда все жители города собрались на казнь. Священники начали молиться хором - в те времена это было, должно быть, своего рода ритуалом экзорцизма. После завершения религиозного обряда они подожгли дрова и продолжали молиться, пока ужасный колдун горел в пламени. Они попытались уничтожить топор, но после того как их попытки не увенчались успехом, они бросили его в огонь.

Капля пота начала стекать по лицу Орвилла, пока сильный дождь барабанил по библиотечным окнам снаружи.

Хэнк продолжил:

- Внезапно из огня раздался нечеловеческий вопль, и ночь наполнилась низким голосом, словно усиленным Дьяволом. Руки и ноги колдуна снова отросли из культей, а из черных пустых глазниц сверкнули два свирепых глаза, - Хэнк перевернул страницу и продолжил. - Слова демона ударили по ушам толпы с такой мучительной силой, что это чуть не сводило с ума.

- Занятная история, - пробормотал Орвилл.

Хэнк на минуту поднял взгляд и продолжил:

- Не знаю, насколько это точно, но вот что, по словам очевидца, Илай сказал толпе. Разумеется, это было записано на следующий день, и может быть не дословно.

- Не зацикливайтесь на мелочах, - с тревогой ответил Орвилл. - Читайте дальше.

Один из посетителей библиотеки посмотрел на них с отвращением и перешел в более уединенное место.

Голос Хэнка приобрел трагический оттенок, словно он начинал шекспировский монолог, а слова звучали как пророчество самого Дьявола:

- Внемлите, жалкие смертные, - воскликнул Хэнк. - Как вы посмели вмешаться в мою судьбу - править миром и служить моему вечному господину, царю всего зла? Из-за вас я подвел его, и этой ночью я должен заплатить высшую цену. Но в этот день, через триста лет после наступления полуночи, я вернусь, чтобы закончить начатое. Моя боль станет вашим проклятием, ибо когда я вернусь, все потомки тех, кто собрался здесь сегодня, падут от моего топора. И я вкушу каждый кусочек их плоти и каждую каплю их крови.

Хэнк вышел из образа и продолжил шепотом:

- Топор вырвался из пламени в его могучую правую руку, и он метнул его, словно молнию, из своих пальцев. Мерцающая сталь сверкнула в огненной буре и закружилась, как огромный бумеранг, в воздухе. Острое как бритва лезвие скользнуло со свистом по шеям трех священников, стоявших перед колдуном, и магически вернулось к его протянутой руке, когда его тело исчезло в бушующем пекле. Головы священников упали на землю, и кровь алыми струями хлынула из их шей, а толпа начала кричать в необузданном ужасе.

- Вау! Вот это история, - задумчиво произнес Орвилл и почесал бровь. - Джон Карпентер и Уэс Крэйвен, должно быть, спят на ходу, раз