Инопланетные ужасы - Тим Каррэн

перчатках. Его лицо выглядело обмякшим и пожелтевшим. На блестящем зеленом скафандре с теплоизоляцией виднелись какие-то темные пятнышки, словно его обрызгало чернилами.

- Динц! - гаркнул Саррасин, бросившись туда. - Где Ройер? Что за хрень...

Но потом он увидел то самое, от чего отвернулись Джилл и Уэллс.

Ройер находился прямо рядом с Динцем.

Саррасин заметил фрагменты его скафандра, только вот сейчас они были разорваны, исполосованы и залиты красным.

- О, Иисусе, - выдавил он.

Это усеивало все вокруг. Ройер смахивал на двести фунтов кровавой мраморной говядины, которая угодила в ледовый бур, засосалась внутрь и была выплюнута с другого конца. Его на добрых десять футов разбрызгало по стенам пещеры и по воздухозаборной шахте. Его ошметки сталактитами свисали с потолка, в пятнадцати футах над головой. Словно в какой-то жуткой шуточке, один ройеровский ботинок висел на краешке скалы над... торчащей костью, которая заканчивалась красной сосулькой.

Саррасина потянуло сблевать, но он не осмелился.

Он просто продолжал пялиться на останки, ошеломленный тем, как большая часть ройеровской анатомии все еще соединялась вместе, раскинувшись футов на двадцать, но до сих пор взаимосвязанная. Что-то от него было в воздухозаборнике, что-то свисало со стен пещеры, а что-то валялось под ногами, но все еще соединялось мускулами, жилами и нервными ганглиями, словно Ройер был набит пружинами и его разорвало. Одна из его рук, еще в перчатке, раз-другой дернулась и застыла. Кровь Ройера была везде, при минусовой температуре превратившись в кристаллы, похожие на рубины.

Динц поднялся на ноги и чуть было не свалился опять.

- Я услышал его вопль... Я прибежал... потом он мне врезал, Ройер охрененно мне врезал...

Джилл ухватила его за руку.

- Чем тебе врезало? Что ты ты, нахрен, несешь?

Динц затряс головой в шлеме.

- Мне врезало им. Я видел большую тень... что-то огромное, что-то быстро скакало вокруг... а потом Ройер... о Боже, Ройер... он... что от него осталось... грохнулось на меня...

Это они уяснили, все до одного, хотя представить не могли, что тут была за тварь. Динц ковылял по тесному кругу, двигаясь от Саррасина к Джилл, к Уэллсу, и каждый в свой черед отступал от него подальше. Может, из-за того, чем был забрызган Динц, а может, из-за чего-то другого. Он зарыдал, потом начал задыхаться. Рухнув на колени, Динц неистово старался проткнуть пластиковый пузырь своего шлема, что открыло бы его воздействию леденящей и ядовитой атмосферы.

Саррасин и Джилл скрутили его, чтобы он не сломал пломбу. Атмосферное давление Красной планеты испарило бы жидкость из его носовых пазух, глаз, рта и легких... если общая декомпрессия не прикончит Динца раньше.

Его обед вылетел дымящейся струей, разбрызгавшись рвотой внутри шлема. Динц давился и кашлял, издавая хлюпающие звуки.

- Придурок долбаный, - оскалившись, произнесла Джилл.

Они отвели его обратно в хижину, запечатали шлюз, разгерметизировали. Затем все сняли шлемы и помогли Динцу почиститься.

Через некоторое время он пришел в себя, но так и продолжал смотреть на них вытаращенными остекленевшими глазами, словно был пьян. Но пьян он не был.

Уэллс покачал головой. Он глянул на Саррасина.

- Босс, что он пытался сделать? Наблевал в шлем, а пузырь этот снимать нельзя. Он, что, пытался покончить с собой или как?

Джилл сказала:

- Может, увидь ты то, что увидел он, тебе бы тоже захотелось себя прикончить.

2.

Через пятнадцать минут Динц заговорил, прихлебывая из кружки с горячим кофе.

- Все было, как я сказал... просто пятно, большая тень или что-то такое. Чем бы это ни оказалось, когда я добрался туда, Ройера оно уже прикончило. Я не виноват. Я в этом никак не виноват. Я ничего не мог поделать.

- Конечно, нет, - согласилась Джилл, но прозвучало это почти так, будто она считала иначе.

- Что ты видел? - спросил Саррасин. - Только не спеши. Ты сидел в жилом модуле, услыхал вопли от шахты, ты надел скафандр и прошел через шлюз... что дальше?

- Так, как я и говорил, - ответил Динц. - Только то, как пятно, тень или что-то другое скользило вокруг, а потом он грохнулся на меня, Ройер грохнулся на меня и сбил с ног. Следующее, что помню, он... ну, уже был таким, как вы увидели. Потом вы, ребята, оказались там.

Уэллс и Джилл переглянулись.

- Это все? - уточнил Саррасин.

- Это все.

Саррасину это не понравилось. Он верил каждому слову Динца.

Что-то произошло, что-то кошмарное, но кто знает, как все случилось в действительности? Ройера размолотили в лохмотья. Но как и зачем?

- Хватит на меня так пялиться, Уэллс, - заявил Динц.

- Как так?

- Еще спрашивает, как так. Ты смотришь на меня так с тех пор, как нашел в модуле, как только как я очухался. Знаю, о чем ты думаешь, знаю, какие у тебя мысли, но слушай, сукин ты сын, я ничего не мог поделать. Я не виноват.

- Я этого и не говорил.

- Может, скажешь еще и в мыслях такого не держал? - Динц поставил кофе на стол. Его взгляд переменился. Прежде в нем были страх, шок и омерзение. Теперь появилась жажда убийства. - Ройер был моим другом. Не то, что ты. Он был славным, скромным. Заботился о людях. Не был мудаком, вроде тебя, всегда обсирающего людей за спиной.

Уэллс отвернулся.

- Ой, да заткнись ты нахрен.

- Хватит, - вставил Саррасин. - Просто все успокойтесь.

Джилл не сказала ничего; она просто наблюдала.

Динц грохнул кулаком по столу.

- Босс, это не я, это Уэллс. Этот ублюдок дерьмовый. Он ведет себя так, словно это я убил Ройера. Как будто я мог что-то подобное сделать.

- Ладно, а ты сделал? - Уэллс подошел к нему, потом покачал головой. - Нет, думаю, что-то вылезло из туннелей и напало на Ройера. А ты просто обоссался и позволил этому произойти, напугавшись до усрачки.

- Иди нахер!

Небольшой, но жилистый Динц кинулся прямо на Уэллса. А готовый к этому Уэллс ухмылялся. Но между ними встряли Саррасин и Джилл, растаскивая их, словно пару горластых пьяниц, готовых отмутузить друг друга прямо на футбольном матче.

- А ну, хорош! Оба! - рявкнул Саррасин. - Нам не до этой чмошной хренотени! Тут слишком многое на кону! И чтобы вы оба вели себя соответственно своему долбаному возрасту, потому что я не в духе еще и в дерьме возиться.