Дом ночи - Ю. Несбё

— Здорово! — крикнул я.

Мне потребовалось куда меньше усилий, чем следовало бы, чтобы проглотить свою гордость вместе с остатками выпивки и поспешить вслед за ними.

— Не против, если я составлю компанию? — спросил я.

— Конечно нет, — не слишком убедительно бросил Оскар, даже не повернувшись в мою сторону.

Мы вышли в коридор, увешанный картинами с яхтами и автомобилями, а также портретами тех, в ком я угадал жену и детей Оскара.

— Гостевая, — сказал Оскар, открывая дверь.

— Здорово, — сказала Карен.

Мы двинулись дальше. Еще одна дверь. Еще одна гостевая. И снова вперед.

— Впечатляет, что ты сделал с домом, — сказал я просто ради того, чтобы хоть что-то сказать. — Он ведь сгорел дотла, правда?

— Насчет «дотла» не знаю, — ответил Оскар. — Действительно, в него ударила молния, кое-что обгорело, но дом стоял пустой.

— Ричард спрашивает... — произнесла Карен, поворачиваясь ко мне, точно за разрешением, — ...потому что в одной из своих книг описал сгоревший дом, чем-то похожий на этот.

— Правда? — отозвался Оскар, не сбавляя шага. — Должен признаться, я не читаю всякое такое фэнтези. Извини, Ричард. — Он повернулся и положил руку мне на плечо. — Я вовсе не хочу сказать, будто от автора это не требует кучи усилий. В смысле, ты явно нащупал то, что нравится детям.

— Подросткам, — поправила Карен. — Детям я бы такое читать не стала, Оскар.

— Это атриум или зимний сад, — сказал Оскар, шаря рукой по стене возле двери; он натянуто улыбнулся, словно ему не понравилось напоминание о его семейном положении. Помещение распахивалось перед нами, доносилось журчание воды, похожее на фонтан, но вокруг стоял полумрак, и я мало что мог разглядеть.

— Раньше здесь был задний двор, но я обнес его стеклянными стенами и крышей. Впрочем, дом для нас явно великоват, потому что я теперь даже выключатель найти не могу.

В этот миг снова сверкнула молния, и во вспышке света я увидел дерево.

Оно стояло посреди комнаты, в центре водяного круга. Не знаю, был ли это дуб, но дерево определенно было молодым. Дерево, которое еще не успело раскинуть корни слишком далеко. И все же мне стало не по себе от одной только мысли, что именно этим корни прямо сейчас и занимались: распускали белые пальцы во всех направлениях под нашими ногами в медленном, но неумолимом поиске пищи, пропитания. Добычи.

Еще одна вспышка молнии. Я увидел Оскара, стоявшего с протянутой в поисках выключателя рукой и просвеченного насквозь — точно так же, как Карен ранее этим вечером. Но этот рентгеновский снимок не походил на ее. Череп был маленьким, с крошечными острыми зубами грызуна. В руке не угадывались четкие человеческие кости — лишь переплетение тонких игл, словно в птичьем крыле. Определенно не следовало мне опрокидывать тот джин-тоник так быстро.

— Вот, — сказал Оскар.

В комнате зажегся свет.

— Здорово! — сказала Карен.

— Что скажешь, Ричард?

— Невероятно, — отозвался я.

— А там что? — спросила Карен, указывая на дверь по другую сторону зимнего сада, где продолжалось крыло.

— Апартаменты супружеской пары, которая у нас работает. Они жили тут еще когда мы въезжали, так что достались вроде как в комплекте. Присматривают за участком, сидят с детьми, готовят еду. Я позвонил и велел смешать напитки, пока мы были в пути. Ну как вам?

— Здорово, — снова сказала Карен. На миг мне захотелось заметить, что следовало использовать лайм, а не лимон, но я лишь кивнул, словно соглашаясь с Карен.

— Я попросил их приготовить перекусить, так что надеюсь, вы оба проголодались, — с довольным видом произнес Оскар.

— Здорово! — повторила Карен. Я посмотрел на нее, но не уловил ни тени иронии.

На обратном пути в коридоре я отстал от них и увидел, как Оскар взял Карен за руку и повел за собой, словно они снова были парой. Мне до смерти захотелось огреть его по затылку чем-нибудь тяжелым.

Из холла донеслась музыка, а когда мы подошли, я увидел, что танцы снова в самом разгаре.

— Том приземлился! — крикнул с танцпола Джек. — Только что написал, что едет в такси!

— Здорово! — воскликнула Карен, и я почувствовал, что это повторение начинает меня раздражать.

— У тебя не найдется таблетки от головы? — спросил я Оскара, который так и не выпустил руку Карен.

— Конечно, — ответил он. — Они в шкафчике в ванной. Наверху повернешь налево, мимо кухни, третья дверь справа. — Он посмотрел на меня с ухмылкой, говорившей нечто вроде: «Неплохая попытка заставить меня оставить Карен с тобой, придурок».

Я отошел от них и почувствовал такую неуверенность в ногах, что пришлось опереться о перила широкой лестницы. Наверху я перевел дух, пытаясь собраться с мыслями. Внизу было видно, как Оскар, Карен и остальные танцуют вокруг Джека, который верховодил в центре зала, выдавая серию захватывающих движений и брейк-данс-трюков. Сальто назад сорвало шквал аплодисментов.

Я побрел дальше, голова кружилась, а усиливающаяся боль теперь колотила по вискам изнутри, точно бас-бочка. Из-за двери, оказавшейся, судя по всему, кухней, доносились шаркающие шаги и тяжелый стук, словно от мясницкого секача, а затем звон кастрюль. Как мне и говорили, ванная находилась на пару дверей дальше. Она была просторной, современной и безупречно чистой, с душевой кабиной, джакузи и приоткрытой дверью, ведшей, по всей видимости, в спальню Оскара и его жены. Шкафчик над одной из двух раковин был забит коробочками и пузырьками с лекарствами. Я заметил пузырек с именем «Сара Росси» на этикетке, но не смог разобрать, от чего эти таблетки, потому что перед глазами все уже слегка расплывалось. Зато я узнал одну из коробок и проглотил две пилюли. Я опустился на теплый пол, прислонился спиной к стене, закрыл глаза и стал надеяться, что ванная перестанет пульсировать, а мир — уходить из-под ног.

Не знаю, сколько я так просидел, когда дверь открылась и вошла Рита.

— А вот ты где, — пропыхтела она, спустив трусики под юбкой и усевшись на унитаз. — Тебе плохо?

— Прошу прощения, — сказал я, поднимаясь на ноги и беря себя в руки, пока в зеркале на дверце шкафчика разглядывал лицо, которое мне не принадлежало, но которым, как я понимал, все же должен был быть я.