Се7мь больных грехов: полные злодеяния - Кевин Суини

Ученик выхватил голову кенгуру из чехла костюма и натянул ее обратно на оскаленную морду.

- Вот так! А теперь мы можем начинать!

Ученик встал и повернулся, чтобы уйти, но на полпути к двери он остановился.

- Есть идея! Я думаю, мы перемежим твое искупление яркими моментами из твоей собственной карьеры! Да! Или... может быть, добавить их в виде гиперссылок, которые можно нажимать по усмотрению зрителя...?

Затем он пожал плечами.

- К черту, я придумаю это во время монтажа... Может быть, я начну с одного из твоих испытаний... Того, которое дало мне первоначальное вдохновение...

* * *

"ГНЕВ" начался не совсем обычно: на самом деле, многие нетерпеливые зрители задавались вопросом, кликнули ли они на правильную ссылку в правильном "Круге".

Что это была за хуйня? Это не Ученик Искариота и не Четыре Последних Апостола, это кучка веганов-фашистов... Вот только в правом нижнем углу экрана отображался знакомый логотип бренда, стилизованный череп с римскими цифрами, вырезанными на лбу. Так что, должно быть, это точно один из "Семи Больных Грехов"...

* * *

Первые кадры, которые "Суд Кенгуру" загрузил в "Круги", был манифестом, проявившийся как пропаганда поступка. Говоря простым языком, они решили показать, а не рассказать. Судебный процесс. Он проходил на скотобойне. Стальные крюки на блестящих цепях раскачивались в резком флуоресцентном свете, отраженном от кафельного пола, испещренным стоками. Камеры, установленные на штативах, наблюдали и записывали через мягко качающиеся цепи.

Суд был в сборе. Четыре фигуры в дешевых костюмах кенгуру сидели на алюминиевых складных стульях вокруг пятого стула, к которому был привязан понурый мужчина средних лет в лабораторном халате. Они сидели достаточно близко, чтобы при желании дотянуться и дотронуться до него. Единственным человеческим выражением его лица было испуг и одновременно злость, как будто собирался обделаться... но хотел сделать прямо в их глотки. Во рту у него был засунут кляп.

- Этот суд собрался, чтобы обвинить, судить и признать виновным этого человека, доктора Дженнера Бритчеса, старшего научного сотрудника и менеджера по исследованиям и разработкам компании "Браундог"[21], лаборатории паллиативной медицины, в преступлениях против Дарвина.

Это сказал главный кенгуру, одетый в кудрявый белый парик английского судьи, хотя его костюм был гораздо более потрепанным, чем у остальных. Его голос звучал рьяно, близким к кипению.

- Желает ли обвиняемый сделать вступительное заявление? - спросил желтый кенгуру, чья протянувшаяся рука вытащила кляп изо рта ученого.

Доктор Бритчес сплюнул.

- Позвольте мне угадать, - процедел он. - Вы - какая-то группа по защите прав животных? Невежественные, неблагодарные тупицы! Самодовольные плебейские болваны! Люди, из-за таких, как вы, моя дочь боится ходить в школу! Угрозы против десятилетнего ребенка, ради всего святого, вы бессердечные... У-У-УБ-БХ-Х!

Фиолетовый кенгуру вскинул лапу вперед и ударил доктора Бритчеса по яйцам.

- Обвинение можно начинать, - объявил кенгуру-судья.

- Сначала, - сказал зеленый кенгуру, - пусть суд рассмотрит вещественное доказательство А.

Вещественным доказательством А являлась фотография, передаваемая из лапы в лапу. Каждый кенгуру рассматривал ее, серьезно качая головой.

- Доктор Бритчес, пожалуйста, объясните суду, в чем заключается ваша работа, - потребовал зеленый кенгуру.

- Хорошо, я подыграю вам, невежественные свиньи, - сказал ученый, его голос напрягся, и он снова сплюнул. - Я работаю над несколькими проектами, направленными на улучшение человечества, разрабатываю вакцины от болезней, новые хирургические методы помощи инвалидам, новые ответы, новые лекарства, чтобы помочь людям жить дольше их более полноценные жизни! И прежде, чем вы это скажете, - прорычал он, - да, мы проводим испытания на животных! Конечно, проводим! Это неизбежно! Но только подумайте на минуту, что каждый раз, когда ваш близкий человек выживает после тяжелой операции, или когда вы в следующий раз заболеете и обратитесь за медицинской помощью, ваше спасение стало возможным только благодаря жертве нескольких зверей! Действительно ли вы цените жизни ваших друзей и близких меньше, чем жизнь лабораторной крысы?!

Зеленый кенгуру, казалось, не обратил внимания на эту страстную речь. Вместо этого он задал другой вопрос:

- Не могли бы вы объяснить суду дарвиновскую эволюцию?

- Я не понимаю, какое отношение это имеет к... АГ-Г-Г-ГКХ!

Фиолетовый кенгуру подался вперед и ударил доктора электрошокером. Место удара доктор не мог угадать, но это был тот же шокер, который использовался для его оглушения, когда тот шел через автостоянку несколькими часами ранее, направляясь домой после долгого рабочего дня.

- Суд попросил факты, а не мнения, - произнес потрепанный кенгуру в парике.

- Да-да-да-дарвиновская эволюция, - вымолвил ученый в конце концов, оправившись от шока, - с-с-считает, что выживают те, чья генетика благоприятствует меняющейся окружающей среде, будут иметь больше потомства, чем у плохо приспособленных представителей вида, и таким образом эволюция медленно совершенствует вид, делая его все более и более приспособленным к выживанию.

Кенгуру бормотали между собой.

- Признание вины! - воскликнул желтый кенгуру. - Этот человек помогает менее приспособленным членам Homo Sapiens жить дольше и, таким образом, чаще производить потомство, в то время как эволюция предпочитает убивать их! Больше глухонемых! Больше аутистов! Больше синдромов, расщелин неба, альбиносов... весь неполноценный генетический материал, который был бы уничтожен естественным путем!

Доктор Бритчес был в полном недоумении.

- Что? Это безумие! Я не понимаю, что вы говорите?

Три кенгуру встали и один за другим начали уходить, желтый, фиолетовый и зеленый, прыгая между мясными крюками, раскачивающимися на своих цепях. Последним ушел потрепанный судья, который держал в руках фотографию, называемую "вещественным доказательством А".

- Вы признаны виновным в преступлении против Дарвина, - бросил он доктору Бритчесу – его голос кипел от ярости – и кинул фотографию ему на колени.

То была фотография младенца, родившегося слепым, без голосовых связок, с поврежденным при рождении мозгом и поддерживаемого искусственно с помощью полудюжины различных аппаратов.

- Что? - вопросил доктор Бритчес, все еще недоумевая. - Что это значит? Что это значит?!

- Респиратор, - ответил потрепанный кенгуру, его голос повысился вместе с яростью. - Монитор сердечного ритма. Внутривенные капельницы. Вы отрицаете, что мужчины и женщины вроде вас, разработали эти аппараты, прокалывая легкие собак, когда они дышали? Вскрывая грудные клетки обезьян и разрезая на части их сердца? Вводя в вены бесчисленных морских свинок различные составы физраствора, убивая тысячи, прежде чем найти подходящий для человеческого использования?

Доктор Бритчес посмотрел на человека в потрепанном костюме кенгуру.

- Вы - сумасшедший, - пробубнил он, его голос был тихим, но наполненным неким благоговением.