Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

— Конкретнее! — Йоро мгновенно перенесла фокус внимания на воду, даже на йоту не усомнившись в словах юного сопровождаемого.

— Вся вода… злая. Неправильная.

Этого было достаточно для храмовницы. Она не изменилась в лице, просто словно… слегка сменила напряжение тела. Села как-то иначе, схватила коня, на котором ехала, за ухо… Неизвестно, зачем, но животное стало мгновенно очень послушным.

— Выходи, — голос Йоро был невероятно тверд и спокоен. А еще отдавал металлическими нотками. — Ты не желаешь сражаться, иначе бы не стал себя обнаруживать. Выходи!

— Уже вышел, — это говорила улыбка, возникшая в воздухе. Водянистая, собравшаяся из капель. Капли же бежали от воды, собираясь в струи, формируя тело, медленно обретающее цвета. Агаст нахмурился: пришелец вызывал тревогу, враждебность, чувство опасности. Он не был частью этой воды… Он вообще не должен был тут находиться! Не должен был тут быть! Но был. Он был словно раздражающая муха, перелетевшая с положенного ей по меню гуано на пирожное… И отожравшаяся на нем до размеров ящерицы! — Доброго вам всем дня, мирной дороги и светлого неба.

— Чрезмерно вежливости для незнакомца, — Йоро не стала даже наклоняться на коне, хотя, будь она при дворе, ей следовало бы немедленно слезть, чтобы стоять с собеседником вровень. Но о каком этикете сейчас могла идти речь?

— Я знаю не так много случаев, когда от вежливости умирали, — молодой мужчина пожал плечами. Агаст хмурился. Что-то казалось знакомым. Что-то…

— Ты нападал на меня, — молодой полубог резко указал на пришельца пальцем.

— Да?.. — удивление было искренним. Почти.

— Не сам. Но я чувствую твою силу. Она была у тех, кто напал на меня год назад… Немного меньше года…

— Отвечай! — Йоро достала из-за пояса кинжал. Там вдоль лезвия шла затейливая вязь с именем её спутника. И Агаст был уверен более чем полностью — это вовсе не декоративное украшение для оружия.

— Было дело, но сейчас у меня мирные намерения. Я бы просто хотел поговорить. Клянусь именем своего отца, глубин владыки Дагона.

Каждый, кто мог чувствовать мистические техники, а такие были почти все, вздрогнул. Не потому что эта клятва имела какой-то глубинный эффект, а потому что незнакомец приоткрыл часть своей силы. И Агаст мог поклясться, что силы этой было… много. Йоро напряглась, сильно. Если раньше она считала, что преимущество на стороне её подчиненных, то теперь поняла, что в случае боя они вряд ли выйдут победителями. В лучшем случае будет ничья, где каждая сторона понесет потери.

— Хорошо, поговорим, — женщина гибко и достаточно грациозно спрыгнула с коня, отдавая поводья подошедшему хмурому воину. Мужчине было явно не больше тридцати, но морщины на лице и седина в волосах свидетельствовали о том, что прошел он уже немало. Пришелец усмехнулся. Что бы он ни захотел предложить, у него были причины не сомневаться в успехе намечающейся сделки. Агаст же хмурил лоб. Про Дагона, одного из богов Лэнга, он знал. Он знал про всех богов Шумера, про темный мир Лэнг, про его демонов, асугалей, архидемонов, господ… Немного перемешалось все в голове, конечно, но рассказы учителя он помнил. На Земле был вроде бы только один человек… Одно существо, которое могло называть себя сыном Дагона. Мирун из Бахры. Если это и вправду он, то у него должны быть существенные причины, чтобы не напасть на самого Агаста.

Тиглат Вавилонский предупреждал, что у этого существа с отцом Агаста личные счеты. И теперь стало понятно, какие именно. Но прав ли вообще учитель? И не лгал ли? А учителем его вообще надо называть?..

Глава 9

Направляться в сторону Агаста я решил без спешки. Конечно, подопечный мог быть в опасности, но как-то же он до сего дня дожил? Вероятность того, что я приду до какой-то беды, если она вообще будет, несильно увеличивается благодаря моей скорости. Если же как угрозу рассматривать Храм, то вокруг Агаста все равно должны быть храмовники. Взять в заложники они его и так успели бы — двое суток, считай, полноценных точно прошло с моего побега из Бхопалара. Даже больше. Убить могли бы и раньше. В общем, с точки зрения влияния Храма пара дней тоже ничего не изменят. Мне же нужно было время подумать. Слишком много информации было в голове. Слишком противоречивой и разрозненной.

Перво-наперво состав “преступников”. Человек-скорпион не демиург знаний и информации, не Творец и не всесильное существо. Если бы он знал абсолютно все, если бы он никогда не мог ошибиться, то его бы убивали посредством самки или просто сразу же, как он рождался. Просто во избежание. С точки зрения этого демона, посохи старых брахманов украл очень странный состав лиц: Альфира, Сайам, Мирун… И я. Мысля логически, конкретно я не мог этого сделать, потому что не делал… Странная формулировка, но вывод очевидный. Мог ли это быть какой-то другой Тиглат из Вавилона? Ну… Да. В теории. На практике — это либо какая-то очень странная и глубокая интрига, чтобы сделать некую куклу-марионетку в виде человека с моим именем. Теоретически человек-скорпион мог бы назвать так некоего другого шумера, которому от рождения дано имя Тиглат и который родом из Вавилона… Либо этот Тиглат из Вавилона тоже должен быть как минимум магом. Тогда это уже не марионетка, а невероятно уникальное стечение обстоятельств, когда в Гильдии в период моей жизни появляется чародей из Вавилона с таким же именем, да еще и присоединяется к компании моих врагов. Притом я ни о каком Тиглате в Гильдии не слышал. Маг же не из Гильдии Шестидесяти Знаний, но из Вавилона… Практически невозможно.

Картинка никак не сходится, а в голове словно набатом подсознание кричало, что я что-то упускаю. Только вот что конкретно — не ясно.

Было и еще одно объяснение, конечно. В моей памяти зияла знатная такая дыра в примерно семь-десять дней длинной. С аномалиями времени даже системный счетчик мог обманывать, так как он считал все же общее время, а не локальные искажения. Что я мог делать в этот период? Я знал лишь очень примерно. Но то, что я по каким-то причинам решил объединиться с ковеном Альфиры, а она, можно сказать, собрала вокруг себя малый ковен — это было слишком невероятно. Вариант же, когда в период отсутствующих воспоминаний кто-то сумел