Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

выволок баллон и, открыв вентиль на полную, направил сопло на дверь. Он не сомневался, что давления будет достаточно, струя газа достанет маньяка… и зажарит его с потрохами. Парень представлял эту картину ярко и отчетливо, и улыбка расплывалась на его лице. С оружием человек чувствует себя значительно спокойнее. И увереннее. Все страхи и сомнения притупились. Димка больше не боялся – он хотел, чтобы маньяк ворвался и получил по заслугам.

Но Иваныч не врывался. Дверь оставалась закрытой. Наступившую тишину нарушало лишь шипение газа. Джон Смит встал рядом, до белых костяшек сжимая в кулаке зажигалку. Галина так и сидела на полу.

Секунды сменяли друг друга, а Иваныч не входил. Выгляни ребята на парковку, они бы увидели, что он и не войдет. На некоторое время завхоз пришел в себя, словно борясь со смертью и не веря, что наступил его черед. Но мужчина ничего не смог противопоставить старухе с косой. Силы оказались неравны. Он рухнул там же, где и лежал, и навечно закрыл глаза.

А еще беглецы могли бы заметить, как от одного из деревьев отлепилась тень. Хромой походкой она подошла к мертвому Иванычу, несколько мгновений с интересом рассматривала лежащее тело. Затем тень сжала кулаки, словно в немом приступе злости. Послышался скрип зубов, и она подняла валявшуюся неподалеку от мертвеца маску.

А когда тень поднялась на крыльцо и отворила дверь в домик администратора, баллон уже не шипел.

Человек в маске почувствовал запах газа и распахнул настежь дверь, чтобы проветрить помещение. Он осторожно шагнул внутрь, держа наготове топор. Но его не встретили криками или паникой – в доме царила тишина.

Пять тел лежали неподвижно. «Тихий час», – пришло в голову мужчине в маске. Он вспомнил, как в детском саду приятно спалось. Буквально по команде. Это были самые сладкие сны в его жизни. А дома спалось хуже. Потому что брат все время донимал. То включал телевизор, то щекотал ноги, а то и поливал ледяной водой посреди ночи.

Мужчина в маске присел и потрогал первое попавшееся тело. Приложил пальцы к сонной артерии юноши. Пульс не прощупывался. Вероятно, паренек уснул надолго. Точнее, навсегда.

Убийца ударил кулаком по полу. Яростный возглас вырвался из его рта. Звук получился приглушенный, сдавленный. Куча трупов – и ни одного убийства! Бессмысленные и нелепые жертвы, не способные даже погибнуть по-нормальному, от его рук!

– Ты мне объясни, – вдруг заговорил он, обращаясь к телу Димы, рядом с которым стоял опустевший баллон, – какой у тебя был план? Ты хотел обдать меня газом и поджечь в закрытом помещении? Типа огнемет?

Ответа не последовало, но убийца и не настаивал

– А тот факт, что, пока вы меня ждете, газ выходит и наполняет тесную комнату, никого не смущал?

Мужчина вновь нанес яростный удар кулаком по полу. Ему вдруг захотелось прилечь и подремать. Детский сад, тихий час… и никакого брата. Тишина и покой.

Мужчина в маске считал, что именно из-за брата стал неудачником. Аккумуляция стресса, унижения, обвинений. Уже в зрелом возрасте он – брат – не раз говорил, хоть и в шутку: «У тебя как будто нет яиц».

Убийца ухмыльнулся, лежа на полу среди тел, и мысленно ответил: «Это у тебя их теперь нет». Период зависти окончен. Некому завидовать. А список прегрешений за братом числился внушительный: машина, квартира, работа, сбережения, но самое главное – она. Женщина, которую братец увел буквально из-под носа. Появился не вовремя – вышел за пивком в момент их пятого свидания и все испортил. Пошутил, посмеялся, пара шуточек-прибауточек, и пошел дальше.

Шестого свидания так и не случилось. Была пауза в несколько недель – наверное, для приличия. А потом образовалась новая пара. И никакого стеснения в глазах брата он не увидел. Никакого раскаяния, никаких извинений… Разве что только она иногда отводила взгляд, чувствуя неловкость. И то это было давно. А потом уже все привыкли. Словно его – мужчины в маске – и нет. Был да сплыл. Как будто эта жизнь не для него, а для других. А ему все должно доставаться по остаточному принципу. Объедки со стола.

Сегодня же он решил все исправить. Наконец-таки взять жизнь в свои руки и установить новый порядок. Честный, справедливый. Расставить точки над «i»!

Мужчина в маске проваливался в сон, как вдруг услышал кашель. Кто-то в комнате зашевелился. Убийца вскочил на ноги и перевел взгляд в сторону источника шума. Женщина с пышной грудью приходила в себя, осматриваясь. Глаза ее были затуманены. Она не до конца понимала, где находится и что творится. Словно после наркоза память постепенно возвращалась, происходящее вокруг, как пазл, собиралось воедино.

Мужчина снял маску и произнес:

– Галя?

Затем подбежал и бережно подсунул руку ей под голову.

В глазах женщины за мутной пеленой возникло узнавание. Легкая улыбка тронула ее лицо. Будто за последние несколько часов ничего не случилось. Только в воображении. В реалистичном, но все же – сне.

– Сережа, – прошептала женщина и попыталась прикоснуться к убийце.

Его подмывало ответить «да» – так, как он и планировал изначально. Но он вовремя спохватился, вспомнив о куче трупов. Лгать больше не имело смысла. Все пошло не по плану с первой же минуты его нахождения на базе. Мужчина сглотнул ком в горле и ответил:

– Нет. Это я – Слава.

И точно, это не ее муж. Теперь, как и последние пятнадцать лет, Галя видела отличия. У Сережи было доброе, открытое лицо, его брат же всегда хмурился, словно держал под языком дольку лимона. И у Славы был небольшой шрам над бровью, который едва различался в неверном освещении комнаты. В остальном мужчины были как две капли воды.

– Значит, это не сон? – жалобно проговорила женщина. Глаза слезились от интоксикации, горло и легкие жгло, голова раскалывалась. – Сережа мертв? Правда?

– Правда, – подтвердил Слава, сочувственно кивая. – И теперь никто не помешает нам быть вместе.

– Что ты такое… несешь? – не понимала Галя. Ей было тяжело думать, а говорить – еще тяжелее.

Мужчина аккуратно опустил голову Галины на пол и поднялся.

– Только то, что считаю правильным. Ты моя! Всегда была моей! Пусть и вышла замуж за этого напыщенного идиота. Это ничего не меняет. Теперь его нет, и я могу занять его место, Галя. Ты даже разницы не почувствуешь. – Слава повел головой из стороны в сторону, демонстрируя сходство с братом. – Можешь даже называть меня Сережей. Я не возражаю.

Галя старалась мыслить разумно, но не удавалось. Казалось, будто привязанный к