Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

– Самое смешное, что мы с тобой сами как миленькие поедем, если приспичит…

Жара, казалось, дошла до предела, в воздухе стал чувствоваться запах озона, на горизонте появились темные грозовые тучи.

– Парни, кажись, пришли. Гляньте, какой древний домяра. Тут, наверное, и живет эта бабка, – сказал Серый, остановившись около обветшалого дома. В глаза бросался почти завалившийся забор, сбитый из уже давно не крашенного гнилого штакетника, виднелись грязные окна с выцветшими наличниками, на крыльце не хватало пары ступенек. Во дворе стоял старый сарай, крытый соломой, и такой же дряхлый колодец с ржавым ведром. Домашних животных не было, даже пустующей будки. Это было странно для сельского дома, ведь в селе собака – вместо сигнализации, залает, если кто-то подойдет к дому.

Серега постучал в окно. Подождал пять минут, однако никто так и не вышел. Тогда он медленно поднялся на крыльцо, аккуратно открыл дверь и спросил:

– Простите, есть дома хозяева?

Подождав еще пять минут, Серега прикрыл дверь и спустился с порога.

– Нет, наверное, бабки. Или боится нас. Пойдем, мужики. Сегодня че-то непруха, – предложил Женя. Ему совсем не нравилось это место, и он хотел поскорее уйти.

– Кто там? Я не буду выходить, – тихо донеслось из дома, – заходите-заходите.

– О как, значит, не все пропало. Погнали! – подметил Серый.

Первым студентов встретил затхлый запах старины, и уже после возник грязный коридорчик с пустыми ведрами и стеклянными банками с непонятным содержимым на столике с облезлой клеенкой. Там же находились старые настенные часы. Приоткрытая дверь в комнату скрывалась за ветхой тюлевой занавеской.

– Сюда, я сама не могу много ходить, ноги больные, сегодня уже с утра находилась, – сказала старушка.

Все трое тихо, как будто боясь кого-то разбудить, перешли из коридора в гостиную. Комната напоминала школьный музей, который в детстве посещал Женя: русская печь, ухват, старый стол у окна. Старушка, укрытая замызганным одеялом, лежала на маленькой деревянной кровати около печи, в противоположной от окна стороне.

– Здрасьте! Мы студенты-филологи, приехали к вам на фольклорную практику, – взял инициативу Серега. – Мы ищем тех, кто мог бы нам рассказать что-то из русского народного творчества: частушки, потешки, сказки, прибаутки, может быть анекдоты. Меня зовут Сергей, а это Дмитрий и Евгений. Мы втроем ходим и собираем материал. Узнали про вас и подумали, вдруг вы нам поможете… А как вас зовут?

– Евдокия Степановна я, Никифорова, одна тысяча девятьсот двадцать седьмого года рождения. Много видела в своей жизни, много знаю. Но ходить не могу много, ноги больные, с утра уже находилась…

Женя подумал, что Евдокия Степановна не совсем в себе, раз рассказывает незваным гостям про свои ноги второй раз.

– А вы помните что-нибудь из фольклора? – Серега мимо ушей пропустил эпопею с ногами.

– Что-то, может, и помню, надо подумать. Я же плакальщицей была, на все похороны ходила. Так, а зачем это вам вообще надо, вы вообще кто такие? Громче говорите только. Я не все услышала в первый раз.

Серега демонстративно вздохнул, Диман заулыбался, Женя остался в задумчивости.

– Говорю же, студенты мы, филологи, проходим фольклорную практику. Нам нужно записать что-то интересное из русского народного творчества на диктофон. Может, вы нам расскажете. Вы сказали, что плакальщицей были.

– А, ну теперь понятно. Были такие студенты у меня, в восемьдесят шестом. Тоже им рассказывала. Как плакальщицей была, как жила. Все рассказывала. Ох и устала я. Ноги болят.

– Евдокия Степановна, а может, вам помочь чем-то? Мы поможем, а вы пока нам на диктофон расскажете, что обычно на плачах исполняли. Вам тут кто вообще помогает?

– Соцслужба. Ходят раз в день, проверяют, жива я или все уже, померла. Детей нет у меня, племянники далеко, в столице. Да и не видела я их уже лет тридцать. Было б наследство какое, а дом в Хомах им и задаром не нужен. Вот и я не нужна. Светка одна, из соцслужбы, молодец. Продукты приносит, пенсию даже за меня получает. Ей, наверное, дом и оставлю.

– А сейчас помощь вам какая-то нужна?

– Может, воды только. Там в коридоре два ведра. А то я сегодня полы мыть сама вздумала да воду пролила. Светка послезавтра только придет. Ходить много не могу, ноги больные, находилась за сегодня.

– А колодец какой лучше? Во дворе?

– Во дворе не трогайте, там мало совсем воды. Изредка набираю, когда пить хочу. Идите на улицу, вы если из центра шли, то видали.

– Хорошо. Я лучше за водой схожу. Жень, запишешь на диктофон? Просто ты не куришь, а Диману нет доверия.

Женя махнул головой, а Диман сделал вид, что не обиделся. Парни взяли по ведру в коридоре и вышли.

– А как рассказывать? В тетрадку записывать будешь? – спросила старушка.

– Нет, сейчас другое время. У нас тут есть цифровой диктофон. Я включу, и вы сможете вслух рассказывать. Что-то кроме плача знаете?

– Вот ничего не помню, тут хоть плачи бы вспомнить да рассказать. Ну включай, а то я уже устала, скоро спать захочу.

– А у вас похоронный плач?

– Особенный есть, я его от бабушки помню еще, «плач неволи».

«Первый раз про такой слышу, но, с другой стороны, может, это будет интересное открытие!» – подумал парень.

Щелкнула кнопка диктофона:

– Готово, Евдокия Степановна! Рассказывайте.

Та в ответ немного помолчала, прикрыла глаза и стала как будто распеваться, издавая звуки «о» и «а».

Женя сам словно начал засыпать, он замотал головой, пытаясь прогнать сон, по телу волной, от шеи до низа спины, а затем к рукам прошла дрожь.

Старушка принялась завывать, но сквозь причитания и вой можно было расслышать некоторые отрывки:

«Если птицей мне быть в клетке,

Душу надо пустить по ветру,

Пусть я телом совсем усохну,

Дух мой будет живым в полной…»

«Брось… Свободу…

Кровь… Луною».

Перед глазами студента все помутнело, будто вокруг появился густой туман. На мгновение он перестал осознавать, где находится и что происходит. Так продолжалось, пока старуха бубнила плач, но после слов «все, устала я» морок прекратился. Евгений машинально нажал кнопку отключения записи.

На пороге появились парни с водой.

– Жень, все записал? Пойдем, тучи находят, скоро гроза нагрянет, лучше в магазине или на остановке переждем.

– Да, пошли быстрее, что-то тут душно, голова кружится немного, и руки трясутся. Из-за духоты, скорее всего.

На улице небо было темнее темного, вот-вот должен был начаться дождь.

Женя вдохнул свежий воздух, и ему стало немного