Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

– Ладно, не ной, сделаем как надо, – отмахнулся Серега.

Не успели парни пройти на кухню, как в дверь постучали.

– Блин, это, скорее всего, Витек. Жень, открой ты. А то к нам опять прицепится, клянчить начнет выпивку и сигареты. Тебя он не знает, может, отстанет, – сказал Диман.

Тот открыл дверь. На пороге стоял мужичок лет пятидесяти в серых брюках, сандалиях и годами не стиранной тельняшке. Запах от мужичка идеально соответствовал его внешнему виду.

– Здравствуйте. Простите, а Сергея или Дмитрия можно? Я сосед их, со второго этажа. Витя меня зовут. Я хотел с ними поговорить. – Похожую речь Женя слышал на рынке у ларьков с чебуреками и хот-догами. Там точно такие же «соседи со второго этажа» выпрашивали мелочь, чтобы вечером на электричке вернуться домой в деревню. Но по странному стечению обстоятельств, каждый день оказывались на том же месте у ларька.

– Нет их, гулять ушли.

– А тебя как зовут?

– Евгений.

– Евгений, может, ты мне подсобишь? Трубы горят, сил нет. У тебя мелочи не найдется?

Женя немного подумал: родители всегда говорили, что помогать нужно даже таким, как Витек. Пускай они и тратят деньги на водку, зато перед собой честны. А мелочь не жалко. Не каждый день просят.

Он достал из кармана две пятирублевые монеты и дал их Витьку.

– Вот, возьмите.

Тот засветился от счастья.

– Спасибо тебе большое, дружище! Выручил ты меня, вовек не забуду. Благодарю.

Женя закрыл дверь и вернулся на кухню.

Серега поднял кружку с пивом:

– Мужики, по случаю завершения этой долбаной практики предлагаю выпить за доблестное завершение этой долбаной практики. Материал собран, полдела сделано. Ура!

– Ура!

– Ура!

Этот вечер каждый из троицы запомнил как один из самых веселых за последний месяц. Сессия позади, осталась расшифровка, и наконец настанут долгожданные каникулы.

* * *

Женю разбудила песня на повторе. Он ее уже слышал, правда, в исполнении однокурсницы Карины в курилке. Это была группа «Отто Дикс». Название песни он не знал, но припев там был такой: «Самые красивые цветы растут из грязи, самые прекрасные люди – это мрази. Самые падшие женщины неприступны, самые благие деяния безумны…» Он в свое время считал ее самой депрессивной на свете – как любил выражаться, «безысходнее некуда».

Под Женей вместо кровати была груда кирпичей. Вокруг – полуразрушенная пустая квартира. Вместо телевизора в прихожей, где друзья смотрели вчера кино, стояла трехлитровая банка с мутной жидкостью. Присмотревшись получше, он увидел, что в этой жидкости находится мертвая голова.

Женю передернуло. Он хотел встать, но по щиколотку провалился в пол. Вернее, пола он не видел: внизу был густой туман. Пришлось резко выдернуть ногу. Из горла вместо крика вырвался хрип, перешедший в кашель.

Голова в банке открыла глаза, посмотрела на Евгения, а потом сказала писклявым раздражающим голосом: «Вот и все. Для тебя это все».

«Закрыть глаза, глубоко вдохнуть и выдохнуть. Дышать, считая до десяти. Открыть глаза», – подумал испуганный юноша.

Открыв глаза, он увидел, что находится в квартире, где ложился спать. В паре метров в раскладном кресле тихо сопел Диман.

Телефон показывал семь тридцать утра, но в квартире все еще было темно. Женя тихо прошел на кухню и посмотрел в окно. Там был виден только густой туман, в котором двигались темные силуэты.

«Закрыть глаза, глубоко вдохнуть и выдохнуть. Дышать, считая до десяти. Открыть глаза».

Туман рассеялся – солнце светило прямо в окно.

* * *

Женя больше не смог уснуть. Ночной кошмар и последующее видение не давали ему покоя. Выпив кофе с молоком, он так и остался сидеть на кухне, глядя в одну точку.

«Что имела в виду голова в банке? Почему играла именно эта песня? Какой во всем этом смысл?» Три вопроса крутились в голове, так и оставаясь без ответа.

Серега с Диманом тоже проснулись раньше обычного. Для них суббота была отсыпным днем, когда нужно и можно было спать часов до двенадцати минимум.

Оба ходили по квартире в плохом настроении, и Женя решил им не говорить ничего про свой сон. Диман вообще не попрощался, собрал сумку и молча вышел.

– Серый, я всегда раньше просыпаюсь. Ты-то почему рано встал? – спросил Женя.

– Да чет не знаю, всю ночь какая-то фигня снилась, уже не помню. Помню только, что музыка играла. Бетховен, «Лунная соната». Со школы ее не люблю, такую тоску наводила. Вот поэтому и настроение такое паршивое сегодня.

– А с Диманом что? Умчался куда-то.

– Да ему надо домой в деревню смотаться. Мать позвонила ему, помощь понадобилась. Какая конкретно – не сказал, но вернется теперь к понедельнику. Так что мы вдвоем будем.

«Музыка, нагоняющая тоску. У каждого своя. Может, это и есть ответ?»

– Серег, я должен тебе кое-что сказать: мне сегодня тоже снился какой-то дебильный сон, и в нем тоже была музыка. Только не как у тебя, Бетховен, а другая, которую я считаю очень тоскливой.

– И что у тебя играло? Опять что-то из «Люмена»?

– Нет, «Отто Дикс», ну, Каринка пела ее часто: «Самые красивые цветы растут из грязи, самые прекрасные люди— это мрази».

– Слышал, отстой, а не песня. И что, хочешь сказать, что у нас сны синхронизировались? Как циклы у женщин? – Серый усмехнулся.

– Тебе все хиханьки, кавээнщик, блин. Не знаю, но то, что нам всякая хрень снилась после вчерашнего включения диктофона… Мне кажется, это как-то связано.

– Бросай опять свою шарманку крутить. А то я уже всерьез сердиться начну. Не бывает такого. Сколько лет живем, никто никогда реального паранормального явления не видел. То, что в журнале «Загадки Вселенной» пишут, – выдумки. А если заикнешься кому, что я тебе про свой сон рассказал, – разозлюсь на тебя. Не хочу участвовать во всякой ереси. Нас на смех поднимут на факультете.

– Ладно-ладно, не хочешь – и не надо. Давай тогда сейчас займемся расшифровкой. А потом предлагаю до речки прогуляться. Лето же как-никак.

– Вот это другой разговор.

После пары часов расшифровки ребята отправились на речку, где пробыли почти весь день.

Возвращаясь домой, они увидели во дворе машину скорой помощи и столпившихся возле нее соседей. Серега узнал среди них тетю Валю – соседку по лестничной площадке.

– Здрасьте, теть Валь. А что случилось? – спросил он.

– Привет, Сереж. Да горе у нас, Витек со второго этажа помер. Он ночью буянил еще, орал. Я даже участковому звонила, тот вроде его успокоил. После обеда выхожу во двор, он